День в истории. 21 мая – 220 лет со дня рождения русского мыслителя, славянофила А.И. Кошелева
Александр Иванович Кошелев (1806-1883) – особая фигура в рамках славянофильского движения и в панораме славянофильской мысли, человек, проявивший себя как мыслитель, сельский хозяин, экономист, публицист и общественный деятель. Идейно примыкая к славянофилам, Кошелев тем не менее был чужд ряда крайностей этого течения, терпимо относился к другим мнениям. Его особая позиция заключалась также в особом внимании к идеям братского единения всех славянских племен.
Происходил из богатого дворянского рода Кошелевых, будучи племянник тамбовского губернатора Д. Р. Кошелева. Его отец, Иван Родионович Кошелев, выпускник Оксфорда, в свое время являлся генерал-адъютантом князя Потемкина, впоследствии отправившего своего фаворита в провинцию. Выйдя в отставку уже в павловские времена, он поселился в Москве, где заслужил репутацию «либерального лорда», продолжая, между тем, активно интересоваться науками и социальными нововведениями. Его сын, получившись в Московском университете и отработав в архиве Министерства иностранных дел, выехал в 1831 году за границу, где познакомился с такими европейскими знаменитостями, как Гёте, Шлейермахер, Савиньи. Проведя некоторое время на государственной службе, Кошелев-младший выходит в отставку, поселившись в купленном имении в Рязанской области, где занялся винными откупами.
Незадолго до этого времени он близко сошёлся с А. С. Хомяковым, сильно повлиявшим на его мировоззрение: благодаря этому влиянию, Кошелев становится убежденным славянофилом и принимает активное участие в набирающем популярность движении. Мнения о нем современников и представителей различных течений русской общественной мысли существенно разнились. Так, например, весьма неблагоприятный отзыв о нем оставил отец знаменитого западника, представителя «государственной школы» в русской историографии Б. Н. Чичерина: «Вчера он у меня обедал и провел весь день. Я слыхал о нем как о человеке очень умном, отлично хорошо воспитанном, имеющем большие сведения и много путешествовавшем; такое явление в Тамбове очень редко, и я залучил его к себе, чтобы насладиться, слушая. В продолжение всего дня он говорил много; в разговорах виден был человек рассудительный и расчетливый, но ни одной идеи, которая выходила бы за обыкновенный круг, ни одного тонкого замечания, ни одного оборота речи, в котором можно было бы заметить человека нерядового; он даже неловко говорит. Странное дело! Видно, есть люди, которые сокровища ума и сердца прячут так глубоко, что до них не доберешься».
Диаметрально противоположным по смыслу был отзыв о Кошелеве, оставленный соратником-славянофилом И. С. Аксаковым. Последний в своем некрологе многолетнему соратнику по славянофильскому движению, в частности, отмечал: «Кошелев — это последний из друзей-сверстников Киреевского и Хомякова, этот живой, рьяный, просвещенный и талантливый общественный деятель и публицист, сильный и цельный духом, необычайно выразительно-искренний в своей внешности, и в речах, и в поступках, — не знавший ни угомона, ни отдыха, ни усталости, бодрствовавший на работе до самого последнего часа своей жизни».
Зададимся вопросом о том, чем примечательна и значима личность А. И. Кошелев? В чем состояла уникальность его личности и творческой судьбы? И какими обстоятельствами определялось его особое место в составе славянофильского движения?
Прежде всего, А.И. Кошелев – это представитель славянофильского движения, сочетавший в себе способности теоретика с практическим складом ума, опровергая тем самым распространенное представление об оторванности славянофилов от социально-экономических реалий и практической жизни. Так, в частности, начиная с 1858 года он издает журнал «Сельское благоустройство», в котором обсуждаются вопросы, связанные с положением крестьян, и который вскоре был запрещен цензурой. Кошелев активно участвует в подготовке крестьянской реформы и как теоретик (автор проекта освобождения крестьян, а также ряда статей на эту тему), и как практик (депутат от Рязанского губернского комитета), внеся целый ряд важных предложений и замечаний.
Помимо этого, Кошелев – это своего рода «либерал на русской почве», выводивший идею свободы не из «чистой теории», но из органического пути развития России, нарушенного в результате особых исторических обстоятельств. Либерализм выступает у него не в качестве идеала и некоторой самоцели, но рассматривается им в качестве средства усовершенствования народной жизни и последовательного раскрытия творческих способностей народа, стесненных бюрократической системой.
Кошелев воплощал в себе своеобразный тип «русского джентри» – но не ценой умаления уклада жизни традиционного крестьянства, а за счет поисков конструктивного решения крестьянского вопроса. При этом предпринимательский прагматизм сочетался у него с многочисленными реформаторскими и инновационными идеями. Так, в свое время Кошелев представил министру финансов записку о замене откупной системы введением акцизного сбора. Следуя духу времени, стал заниматься оптовой торговлей хлебом; в 1847-1857 годах был поставщиком хлеба в казну для нужд армии и флота.
В своих обширных владениях (5,5 тыс. душ, главным образом в Ряжском уезде Рязанской губернии и Новоузенском уезде Самарской губернии) он создал многоотраслевое хозяйство, переведя большую часть своих крепостных на барщину. Активно внедряя передовую агротехнику, он закупал сельскохозяйственные машины в Европе – посещая, в частности, Всемирные выставки 1851 и 1862 в Лондоне и ежегодные сельскохозяйственные выставки в Генте (Бельгия). Помимо хозяйственных предприятий, Кошелев вел в своих владениях ввёл «мирское управление» (сводилось к раскладке повинностей) и мирской суд, а также построил на свои средства несколько школ.
В качестве общественного деятеля Кошелев в 1847 году обратился к рязанскому дворянству с предложением испросить дозволение на составление комитета из двух депутатов от каждого уезда для выработки проекта мер «к узаконению отношений крестьян к помещикам в Рязанской губернии», но не встретил поддержки своей инициативе.
Его собственный проект освобождения крестьян в 1858 году был представлен Александру II, одновременно с проектами Ю.Ф. Самарина и князя В.А. Черкасского, и оказался самым радикальным: Самарин предлагал только расширить и усовершенствовать указ об обязанных крестьянах, Черкасский отстаивал освобождение крестьян только с усадьбами, а Кошелев — настаивал на выкупе крестьян в течение 12 лет, со всей землёй, находящейся в их владении.
Кошелев проявил себя в качестве не только теоретика, но и практика народного представительства, полагая последнее одним из наилучших способов обустройства дел в государстве. Идея народного представительства (власть не должна висеть в воздухе) проходит через все его творчество. И связывается эта идея с общим беспокойством, сложившимся в России после крестьянской реформы 1861 г. и других преобразований, проведенных Александром II – когда практически все основные слои пришедшего в движение русского общества испытывали неудовлетворенность складывающейся ситуацией. Понимая необходимость позитивных и поступательных изменений, с 1865 до конца дней Кошелев являлся гласным Сапожковского уездного и Рязанского губернского земских собраний, а в 1870‑х – гласным Московской городской думы. Примечательно, что Кошелев считал «Положение о земских учреждениях 1864» достаточным основанием для становления и развития системы местного самоуправления, в 1860–70‑х поддерживал идею создания всесословной волости, однако в начале 1880‑х после многих разочарований пришел к выводу о ее неосуществимости.
Важно, что проявил себя не только как славянофильский идеолог и теоретик, но и как талантливый и эффективный управленец. Так, когда в преддверии крестьянской реформы стали учреждаться губернские комитеты, Кошелев не был избран в рязанский комитет, но был назначен туда членом от правительства, по предложению рязанского губернатора М.К. Клингенберга. В рамках проводимой в тот период правительством финансовой реформы он участвовал в работе комиссии по составлению проекта замены откупов системой акцизных сборов и был председателем в винокуренной подкомиссии. Также он состоял ещё в двух комиссиях: по выработке устава для поземельных банков и по рассмотрению проекта ипотечного положения. В 1864-1866 годах он состоял членом учредительного комитета в Царстве Польском, где на него было возложено управление финансами; предприняв огромные усилия, сумел стабилизировать финансовое положение в крае.
Кошелев – общественный деятель, который, при сохранении верности славянофильским убеждениям, всегда отличался непредвзятостью и широтой взглядов, гармонично соединяя идею свободы и идею порядка, естественный (как он сам считал) консерватизм и с принципами прогрессизма. Поддерживая идею отмены крепостного права и ряд других реформ, при этом выступал сторонником сохранения дворянских привилегий, он считал необходимым созыв сословной Земской думы и создания совещательного представительства при сохранении самодержавия как наиболее подходящей для России формы правления; дальнейшее развитие эти идеи получили в брошюре Кошелева «Конституция, самодержавие и земская дума» (Лейпциг, 1862).
Кошелев предостерегал от заимствования западноевропейских политических институтов, отвергал «нигилизм» и атеизм. Одновременно Кошелев верил в способность крестьянской общины предотвратить «пролетаризацию» России, отводил общине ведущую роль в преобразовании крестьянского быта на началах личной свободы и круговой поруки, во введении общественного суда и самоуправления. Община, по мысли Кошелева, должна стать гарантом экономических интересов землевладельцев в процессе освобождения крестьян – не умаляя при этом интересов самого крестьянского сословия.
Принципиально оставаясь на славянофильской платформе, Кошелев неизменно позиционировал себя в качестве монархиста – не проявляя при этом неестественного и подобострастного рвения. Он выдвинул ряд идей, направленных на защиту монархии как таковой, сословных дворянских привилегий и упрекал русскую бюрократию в неспособности справиться с революционным движением; однако монархическое правление он оправдывал «не иначе как при создании Земской думы» и в «резких выражениях» порицал «нынешний порядок правления в России» и «ее предержащие власти».
Кошелев – убежденный реформатор, понимавший реформу не как самоцель или панацею, но как средство решения накопившихся общественных проблем. Так, в период 1870-е-начала 1880-х гг. озабоченный ростом экономического неблагополучия народа и все более явными симптомами общественного застоя, он в рамках серии опубликованных им статей предлагает предельно расширить «гласность» «в частном, церковном и государственном быту», «в т. ч. в земстве», устранить многочисленные остатки «крепостной зависимости одних людей от других», не допуская «насильственного водворения просвещения», активизировать деятельность судебных органов, поскольку «наше судебное устройство» «удовлетворительно».
Один из немногих, Кошелев ясно понимал, что беспорядок в делах государства – опаснейшая и масштабнейшая угроза всему обществу. Так, еще в 1862 он написал большую научную статью «Что такое дворянство и чем оно должно быть?», опубликованную в виде брошюры в Лейпциге под названием «Какой исход для России из ее нынешнего положения?».
В статье, в частности, отмечалось, что «во всех слоях российского общества царит недовольство сложившимся в стране положением. Дворянство утратило владение землей и крепостными людьми, причем это произошло для него неожиданно, и как оно будет жить дальше, на что существовать, какое место займет в жизни страны – неизвестно. Крестьяне получили свободу, но со столь заметным уменьшением земельных наделов, что не смогут обеспечить даже собственный прокорм, не говоря уж об уплате податей. К тому же для них оставлены телесные наказания, и розга стала главным средством их вразумления. Среди них широко распространено убеждение в том, что “Царь хотел нам дать волю, да бары его обманули и нас себе вновь закабалили”. Они не верят, что Царь мог оставить их бесприютными сиротами. Недовольны новыми порядками купцы и мещане. Это не значит, что в стране стало хуже, чем было. Нет, стало лучше, но прежде все было определенно, а теперь везде царит путаница, впрочем, естественная для любого переходного периода». И именно последовательные и продуманные реформы, по мнению Кошелева, являются лучшим средством успокоить общество и объединить его на здоровой основе для поступательного движения вперед.
Признавая безусловную необходимость заимствования и использования Россией позитивного европейского опыта, Кошелев оценивал совокупный опыт Европы достаточно критически, понимая всю неоднозначность и противоречивость процессов ее внутреннего развития: «Даже в Европе, в странах по преимуществу торговых и промышленных, начали беспокоиться и толковать о том, что преобладание материальных интересов над прочими человеческими потребностями вредно, что поклонение одному полезному не только для людей не полезно, но даже погибельно, и что необходимо для человека и для государства иметь, кроме вещественной пользы, иного руководителя в его делах. Неужели мы обратимся к задам Европы, чтобы грустным, тяжким опытом дойти до убеждения, к которому теперь приходит Европа?».
Таким образом, в лице А.И. Кошелева мы имеем пример представителя эволюционного и творческого консерватизма, соединившего идею народного представительства с идеей разумного государственного порядка, не препятствующего здоровому и естественному развитию общества. Убежденного реформиста, понимающего реформу не только в качестве метода устройства общественных дел, но в качестве особого пути возвращения к исконному состоянию общества и исходным свободам, утраченным вследствие гипертрофии административно-бюрократического начала. И, наконец, как прагматика-управленца, сформулировавшего целый ряд значимых предложений, связанных с реализацией крестьянской и целого ряда других реформ.
Благодаря этому вкладу, как представляется, А.И. Кошелев с полным основанием может занять достойное место в ряду таких признанных консервативных мыслителей, как Э. Берк, А. де Токвиль и Л. фон Штейн – наряду с общей переоценкой идейного наследия славянофильства как направления политической мысли.
Сергей БИРЮКОВ, доктор политических наук, профессор СИУ-РАНХиГС (Новосибирск)
Источник: «Русская истина»
