Балканы – это Евразия. Йован Цвийич – сербский евразиец до евразийства

Евразийство обычно воспринимается как теория России, утверждающая, что Россия – это евроазиатская цивилизация. Однако классики евразийства – П.Н. Савицкий, Н.С. Трубецкой и другие разрабатывали вообще-то разностороннюю теорию культурно-географических миров (месторазвитий). К ним относятся и мир-Европа, и мир-Дальний Восток, и мир-Северная Америка, и мир-Средиземноморье и т.д.

Естественно, в большой степени их интересовал мир-Россия. Но в трудах Савицкого — главного географа евразийской группы – можно найти отрывочные описания и других миров-месторазвитий. Среди них – «вокругцареградское месторазвитие», значительное место в котором занимает Балканский полуостров. Савицкий называл его даже «другой Евразией», подчеркивая, что «вокругцареградское месторазвитие» — ядро Византийской и Османской империй – смычка Европы и Азии, и в этом оно подобно России.

Показательно, что к схожим выводам — и совершенно независимо от евразийцев – пришел один из основателей сербской географии Йован Цвиийич (1865-1927). Среди отечественных исследователей евразийства почти никто не обратил внимание на этот важный, знаменательный факт (единственное приятное исключение составляет А.Г. Дружинин, который пишет об этом в своей монографии «Идеи классического евразийства и современность: общественно-географический анализ»).

Йован Цвийич, как уже говорилось – крупнейший сербский географ, председатель Сербской королевской академии и ректор Белградского университета. Он был среди тех, кто создал науку о «балканском мире» — балканистику. Он же стоял у истоков югославизма – концепции, аналогичной евразийству, отстаивающей существование югославской «супернации», как евразийцы отстаивали существование «российско-евразийской супернации».

Осенью 2025 года я, будучи в Белграде на научной конференции. познакомился с замечательным человеком — моим молодым коллегой Матье Малешевичем. Он учился в России и прекрасно говорит по-русски, сочувствует идеям левого евразийства и скифства, пишет статьи на эти темы (которые, я надеюсь, скоро будут опубликованы в русском переводе). Но при этом он — сторонник югославизма и балканства, у него потрясающие идеи о роли Александра Македонского для балканского месторазвития, об исторической миссии Югославии и ее месте в движении Неприсоединения, программа которого, как он уверен, стала сегодня еще актуальнее.

Евразийцы каждой страны должны развивать концепцию своего месторазвития – только так мы сможем воплотить в жизнь мечты и заветы Савицкого и Трубецкого. Матья, по-моему, и есть такой настоящий евразиец на Балканах. И я надеюсь, что он найдет себе сторонников в республиках бывшей Югославии, что они станут изучать балканское месторазвитие и ковать для него политическую идеологию – балканизм или неоюгославизм. А мы – евразийцы из Северной Евразии – всеми силами будем стараться им помогать во всем!

Предлагаем вниманию читателей отрывок из произведения Йована Цвийча «Балканский полуостров и южнославянские земли» (1918) в переводе Матьи Малешевича.

Рустем ВАХИТОВ

***

Йован Цвийич

Балканский полуостров и южнославянские земли

Первая глава.  Геокультурные особенности Балканского полуострова

Если посмотреть на Балканский полуостров с высоты птичьего полёта, как на географический организм, можно было бы заметить массив суши, широкий на севере и связанный с европейским континентом двумя системами горных хребтов: на западе — Динарской, примыкающей к Альпам; на востоке — Карпато-Балканской дугой. На юге полуостров сужается и в Эгейском море распадается на множество островов, расположенных с запада на восток в направлении Малой Азии.

Изучение геологического строения показало, что основные тектонические системы полуострова имеют почти ту же геологическую структуру, что и горные цепи Малой Азии. Однако эти системы не продолжаются непрерывно в азиатские горы. Вследствие молодых разломов, флексур и впадин, относящихся к плиоцену и дилувию, был разрушен сушевый мост, соединявший Балканский полуостров с Малой Азией. Остатками этого моста являются Спорады, Киклады и другие острова в Эгейском море. Тем не менее, часть этой связи сохранилась вблизи проливов Босфора и Дарданелл, которые представляют собой древние долины, возникшие ещё до образования Эгейского моря, затем опустившиеся вместе с окружающей местностью и затопленные морем.

Таким образом, первое впечатление соответствует действительности: Балканский полуостров является географическим и геологическим посредником между Европой и Азией, обладая при этом рядом своих особых черт.

Балканы не являются единственной сухопутной связью между Европой и Азией. Напротив, через Русскую платформу Европа широко соединена с Азией. Однако, если русская равнина продолжается в Сибирь и пустыни Центральной Азии, труднодоступные и удалённые от центров древних цивилизаций, то Балканский полуостров тесно связан с Эгейским морем — самым доступным на земле — и через его многочисленные рассеянные острова – с Малой Азией, а через неё с Индией и даже с Египтом, колыбелями древнейших цивилизаций. Если через Россию проходили в основном миграции азиатских народов, чуждых высокой культуре [1], то через Малую Азию и Эгейское море перемещались важные культурные потоки.

Хотя Балканский полуостров и не связан непрерывно с Азией и Египтом, он всё же гораздо теснее связан с ними, чем Россия. Географическое положение Балканского полуострова предопределило его роль в восприятии древних культур этих континентов. В географических рамках эгейских островов и побережья, а также в районе проливов, которые скорее соединяют, чем разделяют Азию и Европу, зародились первые высокоразвитые европейские цивилизации.

Важная роль, которую Балканский полуостров играл в развитии цивилизаций, проистекает, следовательно, в значительной степени из его положения и географической природы, а также из морфологических особенностей области и эгейских островов — тех черт, которые мы называем евразийскими.

Упомянем несколько важных влияний материальной культуры Малой Азии, которые, впрочем, хорошо известны. Более половины злаков эгейской области полуострова происходят из Западной Азии — такие, как пшеница, ячмень, овёс и т. д.; то же относится и к наиболее распространённым прядильным растениям — льну и конопле. Культура виноградной лозы и оливы особенно развита в бассейне Эгейского моря. Кроме того, образ жизни, основанный на употреблении масла и вина, в сочетании с образом жизни, основанным на злаках и хлебе, — ныне чисто греческо-эгейская традиция — сложился и распространился в Малой Азии и эгейском регионе. Большое количество домашних животных на полуострове также происходит из Западной Азии.

В этом районе Азии, особенно в Месопотамии, ещё до великих античных держав возникла система земледелия, основанная на использовании плуга, где бык служил тягловым животным, а также система более совершенного орошения. Эти формы хозяйства с древнейших времён распространились на эгейскую область, а позднее — и на другие части Балканского полуострова. Наконец, множество видов фруктов имеют происхождение из Передней Азии, зачастую из столь отдалённой эпохи, что её трудно определить. Эта традиция продолжалась и в Средние века — через Византию, а затем через наше дворянство и духовенство, особенно монашество. Позднее в этом, несомненно, приняли участие и турки, нередко страстные любители фруктов и цветов.

Эгейская область пользовалась не только материальными продуктами Передней Азии и Египта, но также восприняла их искусство, ремесло и идеи.

Острова и побережья Эгейского моря были очагами доэллинской цивилизации — эгейской и микенской, которые, находясь вне рамок письменной истории, были открыты и реконструированы благодаря археологическим раскопкам и собранным в ходе них материалам. Эти чрезвычайно важные исследования, проведённые с большим мастерством на Крите, Кикладах и на месте древней Трои, а также в различных точках материковой Греции (в Микенах, Тиринфе, на Пелопоннесе, в Аттике и Фессалии), стали гордостью XIX века. На основании этих данных видно, что эгейские области поддерживали многосторонние связи с великим африканским царством (Мемфисом и Фивами) и Передней Азией; и наоборот, можно констатировать влияние доэллинских культур в Египте, Палестине и Сирии. На основе эгейской и микенской культуры в эгейской области Балканского полуострова развилась блистательная эллинская цивилизация, излучавшая своё сияние сквозь века и страны.

Цивилизационная роль области проливов и северного побережья Эгейского моря является более поздней — она начинается в раннюю эпоху христианства и в Средние века. В этих областях, особенно в Константинополе и Фессалонике, христианство, пришедшее из Палестины, очень рано пустило глубокие корни. Здесь были построены, одновременно с храмами Палестины и Сирии, первые христианские церкви, архитектура которых послужила образцом для других регионов; солунские церкви, хотя и менее известные, относятся к числу самых древних и прекрасных. Из Константинополя и Солуни исходили энергичные проповедники христианства, крестившие множество народов, особенно славян.

Хорошо известен великий духовный и культурный вклад византийского христианства в формирование православных народов, особенно русского народа — самого многочисленного в Европе. В Средние века Константинополь был политической и культурной силой первого ранга — он объединял значение современного Парижа и Лондона и оказывал огромное влияние на всю Западную Европу, менее цивилизованную в то время. Долгое время всё, что соответствовало более изысканному вкусу и более высокому уровню жизни, приходило из Константинополя; оттуда исходили идеи интеллектуальной и материальной утончённости. Однако характер Византийского государства и византийской цивилизации, так же как и христианства, в значительной степени имел восточное происхождение; их наиболее выдающиеся деятели происходили либо из Передней Азии, либо с Балканского полуострова. Как и в более ранних цивилизациях эгейского бассейна, в византийской цивилизации ясно проявлялся посреднический евразийский характер этих земель.

Азиатский и африканский восток стали источником глубочайшего вдохновения и самых возвышенных чувств и мыслей, изменивших человечество. Они обрели своё наивысшее выражение и полное развитие на эгейских берегах Балканского полуострова.

[1] Тут нужно сделать скидку на остаточный европоцентризм, простительный географу, сформировавшемуся в XIX в. В том столетии в Европе (Цвийич учился в Вене) еще не знали о высокой культуре Монголо-Китайской империи и центральноазиатских держав, про которые писали русские евразийцы 1920-х гг. (прим. публикатора – Р.В.)