«Единство в многообразии». Интервью Павла Петухова изданию «Дружина»
В онлайн-журнале «Дружина» (№8) вышло интервью с неоднократным победителем телеигры «Своя Игра», историком, публицистом, редактором сайта Всероссийского созидательного движения «Русский Лад», старшим научным сотрудником Иркутского областного краеведческого музея Павлом Петуховым.
Павел Петрович Петухов — иркутский историк, публицист, редактор и краевед. Родился 15 августа 1982 года в Иркутске. Окончил с красным дипломом исторический факультет Иркутского государственного университета, затем обучался в аспирантуре. Специализируется на истории русской общественной мысли XIX — начала XX веков.
С 2007 по 2011 год работал научным сотрудником Иркутского областного краеведческого музея, в настоящее время занимает должность старшего научного сотрудника отдела истории музея. Параллельно занимается редакторской и публицистической деятельностью: был редактором сайта «Политический Иркутск», в 2011-2021 годах — редактором областного сайта КПРФ. В 2021-2022 годах работал в Москве обозревателем газеты «Советская Россия».
С 2019 г. является редактором сайта Всероссийского созидательного движения «Русский Лад» и членом его Координационного совета.
Автор книг «Русская мысль и политическая реальность» (2016), «От Герцена до Кара-Мурзы» (2019), «Восхождение к русской идее» (2022), «Евразийство. Народничество. Русский космизм» (2024) — сборников историко-философских очерков о русских писателях, мыслителях и деятелях культуры, включая Николая Фёдорова, Константина Леонтьева, Фёдора Достоевского, Афанасия Щапова, а также зарубежных политических деятелей стран «Третьего мира». Лауреат премии газеты «Советская Россия» «Слово к народу» за 2020 год.
Павел Петухов — неоднократный участник и победитель телевизионной викторины «Своя игра» на канале НТВ. Впервые принял участие в 2013 году и одержал победу. В 2021 году вновь выиграл, войдя в состав «Золотой девятки». В 2025 году провёл серию из четырёх побед подряд, став победителем этапа.
***
Корреспондент:
– Уважаемый Павел Петрович, здравствуйте! Спасибо, что согласились ответить на вопросы нашего скромного онлайн-издания «Дружина». Наши читатели вас больше знают как участника телевизионных викторин, скажите, давно ли вы увлечены интеллектуальными играми, такими как «Своя Игра», как вам удалось выиграть 6 игр в «Своей игре»?
- Смотреть «Свою игру» начал ещё подростком, когда она только появилась. В конце 90-х, когда я учился в старших классах, начали проводить школьные брейн-ринги, но тогда это было только эпизодически. А где-то с середины 2000-х в Иркутске, как и в целом по стране, уже сформировалась, можно сказать, целая субкультура молодёжи, увлекающейся интеллектуальными играми. Начали проводиться фестивали и чемпионаты на межрегиональном и всероссийском уровне. И там, кроме «ЧГК» («Что? Где? Когда?») и брейн-ринга, появились и соревнования по спортивной версии «Своей игры».
Добившись некоторых успехов в этом, конечно, задумался о том, что можно попробовать силы и в телепрограмме. Отправил заявку, а через некоторое время (несколько месяцев) прошёл телефонный отбор. Обычно после этого человека приглашают на очный отбор, но я его не проходил. Видимо, потому, что на телефонном этапе показал высокий результат, и к тому же живу далековато от Москвы, тут организаторы вошли в моё положение. Поэтому меня сразу позвали на съёмки, это произошло в 2013 году. Тогда был командный турнир, я выступил за команду Сибири и одержал первую победу. В следующей игре, в 2015 году, проиграл. В 2021-м вновь решил попытать счастья, и вновь сначала выиграл, а потом проиграл. И только в 2025 году состоялась эта серия из 4 побед подряд, и я стал победителем этапа.
Чтобы выиграть в «Своей игре», нужна, помимо определённого уровня знаний, ещё и доля везения. В «Кубке Контура» я только в самой первой игре победил с первого места перед финалом, в трёх следующих играх побеждал только в финале со второго и даже третьего места. Это, конечно, везение, роль случайности. Что действительно нужно, так это регулярно смотреть передачу: это позволит уже интуитивно понимать, что могут спросить, а чего не могут, и какой вопрос может быть за ту или иную стоимость. Хотя и не всегда эта интуиция работает. Сами вопросы, как правило, не являются какими-то сверхсложными, это общие знания, которые есть у обычного культурного, много читающего человека.
Есть разница между вопросами телевизионной и спортивной версиями «Своей игры», поэтому хорошие «спортивщики» не всегда успешно выступают на телевидении и наоборот. Вопросы телеигры достаточно сбалансированны, там много реалий из отечественной и мировой истории и культуры. В спортивной же версии, к сожалению, в последние годы идёт перекос в сторону западных реалий, преимущественно современной англоязычной культуры. Поэтому я сейчас редко участвую в интеллектуальных играх на уровне своего региона.
– И какое вы видите будущее у таких телевизионных передач, есть ли идея играть с зарубежными интеллектуалами через синхронный перевод?
– Что касается игр с иноязычными участниками, то особого смысла в них не вижу. Может быть, только как разовое мероприятие, такой эксперимент. Но каждый человек живёт в рамках своей культуры, и его знания в первую очередь связаны именно с ней. Это норма. Невозможна полная коммуникация между представителями разных культур без искажения смыслов. Любая культура познаётся только изнутри. Можно, конечно, любить другие культуры, я сам с большим интересом отношусь к Китаю, Индии и другим мировым цивилизациям, читаю много литературы о них. Но полностью их никогда не поймёшь.
Оторвавшись от своей культуры, можно потерять всё, но не стать человеком иной цивилизации. Тут надо понимать равноценность цивилизаций, отказаться от европоцентризма, который нам навязан. Но это и значит – в первую очередь знать именно своё и уважать чужое, не смешивая их. Это не противоречит единству человечества, наоборот, оно является симфонической личностью, состоящей из других симфонических личностей – цивилизаций, те из народов, народы – из отдельных территориальных и прочих групп, те – из отдельных людей.
– Как вы оцениваете развитие современных генеративных искусственных интеллектов ИИ, смогут ли ИИ конкурировать с человеческим интеллектом в области творчества, фантазии, интуиции, идей?
– Тут сложно что-то сказать, не будучи специалистом. Но то, что ИИ уже сейчас перестраивает многие стороны жизни – это факт. Особенно в сфере образования, как и в журналистике, и в других областях. Эффект скорее негативный: новых смыслов не производится – на это способен только живой человек – но появляется огромное количество лишней информации, информационного мусора, который мешает человеку получать действительно важную, ценную информацию. Вопрос о перенасыщении информацией вообще очень важен, и даже не только в связи с нейросетями. Современный культурный продукт уже не дополняет, а вытесняет предыдущий, то есть классическую культуру, потому что у человека просто не хватает времени в жизни, чтобы всё освоить. Поэтому нейросети только ещё больше усугубляют этот процесс.
– Павел, вы проживаете в провинции, в Иркутске, каковы перспективы этого региона России, вы как краевед Иркутской области видите ли в регионе какие-то перспективы в улучшении окружающей среды, экономическом базисе, культурной жизни города, интеллектуальном самообразовании школьников и студентов? Вы поддерживаете Юрия Васильевича Крупнова, его желание развивать Восток России, Сибирь и Забайкалье. Что вам нравится в его концепциях?
- Тут широкий вопрос. Сегодня Россия по-прежнему сжимается в небольшой круг мегаполисов – Москва, Петербург, прибавившийся к ним юг с Краснодаром и ещё несколько. Но история России – это всегда стремление на северо-восток, начиная от древних славян, которые шли от Дуная и Карпат сначала на освоение нынешней Русской равнины, потом Севера, потом Сибири и Дальнего Востока. Так сформировались естественные цивилизационные границы России-Евразии. Идеей, пусть и на подсознательном уровне, всегда было освоение пространства, превращение его из дикого в пригодное для жизни человека. Сейчас идёт обратный процесс свёртывания пространства, это абсолютно ненормальный, искусственный процесс.
Лично я, пожив некоторое время в Москве, вернулся к себе на родину, в Иркутск, и думаю, что это возвращение постепенно должно стать общим стремлением. Вернуть жизнь в провинцию, и прежде всего в Сибирь и на Дальний Восток.
С этим связана и идея Крупнова, которая включает, в частности, перенос столицы России на восток. Он чаще называет Омск, я больше склоняюсь к другим городам – Тобольск или Ханты-Мансийск к востоку от Урала, либо Киров или один из городов Вятского региона, если рассматривать территории к западу от Урала. Но общая идея понятна – остановить «свёртывание» России и вернуться к её «развёртыванию» в пространстве. В советский период идея была в равномерном расселении, в пропорциональном развитии не только больших, но и средних и малых городов, в том числе и сотен новых городов, построенных с нуля. Посмотрите статистику, как на протяжении советского периода выросла Москва, и как в среднем выросли другие города: цифры почти одинаковые.
Тут мы опять-таки возвращаемся к тому, о чём говорили: познание своей родины, только теперь уже малой – как части большой Родины. Отсюда и важность краеведения, одним из зачинателей которого в 19 веке был, кстати, мой земляк Афанасий Щапов, известный русский историк, народник. А его современником был Николай Фёдоров – мыслитель-космист и тоже одновременно практический краевед. И они разными путями, с разных позиций приходили к одним и тем же выводам о внесении знаний в глубинку, не просто механически, со стороны, а так, чтобы все сами участвовали в познании, на своих уровнях. Это и сегодня актуально, потому что, хоть сейчас и несравнимо больше формально образованных людей, чем полтора века назад, серьёзного интереса к познанию, к чтению, к исследованиям – у большинства нет.
– И завершающий вопрос нашего интервью, каков ваш рецепт, как профессионального историка, объединения Евразийского пространства, что будет фундаментом будущего объединения, при условии, что власти бывших советских республик поддержат интеграцию, чем будет привлекать этот новый союз?
– Здесь опять надо вернуться к теории, к цивилизационному подходу, к понятию локальных цивилизаций, которые занимают как бы промежуточное положение между человечеством в целом и отдельными народами. Евразия – одна из таких цивилизаций. Хотя можно спорить о её границах, и тут у разных авторов – разные мнения. Скажем, Мавераннахр, территория современного Узбекистана с Самаркандом и Бухарой – это один из важнейших центров формирования исламского мира, то есть Ближневосточной цивилизации – наряду с Аравией или Ираном. И можно ли так просто перейти из одной цивилизации в другую, то есть Евразийскую в нашем случае? Вопрос сложный.
Интеграция евразийского пространства неизбежна, но далеко не факт, что его границы будут непременно совпадать с границами Российской империи или Советского Союза. Относительно республик Средней Азии такой уверенности нет. Другое дело – Казахстан, который, хоть и с преобладанием ислама, является скорее частью Евразийского пространства – и в силу природных условий, и экономики, и состава населения, и геополитических условий. Ислам есть и внутри самой России – в Татарии, Башкирии, республиках Северного Кавказа. Но в России это не какой-то чуждый элемент, а «внутренний иной» в рамках одной цивилизации. В каждой цивилизации есть такой «внутренний иной», те же евреи в Западной Европе или христиане на Ближнем Востоке. У них своя важная роль в системе.
То есть речь идёт не об искусственном соединении чего-то ранее разделённого, а об интеграции в естественных границах. Как и в Европе – Евросоюз ведь образовался не на пустом месте, а в границах Западноевропейской цивилизации. Правда, включив православные Балканы – Грецию, а потом и Болгарию, и Румынию, он вышел за эти пределы. Это всегда надо иметь в виду. Балканы, я считаю – часть нашей Евразии, мы преемники Византии, недаром в русской истории всегда такая тяга в этом направлении. Балканы – это Малая Евразия, база для возникновения Большой Евразии, которой и стала сначала Российская империя, потом Советский Союз.
И экономика этого большого пространства должна быть ориентирована не вовне, а внутрь, в себя. Для этого есть логистическая основа, транспортные пути. А также основа в виде культурного единства, русского языка как интегрирующего фактора, кириллицы как общей системы письма. Хоть от неё и пытаются отказаться, начиная с Румынии 19 века. Но та же молдавская кириллица сохраняется в Приднестровье. Кстати, переход на латиницу в центральноазиатских государствах как раз и показывает лицемерие элит, которые апеллируют якобы к национальным ценностям, к древнему наследию – тюркскому, например – и в то же время принимают латиницу, то есть самую национально обезличенную форму письма, которая превращает страны в культурную периферию современного Запада, англоязычного мира.
Ничего нет абсурдней этого! Говорят о «деколонизации» в отношении России, хотя она никогда не была колониальной державой. Да, на определённом этапе, на рубеже 19-20 веков пыталась подражать Западу, в том числе и в пренебрежительном отношении к Востоку, но из этого ничего не вышло. А Советский Союз – это именно опыт строительства государства-цивилизации на собственной основе, без оглядки на Запад, со взаимным уважением всех народов и с их тесной интеграцией, но без национального обезличивания и слияния в «плавильном котле». Союз был построен именно по этническому принципу, каждая республика имела представительство в центральных органах и развивала свою национальную культуру.
Видите, западная пропаганда для русской аудитории говорит, что в СССР якобы была русофобия, русские были в приниженном положении, на Украине шла украинизация и т.п., а для аудитории других национальностей говорит, что, наоборот, шла русификация и русские всех угнетали. На самом деле «русификация», если можно использовать это слово, шла, но не насильственная, а естественная, через образование, книги, газеты, телевидение, кино. Русский язык был объединяющим – и сейчас в значительной степени остаётся. Но уважались и национальные особенности, поддерживалась литература и другие сферы культуры на национальных языках. Оба процесса шли параллельно: была неизбежная естественная «русификация», но она и сдерживалась определёнными методами.
То есть был выбран – возможно, интуитивно, потому что марксистская идеология изначально не давала ответа на национальный вопрос – путь «цветущей сложности» (в терминологии К. Леонтьева), где местные особенности не противоречат общему единству, а подкрепляют его. Вот это и должен быть принцип новой интеграции: единство в многообразии.
