Е.А. Евтушенко. Почему нас в России стало меньше, а мигрантов – больше?
Угрожает ли нам новое переселение народов? Взгляд с позиции пассионарной теории Льва Гумилёва. Разговор с историком Е.А. Евтушенко.
Вопрос: Евгений Альбертович, в чем причины нарастающей миграции в Россию? И каковы перспективы решения этих проблем?
Ответ: Сразу замечу, что сегодня мы будем говорить о глубинных, этнологических причинах этого явления. Такие вопросы, как проводимая правительством РФ миграционная политика «открытых дверей» (фактор «пятой колонны»), заинтересованность бизнеса, влияние гибридной войны на демографию, и другие известные вещи рассматриваться не будут. Если посмотреть на проблему с точки зрения теории этногенеза Льва Гумилёва, то есть посмотреть в корень, то всё сводится к простому выводу: миграции, как и демографический спад, есть следствие слабости нашего национального организма, что является результатом недавно пережитой фазы этнического надлома (сер. 19-20 вв.). Напомню, что суть надлома заключается: 1) в расколе единого этноса (суперэтноса) на 2-3 враждебные группы (красные, белые и др.); 2) в резком снижении пассионарности, с максимальной до средней, что приводит к увеличению числа субпассионариев (социальных паразитов) и активизации антисистем (внутренних врагов).
Здесь мы должны немного отвлечься и объяснить, в чём суть теории этногенеза Л. Н. Гумилёва. Пассионарность – это сила, избыток энергии этноса (суперэтноса). Она может быть высокая, средняя, нулевая или отрицательная, ниже нуля.
Носители пассионарности – пассионарии – люди сверхэнергичные, в пределе жертвенные. Их в составе этноса немного, но они составляют тот каркас, на котором всё держится. Чем их больше, тем сильнее народ, чем меньше – слабее. Наиболее яркие признаки высокой пассионарности этноса (суперэтноса) – это воинственность, стремление к экспансии, религиозность (идейность), строгость нравов и активное размножение. Признаки низкой – все то же самое, но со знаком минус. Разумеется, все это – с поправкой на географию, культуру и религию данного этноса, а сегодня – еще и на глобализацию, урбанизацию и прочие аномалии.
Классический пример низкой пассионарности – Древний Рим периода упадка (обскурации), где процветали все пороки и извращения, женщины перестали рожать, а люмпены-паразиты (субпассионарии), требующие «хлеба и зрелищ», стали диктовать свою волю всем остальным. И где к 4-5 вв. мигранты вытеснили почти всё коренное население! Этническая система сгнила и рухнула сама. Варвары лишь нанесли последний, несильный удар.
Теперь легко ответить на вопрос – какой уровень пассионарности в Китайском суперэтносе, а какой в Европейском (Западном). Европейцы уже вступили в последнюю фазу обскурации, им приблизительно 1200 лет. Это почти предельный возраст. А Китай – в конце фазы подъёма. (Это 4-е по счету китайцы от древнейших). Хотя ещё 200-300 лет назад он лежал в полупараличе, и в 19 веке его грабили все, кому не лень.
Наряду с Китаем набирает силу пассионарный Индийский суперэтнос (3-й). На подъеме Арабо-исламский (2-й) и Латиноамериканский суперэтносы (складываются). Кроме того, в Большой Азии есть еще несколько крупных пассионарных этносов. И согласно теории этногенеза, впереди у них большое будущее.
Вопрос: А что вы скажете о бывших республиках СССР
Ответ: Если посмотреть на постсоветское пространство, то мы увидим, что уровень пассионарности в большинстве среднеазиатских и ряде кавказских республик выше, чем в России. Не радикально выше, а сравнительно выше. Надо признать, что значительная часть этих народов активнее русских.
Ту же самую активность мы наблюдаем у других мусульманских этносов, направляющихся сегодня в «развитые» низкопассионарные страны Запада. И это вполне закономерно. По Гумилёву, последний пассионарный толчок на планете был азиатским (18 век). Он прошел полосой от Японии через Китай, Северную Индию, Иран и Северную Африку – почти по широтному направлению, с последующим дрейфом пассионарности на север и юг от этой линии (у нас это Средняя Азия и Кавказ). Именно поэтому через 150-200 лет (инкубационный период фазы подъема) в Большой Азии все забурлило! Сегодня многие азиатские народы находятся уже в акматической фазе этногенеза (продолжается около 300 лет), где уровень пассионарности максимальный.
Это – первая причина повышенной пассионарности наших ближайших соседей. Вторая причина – внутренняя. Если взять этносы Средней Азии, то их этногенезы, в большинстве своем, начинаются позже русского (российский этногенез – не путать со славянским! – начинается с 13 в., с началом Московской Руси-России). Например, узбеки складываются в современный этнос с 15 века, следовательно, они моложе русских на 200–250 лет. Отсюда вытекает, что сегодня они находятся в акматической фазе, и их надлом еще впереди.
Таким образом, на наших глазах срабатывает закон сохранения энергии: высокая пассионарность направляется в зону меньшего сопротивления, с юга на север. Как это было, например, у русских в акматическом 17 веке, – в широтном направлении, – когда они завоевали и освоили огромную территорию Сибири, населенную немногочисленными низко- и средне-пассионарными народами. Серьезное сопротивление в Сибири оказали сибирские татары и особенно енисейские кыргызы, война с которыми продолжалась 75 лет(!), после чего, в 1703 г большая их часть убежала от сибирских казаков на территорию современной Киргизии.
Замечу, как коренной сибиряк по матери, что у потомков сибирских казаков и первопроходцев (челдонов) уровень пассионарности до сих пор выше среднего, поскольку этот признак наследуемый и размывается медленно. Однако общий уровень уже не тот.
Сегодня трудно поверить, но это про русских тогда говорили: «Понаехали тут!». Инерции этой русской пассионарной волны «от Волги до Енисея», и дальше – на восток; а потом – на запад и юг (в 17–19 веках) хватило до середины 20 века! К этому времени русские, вместе с украинцами и белорусами, расселились по всем «национальным окраинам», в том числе и на Кавказе. (Например, моя бабка по отцу, белоруска, родилась в 1917 г. в Грозном).
А что теперь? – А теперь не только в Центральную Россию, но и к нам в Сибирь в большом количестве приезжают мигранты из Средней Азии. В том числе возвращаются киргизы. Они, кстати, прекрасно помнят, что их предки прожили на Среднем Енисее около тысячи лет до прихода русских. А до них здесь почти тысячу лет жили динлины – высокие, голубоглазые европеоиды, похожие на великороссов (тагарцы). А до них – другие европеоиды (афанасьевцы). И так, по ступенькам этногенезов, – до верхнего палеолита. Это к вопросу: «кто же тут местный?». Согласно теории пассионарности – кто сильный, тот и местный.
Еще пример – чеченцы. У них налицо все признаки высокой пассионарности: воинственность, религиозность, строгость нравов и высокая рождаемость. И это несмотря на две войны. Другой пример – эвенки, тихий, безобидный народ, как дети, – нулевая пассионарность (этнический реликт).
Вопрос: А можно чуть подробнее о русских, что у нас с пассионарностью?
Ответ: Русский этнос, ставший основой для формирования Российского суперэтноса (Большой России), складывается в 13-15 вв., после распада Древней Руси, которую населяли славянские этносы. То есть, мы моложе европейцев на 450-500 лет. Сегодня уровень пассионарности Российского суперэтноса приблизительно средний. Что немало. Для того чтобы сохранить и защитить то, что было добыто нашими пассионарными предками, запаса энергии хватит. Это главное.
Фаза подъема русского этногенеза (после предыдущего, славянского этногенеза – с 1 по 13-15 вв.) занимает около 300 лет – от Александра Невского (сер. 13 в.) до Ивана Грозного, при котором завершается создание нового Московского царства. В 16-18 вв. этническая система достигает энергетического пика (вторая, акматическая фаза) – в этот период создается мощная Российская империя и складывается Российский суперэтнос – русские, малороссы (без западных), белорусы и множество коренных народов России (с 16–17 вв.). Затем в 30-40-е годы 19 века, Россия вступает в надлом – третью, самую тяжёлую фазу в жизни любого этноса (150–200 лет), хуже только в последней, пятой фазе – обскурации.
Вопрос: Что значит «тяжелую фазу»?
Ответ: В надломе резко снижается сопротивляемость этнической системы, иммунитет падает, национальный организм болеет. Этнос (суперэтнос) раскалывается на две-три части, которые начинают враждовать и воевать между собой, растрачивая пассионарность во внутренних конфликтах. В Европе это католики и протестанты (религиозные войны в 16-17 вв.); в Византии – иконоборцы и защитники икон (8-9 вв.); в России: почвенники и западники, красные и белые. (См. в моей книге «Пассионарная теория этногенеза Л. Н. Гумилёва: осмысление и попытка применения», гл. «Фаза надлома». Последняя редакция книги – на сайте РУСО.)
Говоря по-простому, надлом – это когда свои бьют своих, а чужие им помогают. Это непрекращающаяся гражданская война, которая принимает разные формы. Устойчивость в такой полуразорванной этнической системе может поддерживаться только силой. В советское время такой силой становятся сначала большевики, затем сталинская группа.
Вообще, между фазой надлома и фазой обскурации довольно много схожего. Поэтому между негативными процессами, идущими в Западной Европе, которая вступила обскурацию в конце 20 века, и процессами, идущими у нас, можно провести параллели. В том числе, по миграциям и снижению рождаемости. Но у них, несмотря на накопленные богатства, уже нет будущего. А у нас есть. Ибо наша болезнь связана с «кризисом среднего возраста».
Однако нынешнее положение осложняется тем, что в последние 25-30 лет российский суперэтнос переживает фазовый переход от надлома к фазе инерции. Идет очень болезненная межфазовая ломка, сопровождаемая ментальным штормом. В такие острые «шизофренические» периоды этнос становится совершенно беззащитным. «Как змея, когда она меняет кожу», – говорил Гумилёв. Какое уж тут размножение! (Подробнее см. в статье «Теория пассионарности Гумилева о современном состоянии России» на Дзен-канале «Вход в будущее».)
Таким образом, многие наши неприятности, в том числе демографические, являются следствием более чем 150-летней этнической болезни, и особенно последнего, «переходного» обострения.
Вопрос: Только болезни?
Ответ: Нет, не только. Эту болезнь надо помножить на вмешательство (с 19 века!) внешних врагов-глобалистов и их агентов внутри страны – от масонов и троцкистов до нынешних «либералов» (антисистемы!). А также – на беспрецедентную гибридную войну против России в последние десятилетия, вплоть до недавней «пандемии». Однако эти темы мы затрагивать не будем, поскольку про внешних и внутренних врагов уже написаны горы литературы. Мы же пытаемся выяснить глубинные, внутренние причины наших бед, которые, допускаю, кому-то могут показаться слишком оригинальными.
Вопрос: Да, пожалуй. Ведь мы со школьной скамьи приучены к тому, что главные причины – экономические, политические и т.д. Хорошо, а что происходит с нашим народом прямо сейчас? Куда идем?
Ответ: Похоже, сегодня Российский суперэтнос завершает этот затянувшийся, благодаря глобалистам, фазовый переход. Вероятно, мы находимся на входе в самую комфортную для обывателя, – сытую и стабильную фазу инерции, которая продолжается около 300 лет. Возможно, даже одной ногой зашли в нее. (Европа прожила в инерции с сер. 17 по 20 в.)
Показателями завершения фазового перехода являются: 1) преодоление красно-белого раскола (в основном); 2) уменьшение числа субпассионариев (бомжей, «алкашей» и пр.); 3) Усиление национально-патриотических настроений (с 2010-х гг.) и консолидация народа после начала СВО. И вот это последнее – самое важное. Народ стал другим! Это факт.
Теперь – главное. После того, как Российский суперэтнос войдет в благополучную фазу инерции, проблемы низкой рождаемости и нашествия мигрантов решатся естественным образом, «в рабочем порядке». Поскольку по мере выздоровления национального организма это станет решаемой задачей. Сначала надо будет ликвидировать пятую колонну – этого коллективного врага народа, дальше пойдет веселей. Ситуацию с избыточными мигрантами можно изменить за считанные недели (месяцы) с помощью административных мер. С рождаемостью – за несколько лет.
Вопрос: А если пятая колонна не захочет «ликвидироваться»? Смотрите, высшая власть до сих пор их терпит.
Ответ: А это только кажется, что историей управляют «элиты». В конечном счете, историю делает народ. При условии, что он не потерял своей пассионарности и идентичности (а не как на Украине, где многие потеряли и то, и другое). Происходит это «делание» не часто, а по накоплению, в переломные моменты истории. И вот здесь представители власти встают перед выбором – или идти за своим народом, или отправляться на свалку истории. Мы это уже проходили. (См. цикл статей «О глубинном народе и законах истории» на канале «Вход в будущее», 2021 г.)
Вопрос: Выходит, сейчас у нас переломный период?
Ответ: Еще какой! И не только в России, во всем мире... Но вернемся к нашей теме и сделаем вывод. Наше сегодняшнее положение неприятное, но не безнадежное. Думаю, что новое переселение народов (как в Европе), которое бы привело к вытеснению русских, нам не грозит. Хотя, конечно, потесниться придется. Будем реалистами. Против законов природы, как говорится, не попрешь. Этногенез – это природное явление.
Здесь главное, чтобы численность мигрантов из других суперэтносов не превысила критический процентный порог, за которым начинаются уже серьезные национальные конфликты и происходит размывание коренного населения. Надеюсь, до этого не дойдет. Правда, остается проблема столицы, уже давно напоминающей Вавилон. Но столицу можно перенести в другое место, или найти какое-нибудь иное решение.
Вопрос: А что говорил Гумилёв по поводу совместимости различных наций?
Ответ: Этнические контакты, по Гумилёву, бывают трех типов: положительные (симбиоз – напр. русские и татары, башкиры, удмурты, буряты, и многие другие), нейтральные (ксения – русские и русские немцы) и отрицательные (химера – западные украинцы, прибалты и немногие другие). Это на уровне бывшего СССР. Но главную опасность несут в себе контакты между представителями разных суперэтносов. И чем дальше отстоят суперэтносы друг от друга, тем сложнее отношения. Например, русским с китайцами лучше не смешиваться, слишком разные цивилизационные коды и этнические поля (термин Гумилёва). Единичные связи допустимы, но при массовом смешении получается «сумбур вместо музыки». То есть – проблемы с идентичностью на психологическом уровне.
Очевидно, что есть еще и промежуточные варианты этнических контактов, которые со временем видоизменяются – кто-то притирается, кто-то ассимилируется, кто-то отторгается. Этногенез – процесс сложный и многообразный, идущий непрерывно. Тут единых формул нет, есть общая закономерность, которую открыл нам Гумилёв. Например, по Гумилёву (умер в 1992 г.), у русских с чеченцами – комплиментарность отрицательная. Так оно и было с 19 века (50 лет войны!), но сегодня мы видим, что наметилось некоторое сближение на суперэтническом уровне. Тут отдельное спасибо глобалистам – помогли объединиться здоровым силам России перед врагом рода человеческого.
В целом же, касаясь национальных проблем, ученый говорил: «девиз жизни в полиэтническом (многонациональном) государстве – в мире, но порознь!». То есть, когда каждый этнос живет преимущественно на своей территории и не вмешивается в дела других этносов. Особенно это важно, при слабой этнической комплиментарности (совместимости этносов), а тем более, ее отсутствии. А еще Гумилёв говорил, что внутри государства (СССР), должна быть своя международная политика.
Таким образом, можно констатировать, что хоронить русских пока еще рано – запас прочности в нашем народе – есть. Несмотря ни на что.
Что же касается войны, то она пришла вовремя. Почему? Потому, что война всегда помогала русским очиститься и объединиться (беда надлома – разъединение!). Да и врагам России, в том числе внутренним, война будет хорошим уроком. Похоже, они забыли русскую историю. Давно не учили.
И в завершение разговора я хочу привести следующие слова Льва Николаевича Гумилёва: «Я давно знаю, что такое пассионарность, и что в исторических категориях возможно применять работающие пассионарные подходы. И что решаются исторические проблемы с помощью моей концепции с такой же легкостью, как человек, знающий алгебру, решает арифметические задачи».
Сегодня мы с вами попытались обратиться к исторической алгебре. Что, впрочем, не умаляет значения исторической арифметики.
г. Красноярск
