День в истории. 165 лет назад родился «первый евразиец» Эспер Ухтомский

26 августа – 165 лет назад родился князь Эспер Эсперович Ухтомский (1861-1921), русский дипломат, ориенталист, публицист, поэт, переводчик. В период с 1886 по 1890 гг. был несколько раз командирован в Монголию, Китай, Забайкалье для изучения буддизма, неоднократно посещал Иркутск как центр научных исследований Азии.

Окончил историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета. Занимался изучением славянской филологии и философии у М.И. Владиславлева и В.С. Соловьёва. Во время учёбы заинтересовался буддизмом и составил библиографию работ по истории, религии, культуре и искусству народов Центральной, Южной Азии и Дальнего Востока.

После окончания университета поступил на службу в Министерство внутренних дел, в департамент духовных дел иностранных исповеданий. В 1890-1891 гг. князь Ухтомский сопровождал цесаревича, будущего Николая II, в его путешествии на Восток на крейсере «Память Азова». После возвращения из путешествия Э.Э. Ухтомский был избран членом Русского географического общества.

После революции Э.Э. Ухтомский являлся ассистентом-хранителем Дальневосточного отделения Русского музея, научным сотрудником Академии истории материальной культуры, а также сотрудником Пушкинского дома, Музея антропологии и Русского комитета для изучения Азии.

«Между Западной Европой и азиатскими народами лежит огромная пропасть, а между русскими и азиатами такой пропасти не существует», – считал Ухтомский. Исследователи называют его «первым евразийцем», он выступал против участия России в подавлении Ихэтуаньского восстания в Китае и считал, что России следует дистанцироваться от политики Запада, которая носит колонизаторский характер.

Среди его работ – «О состоянии миссионерского вопроса в Забайкалье», «К событиям в Китае. Об отношениях Запада и России к Востоку», «Путешествие на Восток Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича. 1890-1891».

***

…Думать, будто две трети человечества, именно в силу какого-то фатализма и прирожденной косности, чуть ли не вечно немы и мертвы, чуть ли не сказали своего последнего слова на арене мирового развития и мировых событий, противоречило бы действительному положению вещей: нам — русским особенно важно и любопытно вникнуть в несостоятельность подобного обобщения западников, ибо наше прошлое и прошлое самой типичной восточной страны (Индии) до мелочей сходны и родственны, одинаково смутны и печальны в материальном отношении, в совершенно равной мере заключают в себе залог обновленного будущего и уверенной борьбы за свои исконные права. Согласиться с тривиальной европейской точкой зрения на инородческие миры, значит подписать жалкий приговор самим себе, как государству и как племени с преобладающими над всем остальным мистически окрашенными высокими идеалами. Там, за Алтаем и за Памиром, та же неоглядная, неисследованная, никакими еще мыслителями не сознанная допетровская Русь…

…Раз что понятия «Россия» и «Восток», — подразумевая под последним совокупность культурных особенностей ислама, браманизма, буддийских разветвлений, конфуцианства и т. п. поставлены будут историософами в одну органически цельную группу жизненно стойких народов, — их одинаково резкое отличие от западных наций с их минувшим и настоящим ясною истиной мало-помалу скажется всякому беспристрастному наблюдателю.

…Славянская по языку и религии, но в смысле крови необыкновенно пестрая и смешанная с инородческими элементами Русь… просыпается и вскоре еще сознательнее проснется в качестве обновленного «восточного» мира, с которым не только у ближайших азиатов, а и у индуса, и у китайца в сущности есть и будет неизмеримо больше общих интересов и симпатий, чем с колонизаторами иного типа, выработанного европейскою историею за последних четыре века.

…мы — русские, будучи по престижу первыми в Азии, добровольно пока уступаем, кому придется, свою историческую роль и завещанную предками миссию главарей Востока. От подобного ненормального положения вещей в смысле материального процветания выигрывают, что ни год, представители западных начал, — чуждые по духу и в сущности ненавистные тем народам древнего типа, которым они пушками навязали общение с собой…

…У России есть сотни тысяч подданных-буддистов, за ними колышется целое море единоверных кочевников, сибирские инородцы находятся в беспрерывном общении с Тибетом, — а много ли мы об этом знаем? Почти ничего. 

…Все, что относится к верованиям человечества, что свидетельствует о наилучших его стремлениях, все идеальное безусловно достойно внимания мыслителей-исследователей. А в Монголии и Тибете религия полновластно царит над жизнью, наполняет собою существование туземцев… Богатый представлениями о божестве и весьма сложный внутренний мир таится ими от взора европейцев. Не пора ли вглядеться в него, наконец, теперь, когда век, в своем поспешном движении куда-то вперед, еще быстрее проникается материалистическими тенденциями? Соприкосновение с верующим Востоком неминуемо вольет в нас свежую, ободряющую струю, и, без сомнения, уяснит нам многое в родных святынях, сблизит нас с явлениями сверхъестественного порядка.

(Из книг Э.Э. Ухтомского «К событиям в Китае. Об отношениях Запада и России к Востоку», «Из области ламаизма. К походу англичан на Тибет»)