День в истории. 145 лет назад родился русский советский художник А.М. Герасимов
Когда 22-летний Саша Герасимов перед отъездом в Москву пришёл проститься с отцом, тот сидел на возу и торговал огурцами. Вот такая судьба лавочника, мелкого купца, прасола была уготована и самому Александру. Он уже окончил уездное училище, где только география и история давали простор мечтам и звали куда-то в даль. Но «дали» не было — была лавка, в которой, словно в клетке, приходилось сидеть целый день и заниматься «делом».
Правда, вместе с едущим по торговым делам отцом Сашка исколесил все окрестные дороги родного города Козлова. Летом ехали на телеге, зимою, укутавшись тулупом, в санях. Солнце сменялось луною. Пахли яркие цветы, сверкали речушки, зеленели луга. Александру однажды попалась книга Алексея Кольцова, который описывал красоту родной природы в стихах. Кольцов, как и Герасимов, был сыном прасола, а стал известным в России поэтом.
Стихи Кольцова привели Александра в мир прекрасного, открыли для него русскую литературу. Он дал себе слово выучить иностранные языки, чтобы читать мировых классиков в подлиннике, и сдержал его.
А потом произошёл случай, который буквально перевернул мир 14-летнего паренька из Тамбовской губернии. Приказчик одной из лавок вынул лист бумаги и нарисовал лошадь. Сашка затаил дыхание — лошадь побежала, будто живая. Юный Герасимов тоже был не промах — тут же при всех взял карандаш и срисовал приказчикову лошадь. Не хуже вышла!
С тех пор сын козловского прасола всё свободное время стал рисовать и читать. А тут ещё девушка, которую он полюбил, беспрестанно твердила: хоть Александр и первый в городе по кулачным боям, купаниям в проруби, полёту на тройках, а всё равно неуч, малограмотный, ничему серьёзно не учён…
Простился Александр Герасимов с отцом и уехал в Белокаменную — поступать в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Там ему пришлось выдержать непростые экзамены — из 18 абитуриентов поступили только двое. Одним из них стал он, Александр Герасимов, у которого в свидетельстве об окончании Козловского уездного училища в графе «Черчение и рисование» стояла… «тройка».
Александр Михайлович Герасимов родился 31 июля (12 августа) 1881 года в городе Козлове (ныне Мичуринск Тамбовской области), в мещанской семье Михаила Софроновича и Евдокии Яковлевны Герасимовых. Отец художника в какой-то момент был ключником в бане, затем продвинулся до приказчика, а в 30 лет завёл собственное дело, став прасолом. Торговал лошадьми и быками, которых пригонял в Козлов с Нижнего Дона.
За двенадцать лет учёбы в Московском училище живописи, ваяния и зодчества Александр получил блестящее образование. В итоге он подал сразу две дипломные работы: на звание художника — картину, а на звание архитектора — проект мавзолея в честь жертв Отечественной войны 1812 года.
«За картину мне присудили звание художника первой степени; за проект мавзолея — права архитектора. За всё время существования Училища живописи, ваяния и зодчества это был первый случай, когда учащийся получил одновременно два звания», — с гордостью вспоминал живописец. В 1913 году по его проекту в городе Козлове было построено здание Драматического театра.
Учился Александр Герасимов у лучших художников России, но более всего пленяли его А. Архипов и К. Коровин: смелостью и талантливостью мазка, счастливой способностью поймать на кончик кисти солнце, умением разглядеть неожиданные оттенки цвета. Смотришь на розу написанную — вся она перед тобой живая, трепещет, и каждый мазок можешь разглядеть отдельно: словно художник на твоих глазах эту розу красками лепит…
С первых самостоятельных работ принёс Александр Герасимов в искусство свою тему: «Я писал широкие поля, большие дороги, степи, вспаханный чернозём, и даже самое название моих картин отделяло меня от остальных художников. Мне тогда казалось, что не было таких художников, которые передавали бы эти просторы, поля, ночь в степях, костры на больших дорогах».
Детскую любовь к дороге, к полям и лугам вложил Герасимов в свои пейзажи, а в портреты — восхищение ярким, смелым, талантливым человеком. Он искал образы неожиданные, контрастные…
В 1915 году Александр был мобилизован в армию и до 1917-го находился на фронтах Первой мировой войны. Как нестроевой солдат, служил в санитарном поезде на Юго-Западном фронте. После Великой Октябрьской Социалистической революции Герасимов оставил воинскую службу и вместе со своей женой Лидией уехал в Козлов, где семь лет трудился декоратором в театре.
В 1925 году художник снова возвратился в Москву и, по его словам, «включился в революционную живопись». Александр вступил в Ассоциацию художников революционной России (сокращённо — АХРР) — крупное объединение советских художников, графиков и скульпторов, являвшееся благодаря поддержке государства самой многочисленной и мощной из творческих групп 1920-х годов. АХРР, основанная в 1922 году и распущенная в 1932-м, явилась предтечей единого Союза художников СССР.
Не имея своего жилья, Александр около года обитал в помещении правления Ассоциации художников революционной России, а после — в мастерской скульптора Сергея Конёнкова.
В 1927 году живописцу наконец улыбнулась удача, которую он вспоминал так: «По вечерам мы рисовали здесь с натуры. Как-то раз в перерыве между сеансами ко мне подошла… скульптор Денисова-Щаденко: “Есть у тебя ящик с красками?” “Есть”, — ответил я. “Тогда пойдём сейчас к товарищу Ворошилову. Я леплю с него бюст, а ты заодно напишешь этюд”. К сожалению, у меня не оказалось под рукой холста, и я взял кусок фанеры. Понятно моё волнение. Я ещё ни разу не видел Ворошилова, в то время занимавшего пост Наркомвоенмора, но когда он вышел и запросто с нами поздоровался, моё волнение моментально исчезло, я как-то сразу почувствовал себя свободно. Климент Ефремович позировал терпеливо, спрашивал, так ли сидит и не мешает ли мне что работать. Посидев ровно час, взмолился: “Дайте отдохнуть”. Подойдя к моему этюду, выразил большое удовлетворение. Тогда я, осмелев, просил его дать мне возможность серьёзно поработать над его портретом — и он согласился позировать. Портрет этот, выставленный на Девятой выставке АХРРа, был приобретён Музеем Революции».
Скульптор Мария Денисова-Щаденко (1894—1944) — это та самая красавица Мария, к которой обращается В. Маяковский в своей поэме «Облако в штанах». Они познакомились в Одессе на вечере футуристов. Затем она изучала скульптуру и живопись в Швейцарии, куда уехала со своим мужем-инженером. В революцию вернулась с дочерью в Россию и ушла в Первую Конную армию, где стала руководителем художественно-агитационного отдела. Позднее вышла замуж за члена Реввоенсовета армии Е. Щаденко.
Вскоре Климент Ворошилов уже письменно ходатайствовал за Александра перед всесоюзным старостой Михаилом Калининым: «Герасимов принадлежит к группе старых, притом хороших мастеров, которые работают с нами с Октябрьской революции… В Москве он живёт и работает в полуразвалившейся студии С. Конёнкова… Учитывая ценность художника А. Герасимова, мне кажется, ему надо помочь вылезти из всей этой истории». Александр Михайлович получил в столице жильё и воссоединился с семьёй.
Импрессионист по призванию, в 1920 годы Александр Герасимов писал свои картины в жанре зарождающегося тогда социалистического реализма. Имея превосходный дар легко воспроизводить портретное сходство, добиваясь потрясающей узнаваемости, Герасимов с годами закрепил за собой славу талантливого портретиста.
Идею своей самой известной работы «В.И. Ленин на трибуне» Александр Михайлович вынашивал почти 10 лет. Самого Владимира Ильича художник видел всего несколько раз, поэтому изучил множество его фотографий и скульптур.
«В течение двух лет бился я над портретным образом Ленина, — вспоминал он. — Работа меня всё ещё не удовлетворяла. Здесь я обязан сказать о той большой помощи, которую мне оказал Климент Ефремович Ворошилов. Он много раз встречался с Лениным, знал его. Советы и указания товарища Ворошилова стали для меня решающими, особенно на последнем этапе работы. Он заезжал ко мне в мастерскую каждую неделю, и каждый раз я слышал от него ценные для художника указания. Наконец Ворошилов сказал, чтобы я больше не прикасался к лицу, иначе портрет можно испортить и потерять найденное в нём. Я так и поступил. Хочу напомнить, что первоначально портрет “В.И. Ленин на трибуне” был написан в обратную сторону, то есть Владимир Ильич держался за борт пиджака левой рукой. Когда я посмотрел картину в зеркало, мне бросилась в глаза эта несуразность. Так как я исполнял этот портрет без всякого заказа и не был связан сроками, я тотчас же взял новый холст и всё написал заново, изменив положение фигуры. Движение направо к зрителю всегда выгоднее для художника: оно усиливает динамику образа. Первый вариант портрета… я уничтожил».
К 60-летию со дня рождения вождя мирового пролетариата Александр Герасимов создал картину, ставшую каноническим произведением раннего советского социалистического реализма.
Эту работу можно назвать одним из лучших портретов В.И. Ленина в изобразительном искусстве СССР: летит по ветру красный шёлк знамён, Ильич говорит с народом, и человеческое море кажется огромным, безбрежным, словно оно включает в себя всё человечество. Композицией, цветом, хмурым и взволнованным небом, масштабом ленинской фигуры, жестом его рук, очерком говорящего рта художник выразил главное — слияние воли и мыслей вождя с волей и мыслями внимательно слушающего его народа.
В СССР это шедевральное полотно художника А. Герасимова украшало партийные и советские учреждения, образовательные заведения, тиражировалось в учебниках, на плакатах и почтовых марках. Востребованность на самые знаменитые работы Герасимова была в то время такова, что ему приходилось не раз делать повторения популярных сюжетов. Однако художник никогда не производил копий, а каждый раз находил новый поворот, новые детали в сюжете.
Так, если «Ленин на трибуне» 1930 года это, скорее, картина-символ, где всё внимание приковано к фигуре вождя в обрамлении грозовых туч, то одноимённая картина 1947 года отличается от первоначальной не только размером, колоритом, деталями, но и хорошо прописанным реалистическим городским пейзажем, деревянной трибуной, которая в первом варианте целиком закрыта знаменем. Всё это делает её больше картиной-повествованием, что, по-видимому, через два десятилетия, в разгар борьбы с формализмом, более соответствовало духу времени.
Полотно А. Герасимова «Ленин на трибуне» хранится в Государственном историческом музее в Москвы.
В 1931 году Александр Герасимов написал крупную работу «Доклад тов. Сталина на шестнадцатом партсъезде». Это одно из ранних изображений Иосифа Виссарионовича Сталина кисти мастера, созданное без личного позирования вождя, в период становления официального стиля соцреализма в живописи.
Спустя три года Александр Михайлович приступил к написанию масштабного полотна «Первая Конная армия» («Иосиф Виссарионович Сталин с командным составом Первой Конной армии»).
«Для этой картины (писалась она полтора года) я с натуры сделал пятьдесят этюдов (с некоторых командиров по два этюда), каждый не более чем в три сеанса, — вспоминал потом художник. — Всякий раз перед началом работы я завязывал разговор с моделью, задавая вопрос за вопросом и наблюдая мимику, жесты, характерный поворот головы. Из пятидесяти этюдов к числу удачных, с моей точки зрения, можно отнести этюды с Ерёменко, Городовикова и Зотова (последний был приобретён в Третьяковскую галерею)».
Групповой портрет командиров советской Первой Конной армии был закончен художником в 1935 году. «В своём творчестве Александр Герасимов никогда не поднимался так высоко, как в последнем монументальном групповом портрете организаторов и виднейших руководителей Первой Конной армии во главе с товарищем Сталиным и Маршалами Советского Союза Ворошиловым и Будённым», — писала газета «Правда» №125 за 1936 год.
Заслуживает внимания и оценка данного полотна современным искусствоведом Виталием Маниным в «Истории русской живописи ХХ века» (издание 2007 года): «Гражданская война вызвала к жизни массу портретов её участников. Это были, за небольшим исключением, слабые портреты. Но групповой портрет А. Герасимова “Первая Конная армия” (1955) — это шедевр соцреализма. Художнику удалось воплотить массу военачальников в их индивидуальных характеристиках. Композиция, посредством которой эта масса сгруппирована, источает энергию, не вызывающую сомнения, что только подобный командный состав мог выиграть Гражданскую войну. Каждый персонаж с типичной для времени причёской бобриком, блещущий силой и выправкой, освещён серебристым светом, создающим ощущение свободы и волевого движения. Этот групповой портрет можно сопоставить с лучшими картинами мирового искусства, как, например, “Ночной дозор” Рембрандта и “Заседание Государственного совета” И. Репина. Естественно, весь дух “Первой Конной” несёт на себе печать своей эпохи, ещё не остановленной энергии и этим отличается от размеренно-вялого, медлительного “Государственного совета”. Присутствующие в картине частности дополняют достоверность рисуемого общественного человека».
В 1937 году картина «Иосиф Виссарионович Сталин с командным составом Первой Конной армии» была показана в Париже на Всемирной выставке и получила там высшую награду — Гран-при. После этого с художником Александром Герасимовым познакомился И.В. Сталин. Сегодня полотно, посвящённое Первой Конной армии, находится в экспозиции Третьяковской галереи.
В том же 1937 году А. Герасимов создал своего рода «гражданскую» версию «Первой Конной армии». На картине «Заседание Совета при наркоме тяжёлой промышленности Г.К. Орджоникидзе» было выведено более 40 фигур. «Я работал над ней с большим подъёмом. Мне хотелось создать коллективный портрет командиров индустриализации», — делился воспоминаниями автор.
6 июля 1933 года Александр Михайлович вместе с двумя другими художниками Исааком Бродским и Евгением Кацманом провёл целый день на даче И.В. Сталина. Встреча проходила в дружеской атмосфере: беседовали, играли в городки, гости пообедали и поужинали вместе с хозяином. В тот день Герасимов набросал в блокноте портрет Иосифа Виссарионовича, который помог ему в написании ещё одного знаменитого полотна — «И.В. Сталин и К.Е. Ворошилов в Кремле». Картина была представлена на «Конкурс ИЗОГИЗа на лучший портрет товарища Сталина и его ближайших соратников» (о проведении конкурса было объявлено в 1937 году). Конкурс являлся закрытым, к участию в нём пригласили только 50 художников.
«Я мог написать Сталина и других вождей с товарищем Сталиным, но я выбрал Сталина и Ворошилова, потому что писать портреты с фотографии, не видя людей, невозможно, фотография точно не передаёт лицо, — говорил по этому поводу художник. — Нужно хорошо знать человека, чтобы он был у вас в зрительной памяти, как живой. Тогда фотография поможет вам сохранить пропорцию, форму, а всё остальное вы должны дать от себя. Я имел высокую честь быть у товарища Сталина несколько раз. У товарища Ворошилова — много раз. Он мне позировал с натуры». Когда Герасимову задали вопрос о достоверности пейзажа на картине, художник ответил: «Писан с натуры, но для композиции мне пришлось два характерных домика приблизить».
В одном из своих послевоенных выступлений Александр Михайлович подчёркивал, что уже в 1937 году ощущал приближение войны: «…начал писать, когда уже на горизонте нависала война… Я назвал раньше эту картину “На страже мира”… Облака как бы предчувствовали то, что должно произойти. Видно, что будет весенняя гроза, что туча пронесётся… и опять наступит ясный день».
Картина «И.В. Сталин и К.Е. Ворошилов в Кремле» разделила I премию ещё с двумя известными работами советских мастеров: «На старом Уральском заводе» Бориса Иогансона и «Портретом академика И.П. Павлова» Михаила Нестерова. За данное произведение Александр Герасимов получил Гран-при на Всемирной выставке 1939 года в Нью-Йорке. Оригинал этого монументального полотна хранится в Государственной Третьяковской галерее.
В начале Великой Отечественной войны Александр Михайлович был ненадолго эвакуирован на юг страны. В 1942 году вернулся в Москву, где руководил Оргкомитетом Союза художников СССР, создавал агитационные полотна и картины на историко-революционную и военную тематику. В 1943-м первым из советских мастеров кисти был удостоен звания народного художника СССР. В том же году передал свои личные сбережения, 50000 рублей, в Фонд обороны СССР.
Четырежды награждался Сталинской премией: в 1941-м — за картину «И.В. Сталин и К.Е. Ворошилов в Кремле» (1938), в 1942-м — за картину «Гимн Октябрю (торжественное заседание партийной общественности Москвы)», в 1946-м — за «Групповой портрет старейших советских художников» (1944), в 1949-м — за картину «И.В. Сталин у гроба А.А. Жданова» (1948). В 1947 году, при учреждении Академии художеств СССР, вошёл в первый состав её действительных членов, с этого же года и до 1957-го — первый президент Академии.
Портрет оставался коронным жанром Александра Герасимова. Художника привлекали личности творческие, интеллектуально богатые и значительные. В разное время он запечатлел писателя Самуила Маршака, композитора Александра Гедике, актёров Ивана Москвина, Аллу Тарасову, Рину Зелёную. В 1939 году художник создал замечательный портрет балерины Ольги Лепешинской: «Из моих портретных работ внутренне меня более удовлетворяет портрет балерины Ольги Васильевны Лепешинской. Многие находят его удачным как в композиционном построении, так и в цвете, и в тоне, цельным по художественному решению. Писал я портрет Лепешинской с увлечением и затратил на него не менее пятидесяти сеансов…»
Артистка была в восторге: «На первый сеанс я летела как на крыльях… Я подружилась с женой художника Лидией Николаевной и особенно близко — с их дочерью Галиной, тоже художницей. В гостеприимной семье Герасимовых я проводила лучшие часы моей жизни».
Живописец любил бывать в отчем доме: там он оттаивал душой и безмятежно отдыхал, а в 1935 году создал картину «После дождя (Мокрая терраса)». Когда на неё смотришь — в памяти оживают пастернаковские строки: «У капель тяжесть запонок, и сад слепит, как плёс…»
На досуге Александр Герасимов писал бытовые полотна («Семейный портрет» (1934), «Деревенская баня» (1938), «Вести с целины» и др.), пейзажи, но больше всего его занимали натюрморты с цветами.
«Какое огромное наслаждение писать цветы, особенно полевые, — восклицал художник. — Они приносят с собой в мастерскую аромат родной природы, вызывают в памяти приятные воспоминания. Цветы — это благоухающие соки земли, бьющие через её толщу. Я люблю природу; мило и дорого мне всё, что в таком изобилии рождает земля, — будь то пионы или георгины, розы или полевые цветы, рябина или акация. Перед окном моей мастерской в Соколе до заморозков цветёт огромный куст алых роз. Натюрморты «прочищают» глаз художника-живописца. Пишешь цветы — будто отдыхаешь после утомительной дороги с ухабами и выбоинами».
Дочь Герасимовых, Галина, пошла по стопам отца — стала художницей. Галина Александровна тоже любила писать натюрморты с цветами. С каким-то неповторимым изяществом она создавала полотна цветущей сирени.
Александр Герасимов был и иллюстратором. В 1952 году он оформлял повесть Н. Гоголя «Тарас Бульба» иллюстрациями «Приезд Остапа и Андрия», «Стой! Выпала люлька с табаком!» и др. Появление у него в 1955 году ярких, взрывных, динамичных «Половецких плясок» (на сюжет из оперы Бородина «Князь Игорь») патриарх советской живописи объяснял так: «Хотелось бы, чтобы у меня на палитре краски горели, как огонь, как звёзды, как блеск моря, чтобы они переливались, как драгоценные камни…»
После смерти И.В. Сталина в карьере и жизни Герасимова начался непростой период. По распоряжению Хрущёва полотна с изображением Сталина убирали. Герасимов, как президент АХ СССР, пришёл на приём к Хрущёву и прямо спросил его: «Никита Сергеевич, вы издали постановление, но как быть с картинами, это же искусство?!», на что Хрущёв возмущённо ответил: «Какое это искусство, его нужно развенчать!». «Я в искусстве разбираюсь на две головы выше вас!» — ответил Герасимов и ушёл. Мстительный Хрущёв этого ему не простил. Александра Михайловича постепенно освободили от всех постов, а его картины убрали из музейных экспозиций.
23 июля 1963 года Александр Михайлович Герасимов ушёл из жизни. Местом его последнего приюта стало Новодевичье кладбище в Москве. В 1976 году на могиле художника был установлен памятник (скульптор Е. Вучетич, архитектор Г. Гаврилов).
Время внесло коррективы — о Никите Хрущёве в среде художников сегодня вспоминают с откровенной ухмылкой, а имя Александра Герасимова вернулось на профессиональный пьедестал почёта. Многие из почти трёх тысяч созданных им за полвека произведений вошли в золотой фонд советского изобразительного искусства. Они находятся в Третьяковской галерее, Русском музее, Музее Вооружённых сил, Музее современной истории России, частных собраниях.
А самая полная коллекция подлинных работ художника — 141 полотно — экспонируется в Музее-усадьбе А.М. Герасимова на его малой родине, в городе Мичуринске.
Уже в наши дни на ВДНХ, в запасниках павильона №1 «Центральный», была обнаружена самая масштабная из известных ранее работ Александра Герасимова. На ней изображены делегаты второго Всесоюзного съезда колхозников и ударников труда 11—17 февраля 1935 года. Именно на этом съезде крестьяне и рабочие просили ЦК ВКП(б) и СНК СССР организовать в 1937 году в Москве Всесоюзную сельскохозяйственную выставку.
По оценкам искусствоведов, это событие даже не всероссийского, а мирового масштаба. Специалисты Департамента культурного наследия города Москвы, эксперты-искусствоведы и реставраторы Государственного научно-исследовательского института реставрации (ГосНИИР) были потрясены, когда увидели находку. Это оказался живописный шедевр, который многие годы считали безвозвратно утраченным.
Картина маслом на холсте размером 6,75×11 метров была создана в 1953 году авторским коллективом под руководством Александра Герасимова. Для сравнения: самая знаменитая работа Герасимова «Сталин и Ворошилов в Кремле», экспонируемая в Третьяковской галерее, имеет размеры 2,96×3,86 метра. Помимо Александра Герасимова над полотном трудились Г. Горелов, Н. Денисовский, Н. Дрючик, Р. Зенькова, А. Папикян.
В центре композиции — Иосиф Сталин, его окружают передовики производства, представители трудового крестьянства и прогрессивной интеллигенции. Все портреты мастерски прописаны, виртуозно передана динамика и эмоциональный накал этого исторического момента. Как известно, глобальная смена экспозиции Главного павильона произошла в период развенчания культа личности. Именно тогда многие шедевры, в том числе и полотно Герасимова, были преданы забвению. Однако у хранителей павильона не поднялась рука уничтожить картину — она была профессионально упакована для временного хранения. Специалисты провели научно-исследовательские изыскания, и по результатам была предложена методика реставрации.
Александр Михайлович прославился как автор картин, изображающих советских вождей. И «профессиональные» антисоветчики пытаются сегодня обвинить Герасимова в «придворном портретизме». Но почему же именно на долю выдающегося советского художника Александра Герасимова выпало это обвинение? Ведь, начиная со времён бронзово-мраморной античности и заканчивая сегодняшним электронно-цифровым днём, выдающиеся мастера изобразительного искусства крайне редко подвергаются гонениям за выполнение государственных заказов. Мировая живопись преисполнена портретами монархов и их приближённых, а также вельмож, царей, полководцев. И никому даже в голову не приходит обвинять их творцов в карьеризме, угодничестве, в сделке со своей совестью.
Оба родителя Александра Герасимова происходили из бывших крепостных крестьян (отец — помещиков Чичериных, мать — помещиков Сатиных). Так кого же художник, по мнению современных невежд-антисоветчиков, должен был рисовать? Лучшие художники России изображали тяжелейшую жизнь своего народа, но именно В.И. Ленин, И.В. Сталин и их соратники-большевики, пройдя через каторги и ссылки, подняли народ на революцию и привели к счастливой жизни. Кого же, если не их, было изображать на своих полотнах истинно народному художнику Александру Герасимову?
От его Ленина, Сталина, Ворошилова буквально веет спокойной уверенностью. Эти портретные образы способны позвать зрителя за собой и ощутимо приблизить к сути события, происходящего на полотне. Дать чувство сопричастности с чем-то значимым и в сути своей — очень честным и правильным. Словно мы давно знаем этих людей…
«Время — строгий и беспристрастный судья, — говорил писатель И. Шевцов. — Оно смывает всё пакостное, второстепенное и обнажает главное в художнике — его творение. Герасимов своим могучим талантом живописца отобразил для потомства свою эпоху, глядя на неё с позиции художника-реалиста и страстного патриота России».
Любовь ЯРМОШ
Источник: «Правда»
