Евразийство, русские и миграция
Россия-Евразия – это единая цивилизация, симфоническая личность, в которой много народов, но они образуют одно целое. Народы бывших СССР и Российской Империи для евразийцев входят в эту систему ценностей, даже если политические границы изменились. Русские – центральный элемент этой симфонии, носитель русско-евразийского духа.
Русские (великороссы, белорусы и украинцы) уже самой историей признаны как скрепляющий механизм этого огромного пространства. Так сложилось исторически.
Евразийский подход к миграции говорит одну простую вещь: если человек приходит на эту землю, он должен входить в цивилизационную рамку, а не ломать её. Россия-Евразия держится не на этническом составе, а на культурной согласованности. Неважно, откуда человек приехал — важно, принимает ли он язык, правила, стиль жизни и готов ли стать частью общей симфонии, а не отдельным оркестром, играющим своё.
Народы бывшего СССР в эту рамку входят естественно — у нас общая история, смешанные семьи, понятные коды поведения. Это не чужаки, а соседи по огромному дому, которые просто живут в других комнатах. С ними проще договариваться, проще вместе работать, проще делить одно пространство. Их присутствие не портит культурный рисунок, а часто, наоборот, помогает удерживать его живым.
Но любая миграция должна быть управляемой и понятной. В евразийской логике нет бесконечного завоза людей как дешевой рабочей силы (как у либералов). И нет желания строить этнические гетто или выращивать параллельные мирки с собственными законами. Человек, который хочет жить здесь, должен входить в общую ткань, уважать уклад, язык и общие правила. Это справедливо и честно. Такую модель сейчас строит Беларусь.
И вот тут важно задать прямой вопрос: а почему при СССР не было ситуации, когда треть населения Южного Кавказа или Средней Азии жила бы в РСФСР? Ведь страна одна, паспорта общие — казалось бы, миграция могла быть куда более бурной, чем сейчас. Но нет. Каждый народ жил у себя, в своем регионе, в своей привычной среде. Люди ездили, учились, служили в армии, работали в других республиках, но это были переезды, а не переселения целыми волнами. Внутренняя миграция была, но она не превращалась в односторонний поток, который вымывал бы население из целых республик и перегружал один центр.
Да, русские массово жили в Средней Азии, на Кавказе, в Прибалтике. Но это была органическая часть советской структуры, где русские выступали не как колониальная верхушка, а как интегрированный элемент: инженеры, учителя, военные, специалисты, управленцы. Они не создавали замкнутые анклавы, а входили в местную жизнь, не ломая её, но и не теряясь в ней. Они были интегрированы, и это было нормой, а не исключением.
А вот огромных обратных потоков в Россию тогда не было. Почему? Потому что в республиках была работа на месте, и никто не ехал в центр просто чтобы выжить. Экономика распределялась ровнее: заводы, стройки, шахты, научные центры, колхозы и совхозы были разбросаны по всей карте, а не сосредоточены в Москве и Ленинграде. Социальный лифт тоже работал везде: карьера, образование, жильё, всё это можно было получить в своей республике, не уезжая за тридевять земель. Плюс культурный фактор был плотнее: русский язык, общие нормы, советская идентичность, это всё делало пространство единым, без ощущения, что ты попадаешь «в чужую страну» внутри страны.
Поэтому современный миграционный кризис в России – это прямой итог капитализма и распада СССР, а не какой-то «евразийской идеи», как болтает та же Анна Шафран. Тридцать лет страну перестраивали по рынку: частник ищет, где дешевле, чиновник закрывает глаза, а государство делает вид, что всё идёт по плану. Именно «русские» капиталисты таскали сюда огромные массы нелегальной рабочей силы, потому что так выгоднее. Им не нужны были интегрированные люди, им нужны были дешёвые, беззащитные работники, которые не возмущаются, не спорят, не требуют условий.
Отсюда гетто, анклавы, диаспоры. Всё это не появилось вдруг. Это следствие того, что десятилетиями никто не занимался ни культурной политикой, ни социальной, ни миграционной. Достаточно было, чтобы строительный бизнес и торговля были довольны. А что будет вокруг уже неважно. Параллельно сами страны Центральной Азии пошли по тяжёлой траектории. После ухода социализма у них исчезла индустрия, образование ослабло, государственные институты деградировали, а население стало молодым, бедным и отчаянным. Люди едут не потому, что «мечтают о России», а потому что дома нет шансов. И это такой же итог капитализма.
При этом картина ведь тоже изменилась до неузнаваемости. Русский парень сегодня редко идёт дворником или врачом в поликлинику. Не потому, что «ленивый по природе», а потому что сама система так устроена: унизительная зарплата, отсутствие прав, дикий график, никакой перспективы. Наш человек туда просто не идёт, потому что понимает, что это тупик. А таджик идёт, потому что дома у него ещё хуже, и он готов терпеть то, что здесь даже нормальной работой назвать нельзя. И дома еще семья и дети.
В итоге формируется ситуация, где русские вытеснены из низовой работы не ленью, а условиями. Если труд оплачивается унизительно, не регулируется, не защищён, там закрепляется тот, кто оказывается наиболее беззащитным и зависимым. Так что разговор нужно вести не про то, кто ленивый, а про то, как сделать так, чтобы любая работа в стране была нормальной и человеческой – с зарплатой, правами и уважением. Тогда и люди перестанут из неё бежать, и миграция перестанет выглядеть как замещение одних другими.
Государству пора возвращать контроль над этими сферами и формировать адекватную миграционную политику, которая поможет и русским, и нерусским. Которая уберет фактор межнациональных конфликтов, но не дискриминирует честных иностранцев. Пока нынешние миграционные инициативы в РФ – по большей части драконовские. В них есть здравое зерно, но оно задавлено тем, что людей выталкивают из пространства в серую зону, которая будет плодить эту же самую проблему.
«Красная Скифия»
