«Для него, поэта, каждый человек — целый мир». К 110-летию со дня рождения Адама Шогенцукова

Литература Кабардино-Балкарской Республики считается относительно молодой. И тем не менее в прошлом столетии, в советское время, она явила России и всему Советскому Союзу целый ряд по-настоящему значительных и самобытных мастеров слова, среди которых одно из самых видных мест принадлежит талантливому поэту, прозаику, драматургу, народному поэту Кабардино-Балкарской АССР, лауреату Государственной премии КБАССР, кавалеру двух орденов Трудового Красного Знамени, орденов Дружбы народов, «Знак Почёта», Отечественной войны I и II степеней Адаму Шогенцукову, 110-летие со дня рождения которого приходится на 13 сентября.

О писателе в первую очередь говорят его произведения. Но есть у него и биография. Была она и у Адама Огурлиевича. Причём в советское время этого большого кабардинского творца крупнейшие союзные издательства, публиковавшие его поэзию и прозу, а также самые популярные в стране литературно-художественные журналы, в которых он часто печатался, представляли достаточно сдержанно, буквально в двух-трёх строках.

Если же обратиться к тем коротким биографическим справкам, то портрет Шогенцукова представляется таким: уроженец селения Старая Крепость Баксанского района, учился в педагогическом техникуме и в Кабардино-Балкарском государственном педагогическом институте, во время Великой Отечественной войны участвовал в боях против немецко-фашистских захватчиков, прошёл славный боевой путь от Кавказа до Праги.

В послевоенные годы Шогенцуков работал преподавателем литературы в институте, министром культуры республики, председателем правления Союза писателей Кабардино-Балкарской АССР. Неоднократно писатель избирался депутатом Верховного Совета КБАССР и в партийные органы.

Перу Шогенцукова принадлежат поэтические сборники «Песни сердца», «Здравица дружбы», «Восхождение», «Беспокойное сердце», «Стихи в пути», «Предгрозье», «Огни на вершинах», «Тебе, мой друг», «Свежесть гор», «Огонь ненастный», «Дороги», «След в сердце», «Гимн созидания», «Земная радость», «Солнечный разлив», «Всю ночь шёл дождь», которые были переведены и изданы на русском языке. На русском языке были также опубликованы его повести «Весна Софият», «Солнце перед ненастьем», «Назову твоим именем».

Занимался Шогенцуков и переводческой деятельностью. Им переведены на кабардинский язык отдельные произведения У. Шекспира, Лопе де Вега, А. Навои, А. Пушкина, А. Некрасова, В. Маяковского, украинских и осетинских поэтов.

За этими скупыми строками из биографии перед нами предстаёт неординарный, прекрасно образованный, увлечённый, деятельный человек, по большому счёту живший литературным творчеством. И тут важно отметить, что Шогенцуков не только творил сам, но и на протяжении многих лет успешно организовывал литературный процесс в качестве председателя писательского союза Кабардино-Балкарии.

Современники Шогенцукова о нём всегда отзывались тепло и уважительно. «С фотографии глядит мужественный человек с доброй улыбкой, — рассказывал об Адаме Огурлиевиче известный ленинградский поэт и переводчик Сергей Давыдов. — Ореол седых волос, морщины на лбу, напряжённо-пытливый взгляд из-под густых тёмных бровей. Таков Адам Шогенцуков и в жизни — мне приходилось бывать с ним в поездках по стране. Ему свойственны отзывчивость, искреннее желание понять другого, ибо для него, поэта, каждый человек — целый мир. На выступлениях Шогенцуков читает свои стихи с той же улыбкой, но, слушая его, понимаешь, что рождены они не просто добротой сердца, а глубинным, внутренним огнём души, художественным осмыслением жизни, отстаивая которую, поэт прошёл фронт и другие нелёгкие пути».

Поэту посчастливилось многое в жизни и в своих поездках по свету повидать. И во всём виденном и прочувствованном кабардинский лирик особенно наглядно сумел ощутить и оценить тепло дружбы и братского единения. Самыми же горячо любимыми и дорогими для него всегда были русские братья. Неудивительно, что образ берёзы — России — для него воплотится в образе русской женщины. И такой женщиной однажды оказалась замечательная русская поэтесса Мария Петровых, переводившая стихи Шогенцукова на русский язык.

И в Россию влюблённый,

Я далёкой сестры

Полушалок зелёный

Вижу с ближней горы.

Плечи кутая зябко,

На скрещенье путей

Ждёт России хозяйка

Сердцу милых гостей.

(Перевод А. Наймана)

Наиболее плодотворными в творчестве Адама Огурлиевича стали 50-е — 80-е годы прошлого века. Именно в это время он достигает наивысшего мастерства и заявляет о себе как о поэте лирического и гражданственного словосложения, через всё творчество которого проходит идея становления человеческой личности в условиях социалистического общества. На союзных просторах о Шогенцукове знали как о талантливом художнике, жившем думами и чаяниями своего поколения, с глубокой откровенностью и искренностью говорившем с читателем, которому он стремился поведать всё то, что его волновало, тревожило, вдохновляло и радовало.

Разумеется, Шогенцуков в литературе жил и творил в той дружественной атмосфере, которая сложилась в советском писательском сообществе, где отмечалось и ценилось участие каждого национального автора, творившего в большой единой братской писательской семье.

О единстве национальных литератур, при котором активно развивалась и кабардино-балкарская литература, в статье об успехах социалистического строительства в республике под названием «Магистральный путь» (опубликованной в ноябрьском номере журнала «Дон» за 1971 год) говорил и собрат Шогенцукова по писательскому цеху, известный балкарский поэт, председатель Президиума Верховного Совета Кабардино-Балкарской АССР Максим Геттуев:

«Вместе с крутым подъёмом всей культуры к вершинам завтрашнего дня смело джигитует кабардино-балкарская литература, связанная тесными, неразрывными узами с литературами всех советских народов. Александр Пушкин и Михаил Лермонтов, Лев Толстой и Максим Горький, Джамбул Джабаев и Садриддин Айни, Михаил Шолохов и Расул Гамзатов и многие-многие звёзды нашей общей литературы, совершающей легендарный поход к светлым далям, являлись и являются для нас, кабардино-балкарских литераторов, образцом вдохновенного дерзания во имя человеческого счастья, во имя коммунистических идеалов. “Вершины не спят” Алима Кешокова и “Горская поэма о Ленине” Кайсына Кулиева, мужественные и в то же время полные сердечности стихи Адама Шогенцукова и Керима Отарова, лучшие произведения кабардино-балкарских прозаиков и поэтов о нашем современнике, заботливо выращивающем розы в нашем всенародном саду, — всё это создано вчера и сегодня горячими сердцами кабардино-балкарских писателей».

Родная Кабардино-Балкария и большая Родина, подарившая Шогенцукову возможность приобщения к богатейшей межнациональной культуре, напитывали его творчество гражданственными мотивами и темами, сводившимися в принципе к тому, что поэт считал необходимым прежде всего говорить о Родине, о судьбах современников, об их жизни, о труде и повседневных заботах. При этом поэт стремился своего читателя настроить на решительные действия во имя добра и справедливости, вдохновить его на созидательный труд и любовь к Отечеству.

Не бойся пропастей, безводной суши

И скал, где дуют буйные ветра:

Направь свой путь через сердца и души,

И ты придёшь к сиянию добра.

Кто, ради правды честно поработав,

Готов сраженье за неё вести, —

Опасных не страшится поворотов

На трудном, смело выбранном пути…

На всех путях в его душе — заряд,

Заряд грозы высокого накала,

Удача, неудача ли настала —

Душа светлей становится стократ.

(Перевод С. Липкина)

Какими бы трудными ни оказывались жизненные дороги, по ним следует обязательно идти — был твёрдо убеждён поэт-коммунист. Идти с высоко поднятой головой, с душевным запалом, с добрыми помыслами, с искренним желанием созидательно трудиться, тем самым делая жизнь краше, а каждый день — более светлым и содержательным.

На жизненных дорогах, был убеждён поэт, человеку необходимы чёткие ориентиры. И таковыми он в первую очередь числил те, что цементировали фундамент советской действительности. В ней он и черпал темы для своей возвышенной гражданственной поэзии, и сегодня звучащей мощно, звонко, призывно, убедительно. Так, вечной дружбе и братству с Россией и русским народом, народному единству всех советских граждан Шогенцуков в 1956 году посвятил стихотворение «Здравицы дружбы». Его гражданственный настрой и простые, но весомые и предельно понятные строки говорят в том числе и о патриотической позиции автора, гордившегося межнациональным миром и дружбой, установившимися на родной земле.

В дом всенародный,

Дружный, свободный,

Горцы вошли навсегда.

С нашей сестрою,

Русью родною,

Счастье нашла Кабарда…

Наше богатство —

Вечное братство,

Мы породнились в труде.

Светятся дивно,

Блещут призывно

Звёзды Кремля Кабарде.

К новым вершинам

Лётом орлиным

Движутся братья вперёд.

Родину славим,

Партию славим,

Славим советский народ.

(Перевод С. Липкина)

Поэт всегда испытывал чувство гордости за принадлежность к России, за братские узы с русским народом, которому он ещё в 1947 году посвятил стихотворение «Русскому народу». В нём он благодарил русских братьев за всё то, что они сделали для горских народов. Восторженно и возвышенно воспевал Шогенцуков в этих строках Россию, с которой накрепко связано настоящее и будущее его народа.

Я на Кавказе был рождён

Под Махогапс горой…

Но стойкость я обрёл в борьбе

Благодаря тебе

На Волге, на твоей реке,

От дома вдалеке…

Ты воспитал меня бойцом,

Отважным волевым…

И потому, что я всегда

С Россией шёл в поход, —

Победой правды и труда

Был каждый шаг вперёд…

Ты человечеству, любя,

Несёшь звезду свою.

Народ великий, я тебя,

Россию-мать — пою!

(Перевод Р. Морана)

Глубоким, раскрывающим существо новой справедливой жизни, которую на Северный Кавказ в целом и в Кабардино-Балкарию в частности принесла Компартия, представляется стихотворение «Коммунисты». В нём поэт, гордившийся высоким званием коммуниста и принадлежностью к КПСС, рассказывает прежде всего о тех первых коммунистах, кому посчастливилось начинать в республике свою многогранную созидательную деятельность.

Если б не они, то, может быть,

Люди нищеты не одолели.

Нет иных хирургов — заживить

Раны у моей земли на теле.

В горы они наши принесли

Зорь весенних солнечных знамёна,

И сбылись мечты моей земли,

Все сбылись надежды непреклонно.

Мрак веков былых прожёг кумач.

Шли они дорогами крутыми.

Мчались скакуны побед их вскачь,

И сияли зори перед ними…

Их сердца, как вечные огни.

Молодость земли — им всем награда,

Потому — бессмертные они,

Как бессмертна жизнь,

Бессмертна правда.

(Перевод В. Цыбина)

Стихотворение «Коммунисты» следует рассматривать как короткую, вместившую в небольшой текст всё самое значительное и важное, ретроспективу пути Компартии в республике. А вот стихотворение «Коммунист», написанное поэтом несколько позже и при других обстоятельствах, представляло уже портрет безымянного коммуниста. К этой огромной армии идейных бойцов принадлежал и сам Адам Огурлиевич, а вместе с ним и многие лучшие представители кабардино-балкарской литературы, культуры и искусства, считавшие своим гражданским долгом честно служить Отечеству.

Высшая цель!

Что задумано — сбудется!

Гимн созиданья всё громче в груди…

Чист и стремителен — гордость товарищей,

В нём вдохновенье борца

И творца.

Отдан стезе доброты исцеляющей

И укрепляющей

Наши сердца.

Как широко его сердце, влюблённое

В преображённой земли благодать:

В нём утверждается страсть неуёмная —

Жажда дерзать,

Открывать,

Созидать

И отвечать за грядущее,

Пестовать

Всходы удачи, рискуя собой.

Жизнь для него — гражданина

Ответственность

Перед народом

И перед Землёй.

(Перевод Б. Дубровина)

Патриот, защитник Родины, для которого фронтовой опыт, как и для всех поэтов-фронтовиков, стал важнейшей частью жизненного опыта. Шогенцуков проникновенно писал о Великой Отечественной войне. И без военной лирики трудно представить его целостный творческий портрет. Если же посмотреть на произведения поэта о войне в хронологическом порядке, то можно констатировать, что в стихах военных лет в основном присутствуют скупые зарисовки фронтового быта, а в сочинениях последующего времени наиболее выделяются поэмы, посвящённые друзьям-воинам, и стихи-воспоминания, в которых присутствуют размышления о войне и подвиге советского солдата.

Народный подвиг бессмертен! В нём и в памяти обо всех тех, кто не вернулся с полей сражений Великой Отечественной войны, истоки совести, которой Шогенцуков придавал первостепенное значение. Потому и назвал он одно из лучших своих философских стихотворений «Наша совесть». Совестью поэт-фронтовик считал участников той войны. Народной совестью, которой и призывал всецело соответствовать своих соплеменников и всех сограждан необъятной страны.

Мраморные, бронзовые лица

В глубь веков глядят издалека.

Огненной отваге — длиться, длиться,

Через смерть она идёт в века, —

Точно солнце в яростном накале,

Что в ненастный день — ещё светлей.

Те, что в битвах смертью смерть попрали, —

Наша совесть, мы подвластны ей.

(Перевод М. Петровых)

Глубоким и знаковым представляется стихотворение «Высота подвига», посвящённое Герою Советского Союза, лётчику, генералу Кубати Карданову. В нём поэт просто, но ёмко и выразительно рассказывает о своём легендарном земляке, сверстнике, мужественном сыне кабардинского народа, легендарном лётчике Карданове, совершившем во время Великой Отечественной войны бессмертный подвиг, а после войны продолжившем защищать Отечество.

Отец твой пахарь был.

Быками правил,

Он шёл за плугом. От его борозд

Взлетел ты в небо, нашу землю славя…

И на земле и в голубом просторе

Твой труд и счастье слиты до сих пор,

И ты, крылатый, мчишься, с ветром споря,

И гул турбин летит над цепью гор.

(Перевод Ю. Александрова)

Могли ли представить отцы Адама Шогенцукова и Кубати Карданова — простые горцы, жившие лишь тяжёлым физическим трудом, — что их сыновья, обычные аульные мальчишки, в детстве познавшие нужду и тяжёлый труд, станут затем выдающимися людьми: один — лётчиком, Героем, военачальником и старшим инженером в научно-исследовательском институте, а другой — поэтом, прозаиком, крупным общественным деятелем? Вряд ли. Иной виделась отцам жизнь своих сыновей.

Но им посчастливилось родиться в судьбоносное время. И о нём, позволившем добиться в жизни больших высот, они никогда не забывали. А Шогенцуков, склонный к рассуждениям и философским обобщениям, об этом старался постоянно говорить в своих стихах. При этом времена собственной жизни поэт рассматривал по-разному. В том числе и через призму военного опыта.

Я воевал, и мёрз, и голодал.

Я уцелел, когда броня пылала.

За нашу правду насмерть я стоял,

И лишь она мне выжить помогла.

Я ненавидел, враждовал, дружил,

Я проходил по угольям пожарищ.

Я трудно жил, но честью дорожил,

И не тебе судить меня, товарищ!

Лишь ленинская правда мне судья,

Что выстрадана разумом и кровью.

Лишь ей служу, когда срастаюсь я

С моей землёй, с родной советской новью!

(Перевод Ю. Александрова)

Любовь к родной земле, преданность делу отцов и дедов, их призванию защищать и облагораживать родной край определили живой характер поэзии Шогенцукова, запросто выводившей читателя к горам Кавказа, в которых можно было повстречаться с сильными физически и духовно горцами. Живой, даже резвый строй стихов поэта позволял читателю знакомиться не только с красотами Кавказа, но и с самой энергетикой этого удивительного и прекрасного региона, всегда вдохновлявшего и убеждавшего Шогенцукова постоянно творить.

И благодарный читатель, в том числе никогда не бывавший в северокавказских автономных республиках, имел возможность любоваться покрытыми ледниковой глазурью хребтами Кавказских гор, пышными лесами, стремнинами бурных рек и водопадов, зелёными альпийскими лугами. Он вслед за поэтом убеждался в том, что Северный Кавказ — особый край, колыбель древних культур, обитель современных мужественных тружеников, научившихся и постоянно совершенствующихся в возделывании своей земли и получении на ней обильных урожаев.

Кавказ, в чём Шогенцуков нисколько не сомневался, не может не вдохновлять и не радовать взор живущих там людей. Радует он и гостей, которым радушные и щедрые горцы всегда готовы оказать тёплый приём.

Потому и становились героями его произведений пастухи, виноградари и рудокопы, люди волевые и целеустремлённые, не сомневавшиеся в том, что именно им на Северном Кавказе самой природой с давних времён была уготована особая роль. И эти люди — земляки-горцы — были поэту близки духовно. Он знал их с раннего детства, жил с ними рядом, общался со многими из них свободно и непринуждённо. В общении же с ними Шогенцуков всегда находил много интересных и достойных широкой огласки примеров, которые и отображались в его произведениях.

Герои Шогенцукова, например Жамбот и Бица, внук Жамбота Хадис из поэмы «Право на счастье», хлебороб Мурат из поэмы «Ушедшая волна», по горским обычаям «не любят говорить открыто о тайных чувствах». Они не так воспитаны. Их житейская психология целомудренна и не тронута червоточиной лжи, лицемерия и ханжества. В поисках истины решая подчас очень сложные задачи, в том числе неожиданно возникавшие, они в конечном итоге добьются желаемого и, как Хадис, станут красивее даже внешне. Обретённое в метаниях благородство души становится для них к тому же источником мужества и даёт новые силы для борьбы.

Поэту принципиально важно было показывать в своих героях всё самое лучшее, что есть в существе человека. Не идеализировать при этом своего героя, а представлять его живым, со своими думами и чувствами, иногда в чём-то заблуждающимся, но деятельным и стремящимся к развитию. В человеке, отмечал поэт, как в источнике огня, есть пламя верхнее, вспорхнувшее и мгновенно погасшее, и пламя нижнее, подогревающее костёр постоянно. Потому и следует быть человеку по жизни, что называется, основательным, то есть не мелочным и не суетным, не мелкотравчатым, не прожигающим жизненную энергию зазря. Об этом поэт говорил в стихотворении «Источник огня»:

Когда ты делами — не только словами! —

Мечту подтверждаешь несуетливо,

Не сгаснешь, как верхнее лёгкое пламя,

А станешь источником жизни счастливой.

(Перевод А. Парпары)

По-настоящему широк был творческий диапазон Шогенцукова, которого, кажется, интересовало буквально всё. Разумеется, он воспевал родную республику и посвятил ей множество прекрасных сочинений. «Кабарда, — мой отчий дом, родная мать!» — писал поэт в далёком 1950 году. И эти искренние слова тогда украсили его стихотворение «Моя Кабарда». Славил он столицу Кабардино-Балкарии Нальчик, писал о Баксане, Майском и других замечательных городах, селениях республики.

Разумеется, воспевал Шогенцуков и величественный Кавказ. Милы его сердцу были Абхазия и её столица Сухум. Писал он замечательные стихи о Москве и Красной площади. В общем, география дорогих ему мест была широкой.

Не мог обойти стороной поэт и тему любви. Любви к женщине Шогенцуков посвятил прекрасные стихи, в которых чувство он стремился не выставлять напоказ, а находить для него какие-то сравнения, ассоциации и что-то очень личное, рождающееся только в сердце человека.

Роз, гвоздик, тюльпанов пёстрый рой

Вспыхнул звёздами в оранжерее,

Этот свет зажёг своей рукой

Юноша, что их взрастил лелея…

Здесь и встретился он как-то с той,

Чей во сне являлся образ милый,

С тою, что певучей красотой

Полыханье всех цветов затмила.

На душе тревожно и светло,

Заиграли краски небосвода,

Словно на рассвете расцвело

Трепетное сердце цветовода.

(Перевод Л. Шерешевского)

Следует сказать, что Шогенцуков является к тому же первым кабардинским, а если шире, то и адыгским поэтом (кабардинцы, как известно, вместе с адыгейцами и черкесами составляют единую адыгскую, или черкесскую, этническую общность), не только освоившим жанр сонета, но и создавшим собственное сонетное творчество — сонетарий. В сонетах поэта звучат мотивы любви, говорится о вечном противостоянии добра и зла, об усердном и плодотворном труде, о философском осмыслении жизни. Присутствуют в них и пейзажные зарисовки.

Известен Шогенцуков как прозаик, драматург и публицист, писавший статьи на литературоведческие темы. Широкое признание в своё время получили его повести о становлении положительного характера «Весна Софият» и «Назову твоим именем», построенные на острых нравственных конфликтах и глубоком знании жизни молодёжи.

Повесть «Весна Софият» интересна в первую очередь тем, что она впитала в себя художественные достижения, накопленные национальной литературой предшествующего периода. «Меня лично в особенности занимает большая тема — женщина в колхозе, дочь тех народов, которые были подняты к исторической жизни Великой Октябрьской социалистической революцией», — писал Адам Огурлиевич.

Благодаря этому обстоятельству писатель в повести позволяет себе свободно совмещать временные пласты. Так, проезжая мимо горы Кыз-бурун, Софият вспоминает легенду о гибели девушки, сброшенной с вершины скалы, и тщетно пытается на её месте представить кого-нибудь из своих подруг. По сути же Шогенцуков здесь проводил контрастную параллель между двумя мирами, которая говорила сама за себя. Но в целом прошлое и настоящее у писателя всегда находились в неразрывной связи, дополняя друг друга и создавая таким образом большую глубину изображения, достигавшуюся в том числе и благодаря внутренним монологам героев.

А вот герои повести о любви «Назову тебя своим именем» отличались жаром душевной чистоты. При этом Шогенцуков продемонстрировал в этом произведении разные жизненные явления и коллизии. В их пределах писатель рассуждал о задаче нравственного воспитания молодёжи, о формировании её идеалов, о столкновении юношеского идеала и жизненной реальности, а также о повседневной жизнедеятельности национального колхозного села, для которого тогда оставались актуальны в том числе этические проблемы женской эмансипации.

Адам Шогенцуков был творцом разносторонним и по-настоящему увлечённым. Но о его творческом наследии, прежде всего поэтическом, в рамках газетной полосы подробно рассказать никак не получится. А поэтому пытливому читателю следует обратиться к сочинениям самого Адама Огурлиевича. И они, вне всякого сомнения, не только заинтересуют, но и вдохновят на продолжение содержательной и честной жизни во имя правды и справедливости как главных ценностных ориентиров на нашей земле.

Руслан СЕМЯШКИН

Источник: «Правда»