Геополитика как точная наука. К 130-летию со дня рождения П.Н. Савицкого

Пётр Николаевич Савицкий родился 15 (27) мая 1895 года в семье малороссийского помещика Николая Савицкого, который побывал уездным предводителем дворянства, председателем Черниговской губернской земской управы, мэром Архангельска после Февральской революции, и даже Черниговским губернским старостой при немцах и гетмане Скоропадском.

Петр Савицкий с детства отличался выдающимися способностями, феноменальной памятью, острым, независимым умом и большой тягой к знаниям. В 1913 г. он окончил с отличием Черниговскую мужскую гимназию, а в 1917 г. – экономический факультет Петроградского политехнического института. Рано проявил себя во многих областях: оставил заметный след в исторической науке и экономической географии; в искусствоведении (в 1914 г. представил коллекцию фотографий памятников архитектуры Черниговщины; в соавторстве с В. Модзалевским подготовил в 1916 г. к печати книгу «Очерки искусства Старой Украины. Чернигов»); в журналистике и административной деятельности (публиковался в журнале «Русская мысль» под редакцией своего учителя П.Б. Струве).

Блестящее знание иностранных языков (английский, немецкий, французский, чешский, норвежский) и компетентность в области международных отношений способствовали тому, что Савицкий уже в 1917 г. занял в Русской миссии в Норвегии (Христиания) должность заместителя торгового атташе. В годы Гражданской войны был заместителем («товарищем») министра иностранных дел П.Б. Струве в правительствах Деникина и Врангеля, ездил по делам ведомства в Италию и Францию. После поражения войск Врангеля эмигрировал в Турцию, а затем в Болгарию, где в Софии познакомился с Н.С. Трубецким, П.П. Сувчинским и Г.В. Флоровским, составившими ядро евразийского движения.

В конце 1921 г. Савицкий переехал в Прагу. С 1922 г. – приват-доцент Русского юридического факультета в Праге, а с 1923 г. и Русского научного института в Берлине. В 1925 г. Савицкий стал профессором Русского аграрного института в Праге, заведовал кафедрой экономики. В 1929-1933 гг. Савицкий руководил отделом общественных наук Русского народного университета и был профессором Карлова университета; с 1935 г. – преподаватель русского и украинского языка в Пражском немецком университете. В 1940– 1944 гг. – директор русской гимназии, сотрудник Института имени Н.П. Кондакова. Во время оккупации гитлеровцами Чехословакии Савицкий был отстранен от преподавания, арестован гестапо и направлен на принудительную работу.

После освобождения Праги в 1945 г. Савицкий был арестован уже советскими властями и осужден за антисоветскую деятельность. В 1956 г., после реабилитации, ему разрешили поселиться в Москве, однако в советском гражданстве было отказано. Тогда Савицкий подал прошение о возможности возвращения в Чехословакию. Разрешение было получено, но после возвращения в Прагу его отстранили от преподавательской деятельности. В это время Савицкий состоял внештатным членом государственной комиссии по аграрной географии и зарабатывал на жизнь переводами. Скончался 13 апреля 1968 г. в Праге в возрасте 73 лет. Похоронен на Ольшанском кладбище.

***

Когда говорят, что учение евразийцев родилось из славянофильства или панславянизма, то это верно лишь отчасти. На заре XX века в России появился целый ряд мыслителей, ученых, публицистов, которые свои мысли по этому поводу стали отделять как от идей славянофилов и Достоевского, так и от европейских расистских и шовинистических воззрений на современное состояние и будущее человечества, входивших в моду на Западе.

Евразийская концепция включала в себя и геополитический, и экономический, и культурно-исторический, и религиозный аспекты. Именно трудами П.Н.Савицкого геополитика из жанра философствования или публицистики обрела очертания точной науки. Геополитика как наука родилась на Западе, но в англосаксонской концепции геополитика Суши (куда оказалось зачислена Россия) определялась в негативном и даже враждебном ключе – как нечто, что должно быть если не уничтожено, то подчинено Морской державе. Савицкий наполнил геополитику Континента (под которым недвусмысленно понималась Россия-Евразия) положительным содержанием, причем в независимых от западных концепций нарративах.

Евразийцы с разных сторон подходили к определению основного для себя понятия «Евразия». Прежде всего они ввели это понятие как географическое. Понятие «Европа» они считали географически бессодержательным и нелепым, так как есть Европа Западная и есть Европа Восточная, резко отличающиеся друг от друга. «Евразия» – это континентальная равнинная часть Европы и Азии, объединяющая три равнины – Восточно-Европейскую, Западно-Сибирскую и Туркестанскую: «Названные три равнины, вместе с возвышенностями, отделяющими их друг от друга (Уральские горы и так называемый “Арало-Иртышский” водораздел) и окаймляющими их с востока, юго-востока и юга (горы русского Дальнего Востока, Восточной Сибири, Средней Азии, Персии, Кавказа, Малой Азии), представляют собой особый мир, единый в себе и географически отличный как от стран, лежащих к западу, так и от стран, лежащих к юго-востоку и югу от него. И если к первым приурочите имя “Европы”, а ко вторым – имя “Азии”, то названному только что миру, как срединному и посредствующему, будет приличествовать имя “Евразии”» (П.Н.Савицкий «Евразия»). По мнению евразийцев, Евразия по природе своей предназначена для единого государства. Савицкий называл границу между степной и лесной зонами «становым хребтом Евразии». Завладев степью, а стало быть, и всей Евразией, Чингисхан выполнил великую задачу, поставленную самой природой Евразии. Преемником Чингисхана было Русское государство, которое интуитивно стремилось расширить свои владения до пределов Евразии. Поэтому Россия-СССР, занимая основное пространство земель Евразии, несет на себе миссию объединения всей Евразии.

Подкрепляя свои географические выкладки климатическими, Савицкий выдвинул гипотезу: «Более поздние культуры рождаются в более холодных странах». В статье «Миграция культуры» он показывает, что культурные центры западного мира и всех цивилизаций, с ним связанных (т.е. Египта, Вавилона, Греции, Рима, Западной Европы, США и России), в ходе истории перемещаются от областей с высокими среднегодовыми температурами к областям с более низкими среднегодовыми температурами, т.е. с юга к северу. Так, древнеегипетская и вавилонская цивилизации были расположены в областях, где среднегодовая температура составляет +20°С. Древнегреческая и древнеримская цивилизации находились в областях с более умеренным климатом, со среднегодовой температурой +15°С. Затем в раннее Средневековье возникает франкская культура, основа средневекового Запада, в областях с температурой +10°С. В эпоху Нового времени постепенно возвышаются Англия и Германия со среднегодовыми температурами +8 и +5°С соответственно. Если это объективная закономерность, а не совпадение, то, как замечает Савицкий, в XX-XXI вв. «культурные средоточия того мира, носителем традиции которого являлась в последние века Западная Европа, будут продвигаться в Россию-Евразию и в Северную Америку». Смелая идея П.Н. Савицкого о том, что нулевая изотерма января является неполитической границей между Европой и Россией, давно стала геополитическим постулатом.

Следующее обоснование понятия «Евразия», первоначально предложенное Савицким, – экономическое. Поскольку единое мировое экономическое пространство сформировалось как океаническое, а Россия-Евразия – континентальна, с замерзающими морями, и притом железнодорожный тариф в 50 раз выше морского фрахта, – чтобы не оказаться на периферии океанической жизни, ей необходимо развивать внутриконтинентальные экономические связи. Отсюда возникает экономическое взаимопритяжение евразийских территорий. Россия должна в пределах Азии, а не за ее границами, например в торговле с Западной Европой, решать свои экономические задачи. Не в поддержке «океанической политики», но «в осознании “континентальности” и в приспособлении к ней – экономическое будущее России».

Новизна евразийской концепции заключалась и в том, что она отстаивала не только географическое и экономическое, но и культурное своеобразие «срединного мира» – Евразии. По словам Савицкого, «тот вывод, что земли ее не распадаются между двумя материками, а составляют скорее некоторый <...> самостоятельный материк, имеет не только географическое значение. Поскольку мы приписываем понятиям “Европы” и “Азии” также некоторое культурно-историческое содержание, ...обозначение “Евразии” приобретает значение сжатой культурно-исторической характеристики». Общая характеристика евразийского культурного типа большей частью состоит в том, что он содержит в себе один цельный культурный тип, состоящий по крайней мере из трех его составляющих: западного, восточного и южного. И, согласно евразийской доктрине, в этих процессах «культурной диффузии», явивших на свет Россию-Евразию, Юг выступил в образе византийской культуры, определившей специфику русского религиозного типа и культуры в высших ее проявлениях, а Восток – в образе степной цивилизации, которая в первую очередь повлияла на бытовой уклад русского народа и характер русской государственности. Признание относительно положительной роли татаро-монгольского владычества при формировании российской государственности как в плане восприятия и впоследствии воспроизводства Московским царством основных черт азиатского, степного имперского государства, так и в плане защитной функции, которую выполнил военно-стратегический союз Золотой Орды и Московской Руси, позволивший русским устоять под ударами своих западных врагов – тевтонских и ливонских рыцарей, – один из основополагающих выводов евразийской историософии. Евразийцы, по сути, выдвинули тезис отрицания «абсолютности» новейшей «европейской» культуры, «ее качества быть “завершением” всего доселе протекавшего процесса культурной эволюции мира (до самого последнего времени утверждение именно такой “абсолютности” и такого качества “европейской” культуры крепко держалось, отчасти держится и сейчас, в сознании “европейцев”; это же утверждение слепо принималось на веру высшими кругами общества “европеизированных” народов, и в частности большинством русской интеллигенции)».

Евразийцы защищают альтернативную, «многополярную модель» мировой культуры, согласно которой все существовавшие и существующие культурные образования различны в своих основах и потому равноценны, и, следовательно, нельзя говорить о превосходстве какой-либо одной культуры или цивилизации над другой. Как отмечает Савицкий, «в культурной эволюции мира мы встречаемся с “культурными средами” или “культурами”, одни из которых достигли большего, другие – меньшего. Но точно определить, чего достигла каждая культурная среда, возможно только при помощи расчлененного по отраслям рассмотрения культуры. Культурная среда, низко стоящая в одних отраслях культуры, может оказаться и сплошь и рядом оказывается высоко стоящей в отраслях других». С другой стороны, евразийцы вслед за классиками славянофильства заявляют, что петровские преобразования, превратив Россию в великую державу в геополитическом смысле, в культурном – обрекли ее на унизительную роль провинции Европы.

Вклад Савицкого в разработку евразийской идеологии в значительной степени был связан с изучением географии России. Он первоначально определил Россию как Евразию именно при помощи географических признаков, подчеркивая уникальность и гармоничность ее природы. Поэтому неудивительно, что географические работы Савицкого значительно более известны, чем другие его публикации. При этом идеи Савицкого нередко рассматривались как вневременные, «теософские» и «геополитические» пророчества, имеющие непреходящую ценность и раскрывающие вечную суть российской культурной и политической идентичности в прошлом, настоящем и будущем.

Непосредственным инструментом для познания и переустройства мира для Савицкого была экономика. В политической экономике он видел синтетическую дисциплину par excellence, содержащую по своей природе и метафизические, и эмпирические элементы. В признании особого эпистемологического статуса экономики Савицкий следовал С.Н. Булгакову, дальше развивая его идеи. Для Савицкого идеальным типом человека, действующего в экономике, был «добрый хозяин», знающий и любящий свое хозяйство и заботящийся о его развитии, так же, как и Бог, хозяин мира, заботится о своем творении. По-хозяйски действуя в мире, следуя Божьим законам, действуя во благо целого, развивая и не эксплуатируя чрезмерно свое окружение ради сиюминутных материальных выгод, как это делал бы капиталист-предприниматель, «добрый хозяин» являлся, по мнению Савицкого, верным «помощником Бога» в деле совершенствования мира.

В противовес европейскому рационализму, решающему проблему человека в рамках экономической и правовой сфер, евразийское мировоззрение, полагал Савицкий, должно покоиться на «благой метафизике», в которой духовные ценности уравновешивают материальные, а экономика и право в отношении к ценностям «конечным» являются подчиненными в том смысле, что любое «действие в хозяйстве и государстве решается и освещается озарением религиозным... Религия, призванная в живом единстве питать, преисполняя смыслом, совокупность социального бытия, не может быть мертвенной схемой, вынуждаемой Разумом формулой Богопризнания». (П.Н. Савицкий «два мира»). Принципом «подчиненной экономики» и «подчиненного права» Савицкий стремился связать свои экономические и геополитические воззрения с традицией русского религиозно-философского творчества.

Особенностью Савицкого как мыслителя является именно всеобъемлемость и универсальность его идей и широта его интересов. Конечной целью его творческих и идейных исканий было целостное познание и тотальное понимание мироздания как в сфере эмпирики, так и в сфере метафизики. Он пытался не просто выработать очередную русскую идеологию, но создать в конечном счете единый синтез науки и религии, перекинуть мост между эмпирическим и метафизическим. В признании ограниченности рационального познания мира Савицкий выступает как представитель русской религиозно-философской традиции. Эта традиция, сформировавшаяся под влиянием Владимира Соловьева, выразилась в бунте против позитивизма и материализма. Сутью синтеза, предложенного Савицким, была попытка сохранить и совершенствовать в бытовой сфере все достижения науки и техники, но при этом не допустить абсолютизации этих достижений и противопоставить им вечную ценность и непреходящую правду религии. Он стремился подчинить материальную сферу духовным ценностям, чтобы управлять и править ею при помощи того, что он называл «благой метафизикой».

Вклад Савицкого в общественную и научную русскую мысль трудно переоценить, и чем дальше, тем отчетливее мы постигаем грандиозность и величие замысла евразийцев и Петра Савицкого, как одного из столпов этого течения.

Андрей КОСТЕРИН

Источник: Евразийский Союз Молодёжи