Гоголевский «Вий» переведён на бенгальский язык
В столице Бангладеш Дакке вышел перевод повести Николая Гоголя «Вий», сообщают красноярские сайты. Книгу перевёл поклонник русской культуры Шамсуддуха Таухид, а послесловие к ней написал красноярец Евгений Спирин. Он является популяризатором поэзии Николая Рубцова.
Дружба между жителем Красноярска и переводчиком из Бангладеш началась из-за того, что Шамсуддуха решил перевести стихи Рубцова на бенгальский язык. В понимании творчества поэта ему помог Евгений. Красноярец давно искал переводчика на индийские языки, который мог бы передать силу рубцовского стиха для читателей в этой части света. Работу затрудняло несоответствие не только языков и менталитета, но даже климата. Николай Рубцов – певец зимы и суровой русской природы, которую никогда не видел переводчик Шамсуддуха.
Затем их сотрудничество переросло в работу над повестью Гоголя «Вий». В первый день после выхода книга вызвала широкий отклик среди бенгальских читателей. Вместе с предзаказами было мгновенно распродано более 150 экземпляров.
«Книгу я посвятил своему дорогому другу Евгению Спирину, который сердцем трудился ради каждого моего достижения. Он — мой спутник в постижении русской литературы, мой лучший друг», — рассказал переводчик Шамсуддуха Таухид.
Мы задали вопрос по поводу новой книги одному из авторов данного проекта – Евгению Спирину:
- Почему вы выбрали для своего перевода Гоголя и был ли этот выбор случайным:
- Именно с Гоголя мы и начинали работу с моим соавтором в 2022 году. Он человек абсолютно другой культуры и менталитета. У них даже юмор совершенно иной. Поэтому после нашего знакомства и после появившихся планов о сотрудничестве, я стал давать ему читать куски гоголевских «Вечеров» и просил растолковать смысл того или иного фрагмента. Просил объяснить, что в этом фрагменте смешно и почему. Или по-другому – в этом эпизоде ситуация оптимистичная или пессимистичная? Могу сказать, что в начале в 100 процентах случаев мой соавтор давал неправильные ответы. Но довольно скоро он начал понимать смысл нашей смеховой культуры. Стал правильно понимать многие совершенно типичные для нас ситуации, но абсолютно непонятные бенгальцу. Без такой предварительной подготовки нельзя было и приблизиться к поэзии Николая Рубцова, абсолютно русского поэта.
Один показательный пример нашей подготовительной учебной работы. У Чехова в дневнике мне попался фрагмент из двух предложений. Со всей присущей Чехову лаконичностью и с тончайшим юмором он рассказал, как богатый татарин принял его, Чехова, за еврея. При этом ни слова «еврей», ни эвфемизмов Чехов в тексте не употреблял.
Я дал задание Шамсуддухе Таухиду повторить историю с похожей фабулой, также не употребляя это слово. В первом его варианте это было похоже на восточную сказку, с богатым восточным купцом-татарином, в чалме и с пестрой оравой слуг, почти персонажем «Тысячи и одной ночи». Ко всему, история вышла довольно многословной. Второй вариант вышел гораздо лучше, а третий почти повторил вариант самого Чехова, только немного превысив объем. У Таухида получился рассказ из трех предложений.
Таухид еще довольно молодой человек, но он часто удивлял меня своей способностью к очень быстрому прогрессу. Хотя, впрочем, ничего удивительного в этом нет – он профессиональный врач, а этой профессии не может быть без умения анализировать и делать выводы.
Поэтому работа над Гоголем не была случайной. После того, как наша книга стихов Рубцова на бенгали показала издателям потенциал русской литературы, издатель издательства Наутилус обратился к Шамсуддухе Таухиду с предложение взять для перевода несколько русских авторов на выбор. Логично, что Таухид выбрал Гоголя.
Нам с моим соавтором пришлось несколько раз основательно поспорить с редактором «Наутилуса» Ашиком Сарваром (Ashik Sarwar). В Бангладеш все издательства работают по очень простому принципу: нажива превыше всего. Прибыть за счет любой возможности. Экономия на всем.
Я предупредил, что участвовать в издании очередного ужастика, как планируют сделать книгоиздатели, пусть и в авторстве великого русского классика, я не буду. На мой взгляд, если выпускать книгу, то надо делать это на годы. Так, чтобы эта книга работала, а не удовлетворяла короткую похоть читателя, стремящегося к «страшненькому». Я постарался объяснить редактору, что если он будем ориентироваться на любителей ужастиков, он, может быть, и получит единовременно десяток лишних покупателей, но очень скоро этот источник иссякнет, потому что количество читателей среди этой категории людей не велико.
Но если издатели будут думать о другой категории лиц – об интеллектуалах, о людях, имеющих духовный голод, то они смогут достичь большего успеха. Да, процент таких людей в любом обществе относительно небольшой – вероятно, 10-15 процентов, но процент таких людей в обществах почти всегда неизменен. Это значит, что нашу книгу, если мы сделаем её с учетом интересов интеллектуалов и людей, тянущихся к культуре, будут читать и через год, и через 5 и много лет спустя. Редактор согласился с нашим мнением.
Мы снабдили книгу очень большой, лучшей, на мой взгляд, биографией Гоголя; послесловием с рассказом о творчестве, писательской манере Гоголя и о способе анализа литературных произведений. Снабдили книгу большим разделом с комментариями, объясняющими все непонятные слова, использованные в повести. Думаю, некоторым нашим читателям будет интересно узнать, что мы сделали попытку ввести в бенгальский лексикон новое слово.
Слово «Русалка» (которое на английский переводится словом Mermaid), на бенгальском произносится Maṯsakan'yā. Как и в английском, так и в бенгальском пантеоне божеств русалка довольно заурядное существо – нимфа, выполняющая свои обязанности в водной среде. Но у славянских народов, и особенно у русских, русалка – божество важнейшее. Не случайны совпадения: русалка, русло, русый, русский. Древнеславянские перстни с русалкой были массовым оберегом у наших предков, и до сих пор популярны в нашем народе. Поэтому я предложил использовать в книге русское слово «Русалка».
За счет всех дополнительных разделов в книге, объем книги вырос в два раза, но я почти уверен, что за счет этой «избыточной» информации мы увеличим число читателей в несколько раз.
С момента выхода книги еще не прошло двух недель. Пока мы не получили ни восторженных отзывов, ни разгромной критики. Хотя одно очень интересное мнение пару дней назад мой соавтор прислал.
Хабибул Ислам, профессор западноевропейской литературы в отставке, сообщил Таухиду: «Друг мой, то, что он написал в качестве послесловия, превосходно и помогает восприятию информацию. Весь сюжет упоминаемых книг [Гоголя] объяснен в двух словах, но важные моменты не опущены, например, "крестьянин это душа" – "мертвый крестьянин = мертвая душа", позволяет читателю легко понимать содержание. Что еще более важно, он рассказал о своем предыдущем опыте, т.е. о том, как работать с текстом литературного произведения. Опять же, насколько мне известно, я не сталкивался ранее ни с чем подобным в переводах, когда носитель языка пишет для предполагаемого читателя, что усиливает работу переводчика».
По словам Хабибула Ислама, книг такого типа, как наша, он никогда ранее не видел.
Для нас, русских, такой формат привычен – я ориентировался на книги советского издательства «Наука» из серии «Литературные памятники». Разумеется, наша книга – слабое подобие шедевров «Науки», и всё же такие книги не известны массовому бангладешскому читателю. Надеюсь, у нас будет возможность узнать – прав я оказался или ошибся.
