День в истории. 225 лет со дня рождения историка Михаила Петровича Погодина

23 ноября – 225 лет со дня рождения Михаила Петровича Погодина (1800-1875), русского историка, коллекционера, журналиста и публициста, писателя-беллетриста, издателя. Академик Петербургской академии наук по отделению русского языка и словесности (с 1841). В середине XIX века интерес к славянству и славянской истории, понимание самобытности русской истории сблизили Погодина со славянофилами.

Михаил Погодин родился в Москве, в семье крепостного управителя дома графа И.П. Салтыкова. После окончания гимназии поступил на словесное отделение Московского университета. Первые исторические статьи Погодина были посвящены Нестору.

Наиболее известными стали его «Исторические афоризмы» (1827), в которых он делится с читателем мыслями о предмете и методе истории. Уже в них Погодин доказывал отличие российской истории от западноевропейской, разграничивал предмет политической, социальной и ментальной истории. Особое внимание уделял именно истории ментальностей. С 1826 г. приступил к работе в Московском университете.

Посвятил себя изучению русских летописей, выявил многочисленные списки и варианты текстов, создал целостную картину русской летописной традиции, ввёл в оборот значительное количество неизвестных исторических документов, собрал и сохранил значительную коллекцию русских письменных и вещественных источников XI-XIX веков. В его «Древлехранилище» вошло около 2 тысяч рукописей и 800 редчайших старопечатных книг, а также автографы российских императоров, иконы и лубочные картины, монеты и медали.

В 1841—1856 годах Погодин издавал близкий к славянофилам журнал «Москвитянин». Разрабатывал идеи панславизма. Бывший крепостной не стеснялся критиковать деятельность императора и вместе с тем в духе панславизма предлагал ему возглавить борьбу славянской Европы против Европы западной.

В 1846-1859 гг. были изданы «Исследования, замечания и лекции М.П. Погодина о русской истории», а в 1871 году – «Древняя русская история до монгольского ига».

К концу жизни за свой вклад в развитие исторической науки и пропаганду исторического знания он был удостоен многих научных и почетных званий: ординарный профессор, академик, член Московского археологического общества, почетный член Аграмского общества древностей, председатель Славянского благотворительного комитета, член московских обществ истории и древностей российских и любителей русской словесности, действительный статский советник, гласный московской городской думы.

(По материалам открытых источников)

***

О, древлехранилище его!

Коллекционирование, увлекательнейшее из занятий, составляло серьёзный пласт деятельности Михаила Погодина: около двух сотен икон, лубочные картины, оружие, литые образа, сотни медных и серебряных крестов, вислые печати, посуда.

Отдельно хранились автографы: он собирал и собирал, неистов в этом деле, он копил историю, тщательно и пристрастно, и Николай I приобрёл коллекцию Погодина для государства.

Одно время философия Шеллинга освещала его путь; впрочем, Погодин умудрялся совмещать немецкий романтизм с московской, крепко-патриархальной закваской.

Он был сыном дворового человека, но – получившего вольную, обучался дома, демонстрируя ненасытность в получение знаний, воспитывался потом у приятеля своего отца; был свидетелем московского пожара 1812 года, семья тогда вынуждена была спасаться в Суздале.

Много учился, входил в состав кружка С. Раича; одно время преподавал, и давал частные уроки.

Секретарь «Общества любителей российской словесности», активно входил в литературный мир, вносил свой вклад в формирование и становления и русской повести, и святочного рассказа.

Белинский высоко ценил повесть «Нищий», где изображение простонародных нравов делалось выпукло, и всё было согрето теплотой; в альманахе «Урания», который издавал Погодин, и была опубликована повесть; после восстания на Сенатской площади он полагал, опасаясь, что навлечёт на себя негодование властей, поскольку публиковал литераторов, близких декабристам.

Сего не случилось, однако.

Погодин и дальше выступал, как редактор, увлёкся позже панславизмом, видя в нём код расшифровки русской особости.

И продолжал коллекционирование.

Вес его в обществе был настолько велик, что записки, подаваемые Николаю I во время Крымской кампании, были испещрены пометками государя.

Яркая жизнь…

И как сияет столь необходимая, многое в истории проясняющая коллекция Погодина!

Александр БАЛТИН

Источник: «Завтра»