Фантастика идей. О книге Р. Вахитова «Коммуникатор»

Фантастика идей. О книге Р. Вахитова «Коммуникатор»

Читателям нашего сайта хорошо знаком Рустем Вахитов – философ и публицист из Уфы, теоретик левого евразийства. Недавно он стал лауреатом 1-й премии в конкурсе «Русский Лад – 2024» в номинации «Публицистика» – за статью «Почему консерватизм теперь должен быть левым?» и цикл статей о евразийстве, советском консерватизме, истории СССР и современной социально-политической ситуации, а также за вышедшую в прошлом году монографию «Евразийство: логос, эйдос, символ, миф».

И вот в нынешнем году читатели смогли познакомиться с другой гранью таланта Рустема Ринатовича: вышла из печати книга его фантастических рассказов и повестей «Коммуникатор» (Уфа: ИНЕШ, 2024). Конечно, книга вышла небольшим тиражом (350 экз.), как это в наше время и положено для хорошей литературы.

В советское время обычным было отношение к фантастике как «не очень серьёзному» жанру, чему-то лишь для детей и юношества. Стать признанным классиком можно было, только стоя на позициях реализма. Однако именно этот прискорбный факт привёл к тому, что у общества не сложилось чёткого образа будущего, который могла дать лишь фантастическая литература. Подступы к этому образу сделали Иван Ефремов, Александр Казанцев, ранние Стругацкие. Что ж, надо продолжать их дело. Хотя сейчас большинство писателей-фантастов, увы, как-то стесняются показывать грядущее в положительном свете, боятся обвинений в «утопизме», предпочитая антиутопию.

Основные жанры, представленные в книге Р. Вахитова, – это альтернативная история, связанная с перемещением во времени ставших уже классическими «попаданцев», и, конечно, футурологическая фантастика, в том числе отсылающая к мировой классике этого направления. Так, рассказ «Коммуникатор», давший название книге, явно намекает на «Войну миров» Герберта Уэллса, только здесь инопланетные захватчики гибнут не от непредвиденных болезней, а от устроенных земными повстанцами неполадок в технике, заменившей пришельцам живое общение, без которой они становятся беспомощными.

Негативный образ будущего, который дан в некоторых произведениях, близок к классической антиутопии: так, в рассказе «Дух изобретательности» мы видим элитаристское общество, по своей сути подобное показанному Оруэллом в «1984» или Достоевским в фантазиях Шигалёва и Петра Верховенского.

Сразу скажу, что лично я не поклонник идеи путешествий во времени – во всяком случае, в прошлое («попаданцев»). В будущее – другое дело, все мы и так туда перемещаемся, и ничего нет логически невозможного в том, чтобы делать это мгновенно (конечно, без возможности вернуться обратно). Возвращение в прошлое нарушает причинно-следственные связи, какое-то событие вдруг становится причиной самого себя, и возникает дурная бесконечность. Но, конечно, использование путешествий в прошлое как литературного приёма – дело другое.

Пародийным приёмом мне представляется то, что персонажи некоторых рассказов в космическом будущем носят английские имена, живут в «Нью-Лондонах» и «Нью-Брюсселях», защищают «магистерские диссертации», как в современных западных вузах. Автор сам едва ли верит в перспективы современной англосаксонской цивилизации (господство которой ведёт мир к регрессу, а отнюдь не к освоению космоса), он таким способам как бы «захватывает» аудиторию, привычную к сайнс-фикшн в западном антураже, и обрушивает на неё совсем не «западные» идеи.

В каждом тексте из вошедших в книгу, даже самом коротком, проявляется личность автора, его историко-философские и политические взгляды. Так, в рассказе «Убить Ленина!», название которого говорит само за себя, современный молодой человек, напичканный антисоветской пропагандой, отправляется в прошлое и осуществляет этот замысел. Вернувшись в наше время, он обнаруживает, что Третий Рейх в своё время победил, и сейчас в мире господствует германская цивилизация, Россия же оказалась на её задворках.

В рассказе «7D-очки» автором показана в утрированном виде, по сути, наша сегодняшняя реальность. Эти очки дают каждому человеку ту картину мира, на которую ему более приятно смотреть: одним показывают «президента Навального», другим «генерального секретаря ЦК КПСС», большинству же – «президента Медведева» и «Единую Россию». Впрочем, последняя картина показывается не всегда добровольно: бюджетникам, к которым относится и герой рассказа, «единороссовские» очки выдают в принудительном порядке. А вот отказ от ношения очков как таковых чреват неприятностями – за этим следят специальные патрули.

Думаю, наша сегодняшняя жизнь от происходящего в рассказе отличается ненамного. В Интернете, который становится основным источником информации, каждый живёт в своём замкнутом мирке и верит в ту картину мира, которая ему более удобна. Общество крайне идейно фрагментировано, лишено общих ценностей. И чтобы сохранять такое положение дел, правящей элите не нужны никакие «патрули», всё происходит как бы само собой.

К сожалению, в книгу не вошла повесть Рустема Вахитова «Уфимский кремль», которая, насколько мне известно, опубликована только в Интернете. Возможно, это связано со слишком крупным для данного издания её объёмом. Тем не менее, хочется когда-нибудь увидеть и её опубликованной на «бумажном носителе», поскольку Интернет, как показывает практика, вещь не очень надёжная. В этой повести, также относящейся к жанру альтернативной истории и фантастических перемещений во времени, наиболее чётко выражены евразийские взгляды автора.

Однако и в других произведениях возникает родной город автора – Уфа. Так, в рассказе «Город детства» персонаж, от имени которого ведётся повествование (от автора он отличается только тем, что живёт не в родном городе, а в столице), едет из современной Москвы в Уфу, но внезапно попадает в 1979 год. Видит себя ребёнком, удостаивается мордобития от собственного отца, проникает в круги местных диссидентов и пытается им объяснить, в чём они ошибаются. Этот рассказ напомнил мне знаменитый «перестроечный» фильм «Зеркало для героя» по повести С. Рыбаса, герой которого, попав в 1949 год и тоже встретившись там со своим отцом, постепенно начинает понимать поколение своих родителей, смысл их жизни.

Конечно, есть с чем в книге и поспорить. Например, в рассказе «Если пшеничное зерно не умрёт…» будущая Земля превращена в некий «заповедник», в котором живут немногие бессмертные. Однако это общество деградировавших людей, не имеющих никаких духовных потребностей и не развивающееся ни в научном, ни в культурном отношении. Прогресс и само существование «заповедника бессмертных» обеспечивают другие люди, давно уже освоившие дальний космос, но оставшиеся смертными, хоть и живущие относительно долго – лет 150-200.

Один из них обращается к герою повести с монологом: «…Сотнями лет вы пялитесь в головизоры, смотрите комбинации эротических или приключенческих снов, ездите в круизы, развлекаетесь в автоматизированных парках… ведёте в ресторанах беседы ни о чём. И ничего не изобрели, не сочинили, не сделали нового». На случаи неестественной смерти, которая всё же сохраняется (как у толкиновских эльфов), в этом обществе просто не обращают внимания: о человеке забывают, как будто его и не было.

Лично я с такой картиной никак не могу согласиться. Как раз смертность человека (и вообще слишком короткая продолжительность жизни) и тормозит духовное развитие. Неизбежность смерти ведёт большинство к унынию, деградации и заставляет современного человека прожигать жизнь в бессмысленной суете – потому что «всё равно ведь потом умирать». Человек, живущий 60-70, пусть даже 100 или 200 лет, просто не успевает духовно развиться, прочитать все хорошие книги, посмотреть все хорошие фильмы, посетить все концы земного шара (не говоря о космосе).

Праздное времяпровождение, показанное в повести, не может очень скоро не наскучить любому человеку. Напротив, увеличение продолжительности жизни, а потом и достижение бессмертия помогут человеку овладеть всем культурным наследием человечества: сейчас у него просто физически не хватает на это времени. Недаром идеи русского космизма, начиная с Н.Ф. Фёдорова, тесно увязывали духовный рост, хозяйственное освоение как Земли, так и космоса с бессмертием и – в перспективе – с воскрешением ушедших поколений.

И, если уж на то пошло, в обществе, где нет естественной смерти, смерть внезапная, насильственная не может не восприниматься как трагедия, куда как более страшная, чем для нас, привычных к ней смертных людей.

В замыкающей издание повести «Наша победа» действие происходит в «альтернативных 90-х», где рухнул не Советский Союз, а капиталистический Запад. Однако в победившем социалистическом обществе царит всё тот же дух неверия в «официоз», который был характерен для реальных 70-80-х годов. Западная культура по-прежнему притягательна для молодого поколения, и не только диссидентски настроенного, но и попросту конформистского.

Могло ли так быть в реальности? Едва ли тогда была бы возможна и сама победа над Западом (показанная в повести как результат стечения обстоятельств: авария на атомной электростанции произошла не в Чернобыле, а в Аризоне; не советские войска завязли в Афганистане, а американские в Сомали; у Рейгана раньше стал проявляться «альцгеймер» и т.д.): психологический фактор в любом случае сыграл бы свою роль. А если уж эта победа произошла, то едва ли в обществе могла преобладать такая атмосфера, поскольку она привела бы к хотя бы временному, но воодушевлению народа. Во всяком случае, поверженный Запад вряд ли мог оставаться образцом для подражания – взгляды недовольных скорее обратились бы к альтернативному социализму Китая.

Впрочем, дело не в этом. Повесть – мысленный эксперимент, поставленный автором над самим собой. Мог бы он с его сегодняшними взглядами сформироваться, пойди вся история другим путём? И делает вывод: да, вероятно, мог бы.

Главный герой повести (альтер эго автора) сначала эволюционирует от молодого аспиранта-конформиста к диссиденту прозападного толка, но останавливается на этом пути и обращается в другую сторону – к русскому народничеству, традиционалистскому немарксистскому социализму. На пути ему встречаются писатели и философы, включая подлинного, творческого марксиста, противостоящего мёртвому официозу, и народного социалиста, с которым он ведёт беседы о Лосеве и Бердяеве.

В последнем отчасти угадывается Сергей Кара-Мурза, последователем которого становится и автор, и его герой. «Я – советский человек, – говорит философ. – …Ведь быть советским – это не значит Маркса и Ленина наизусть знать, хотя, между прочим, я к ним определённый пиетет испытываю. Наши идеологи никак не поймут, что советская цивилизация возникла задолго до революции 17-го года… Русское вече, степные курултаи, крестьянский мир, колхозы, МЖК – вот он советский дух, дух взаимопомощи, коллективизма, нестяжательства! …Погибнуть русский социализм может только вместе с нашей цивилизацией».

Подобно тому, как в нашей реальности Р. Вахитов находится в оппозиции к существующему либерально-капиталистическому строю, его герой становится в оппозицию к «неонэпу», который в повести реализуется генеральным секретарём Андроповым, дожившим до 2000 года, и его соратниками, среди которых Ельцин и Чубайс. Фактически это та же реставрация капитализма, только без отказа от марксистско-ленинской риторики.

Как человек более молодого поколения, могу сказать, что в сравнении с Рустемом Ринатовичем мой идейный путь был более прямым. Перестройку я застал ребёнком, так что воздействия на мои взгляды она практически не оказала. А во второй половине 90-х, подростком, стал интересоваться политикой, читать оппозиционную, патриотическую прессу («Завтра», «Советская Россия»), сопоставлять разные идейные направления. Тогда и встал на свои нынешние лево-патриотические позиции, которые с тех пор только уточнялись в деталях благодаря знакомству с русской и мировой общественной мыслью. Но «азбукой» для меня, как чуть раньше и для Р. Вахитова, на рубеже столетий стали труды С.Г. Кара-Мурзы.

Впрочем, даже для читателя, который склонен пропускать философские страницы, книга Р. Вахитова, несомненно, будет интересна. В ней есть всё: разнообразие тематики, богатство фантазии и блестящий литературный стиль. Будем надеяться, что это не последний фантастический сборник автора, за ним последуют другие – и, конечно, более солидным тиражом!

Павел ПЕТУХОВ

Читайте также

Брянск. Прекратить разрушительные действия в культурной сфере! Брянск. Прекратить разрушительные действия в культурной сфере!
На протяжении весьма продолжительного времени на глазах у общественности брянские чиновники осуществляют последовательное уничтожение культурной сферы региона. Это происходит, несмотря на недовольство...
17 июля 2024
Англосаксы в Центральной Азии Англосаксы в Центральной Азии
В 1820-30-е годы британская разведка активизировалась в Средней Азии. Сотрудники Ост-Индской компании, агенты британской разведки и дипломаты посещают Бухару, Хиву и Коканд. Для сдерживания торго...
17 июля 2024
Парад побеждённых Парад побеждённых
17 июля 1944 года на московскую землю всё же ступил немецкий сапог. Изрядно потрёпанный, правда. Десятки тысяч военнослужащих вермахта и войск СС — солдаты, офицеры и группа генералов — промаршировали...
17 июля 2024