ЕГЭ как гимн бесчеловечности
В Оренбургской области во время проведения ОГЭ по географии девятиклассники из-за технического сбоя три часа ждали, когда им распечатают задания. В Новороссийске части 11-классников аннулировали результаты ЕГЭ по русскому языку из-за того, что организаторы не поняли инструкций и положили на учительский стол орфографические словари.
В педагогических блогах распространяется информация о проблемах на ОГЭ по информатике – многие файлы с ответами не смогли найти из-за неправильного сохранения работ на ноутбуках. А еще нас тут всех сразили новостью о том, что теперь потенциальных нарушителей на ЕГЭ будет выявлять нейросеть. Читаешь такое уже даже не как новости, а как выдержки из романа в жанре антиутопии. Насколько же забюрократизировали выпускные экзамены! Почему сама процедура ЕГЭ с каждым годом становится изнурительнее, запутаннее и абсурднее?
Поделюсь наблюдениями с места событий. Я работала на экзамене в начале июня. Этой чести (коллеги сейчас нервно хихикнули и тут же всплакнули) я удостоилась после прохождения каких-то мудреных тестов, посещения нескольких тренировочных мероприятий и инструктажей. Непосредственно в день экзамена мне и коллегам по несчастью провели еще один инструктаж. В восемь утра зачем-то. А потом выдали по талмуду с инструкциями и отправили в кабинет ждать выпускников.
Благо, ждать долго не пришлось. Школьников ведь тоже привозят на экзамен раньше – за час до экзамена. Перед ОГЭ или ЕГЭ им нужно пройти несколько этапов: регистрацию при входе, проход через арочный металлодетектор и досмотр охранника, регистрацию в кабинете.
Наш кабинет находился на первом этаже как раз напротив металлорамки. Зрелище для человека неподготовленного, конечно, впечатляющее. Подростки словно портал в параллельный мир проходят – такова важность момента. Перешел черту – прими позу морской звезды, охранник дополнительно погладит тебя по распахнутым рукам еще одним металлодетектором. Все, конечно, звенят. У девчонок – серьги, у парней – ремни. Охранник хмурится: а действительно ли то ремень, а может, мобильник, а? Стоящая рядом руководитель ППЭ (пункт проведения экзамена), бодро приветствующая входящих и желающая им удачи, выглядит сюрреалистично. Непонятно, чего в этой миниатюре под названием «Хороший и плохой полицейский» больше: комичного или жуткого.
11-классники заходят в класс. Еще одна проверка документов. Слава богу, ни у кого в паспортных фамилиях над буквой «Ё» не стоят точки – не придется заполнять ведомость коррекции и снимать ксерокопии документа. В 9:50 читается инструктаж. Длиннющая простыня текста, пересыпанного аббревиатурами (ППЭ, ГИА, КИМ, ГЭК и т.п.) и огромным перечнем того, что запрещается участникам ЕГЭ, который на самом деле «лишь одно из жизненных испытаний, которое предстоит пройти». Начинается печать заданий. Все замирают – лишь бы никаких сбоев. На пробном ЕГЭ, на котором я была ранее, напечатали с большим опозданием – Москва не прислала вовремя специальный шифр. Да и про случай в Оренбуржье, где ждали бланков три часа, все тоже уже наслышаны. Но все обошлось. Выпускники получили задания и второй инструктаж.
Второй инструктаж – самая важная часть. Он про то, как важно писать цифры в соответствии с образцом и строго в отведенных для них клеточках. Если позволить себе какие-нибудь вольности, то и сканер не отсканирует бланки, и программа не прочтет ответы. У меня на тренировке так было. Бесовская машинка отказывалась сканировать отдельные работы. Пришлось их извлекать, дорисовывать палочки единиц и запускать новый процесс сканирования. Да, ситуация поправимая, но уж очень муторная. А при незасчитывании роботом ответов, думаю, все еще более заморочено. Это ж, поди, заявление писать отдельное надо, а может, и сразу апелляцию. В общем, лучше не ошибаться. И сдающие экзамен это помнят, их в школе раз сто предупредили и окончательно запугали. Заполняя бланки, все страсть как волнуются. И закономерно ошибаются. В отдельных случаях поправить оплошность легко, а в других – организатору надо отправляться в штаб, консультироваться, писать объяснительные, печатать новый комплект бланков и заданий. Ну а выпускник просто ждет, теряет драгоценные минуты и еще больше психует.
Хорошо, когда все проходит штатно: никому не требуется помощь врача, никого не ловят на списывании. Но еще лучше, когда все нормально не только по факту, но и не вызывает подозрений на бумаге. А подозрение может вызвать все что угодно. Например, частые и более чем десятиминутные отлучки школьников, зафиксированные, извините, в туалетной ведомости.
Туалетная тема на ЕГЭ – вообще какой-то больной вопрос. Такое акцентирование на проблеме невольно наводит на мысль, что контролирующие на экзамене то ли глубоко закомплексованы, то ли… А я не знаю что. Чего я только не слышала от коллег: то организаторов в коридоре призывают проводить обыски в кабинках с перетряхиванием урн, то сопровождающему лепят замечание за «эмоциональный контакт с участником экзамена». Коллега рассказывала, как работала таким сопровождающим, ну и, чтоб совместная дорога взрослого и подростка до туалета не была такой гнетущей, пыталась разрядить атмосферу: кому улыбнется, кому скажет пару ободряющих фраз. И бдительные камеры все засекли. Коллегу вызвали в штаб и сделали внушение за действия не по протоколу.
Все эти инструкции, алгоритмы, протоколы как бы призваны сделать экзамены максимально понятными и прозрачными, но на деле бюрократия и крючкотворство ведут к большей путанице и, как следствие, появлению новых инструкций, алгоритмов и протоколов. Просто гидра какая-то! Впрочем, почему так, понятно: все предусмотреть невозможно, жизнь сложна и многообразна. При этом все увеличивающееся число инструкций буквально обездвиживают любого живого человека: хоть сдающего экзамен, хоть проводящего его, хоть проверяющего работы. Да, эксперты ведь тоже обложены кипой бумаг с критериями, по которым они должны проверять математически выверенные сочинения по литературе и задачи по физике, решенные или единственно верным способом или не решенные вовсе.
Человек под давлением бумажек и указивок лишается права действовать по обстоятельствам и душевным качествам. И когда случается настоящий форс-мажор, все впадают в ступор. Подросток падает в обморок? Взрослый теряется: а не ошибкой ли будет броситься к несчастному? Предусмотрен ли такой физический контакт инструкцией? 11-классник пишет великолепное сочинение, но не успевает переписать его из черновика в бланк ответов, потому что решил, что переписывать нужно тоже по команде, после третьего инструктажа? И опять ответственные лица в оцепенении. Можно ли как-то помочь бедолаге? Или такая инициатива от организаторов ему же и навредит?
Такая система отменяет самого человека. И человечность. На всех этапах. На этапах подготовки, проведения и оценивания. Форма как всегда непосредственно влияет на содержание. Выпускники боятся проявить во время экзамена оригинальность, живость. Эксперты опасаются столкнуться в работах хоть с чем-нибудь небанальным – это не укладывается в критерии. Такая система должна быть отменена, разрушена. Но – увы. Этого не случится в ближайшие годы.
Марина ЯРДАЕВА
Источник: «Советская Россия»
