А. Стерликов. Далеко ли от нас Гренландия?
Наш автор Анатолий Стерликов опубликовал новую книгу «На диких урочищах планеты (поэтические очерки)»*, в которой он неизменно выступает в защиту природы, размышляет о судьбах нашей прекрасной планеты. Не может он остаться равнодушным и к ледяным урочищам Гренландии. А смертельная угроза природе, животному миру, да и коренному населению острова реальная, если учесть империалистические притязания Трампа, президента страны, чей «вклад» в расхищение природных богатств Земли несопоставим с другими странами. Но ведь очевидна же и угроза России…
****
Министр Сергей Лавров заявил, что «ранее этот район (Гренландия – А.С.) не был широко известен россиянам». Ему виднее. Что касается автора этих строк, то он, хотя и никогда не был в Гренландии, но все же участвовал в дискуссиях, связанных с проблемами Крайнего Севера, когда приехал в Воркуту после службы на флоте, чтобы матросский бушлат сменить на пальто. То есть, чтобы заработать денег на цивильную одежду, на книги.
Узнав, что я люблю читать книги о природе, о жизни людей на Крайнем Севере и в песчаных пустынях, вообще – на диких урочищах планеты, мои новые друзья (а среди них были и шахтеры, и сотрудники местного краеведческого музея и Печорского научно-исследовательского института) дали мне читать «Гренландский дневник» Рокуэлла Кента, подарили другие книги этого американского писателя и художника. Мне также сказали, что, поскольку я стал проходчиком, имею опыт работы в забое, могу заключить с трестом «Арктикауголь» договор и поехать «за границу» – в Баренцбург, в горняцкий поселок на одном из островов Западного Шпицбергена, куда, якобы, аж из Гренландии на дрейфующих льдинах приплывают белые медведи.
Мне объяснили, что власть в Баренцбурге и в двух других поселках, наша, советская, а норвежский губернатор следит только за тем, чтобы приплывший гренландский медведь (да хотя бы и местный) не растерзал горняка в поселке; но главным образом – чтобы горняки не вздумали браконьерствовать. С этим, де, на Груманте (старинное русское название архипелага) строго, не то, что в тундре по берегам Воркуты и Усы или на Полярном Урале. Собирался в Баренцбург, а вместо этого сдал экзамены в Ленинградский госуниверситет.
И вот сегодня слышу нечто совершенно удивительное и несообразное в рассуждениях т.н. экспертов на телеканалах и в интернете: пусть забирают Штаты себе Гренландию, если она так нравится Трампу. С Венесуэлой получилось «без шума и пыли» – почему бы нет с Гренландией и Данией? Собственно, с чего это вдруг права у Дании на Гренландию? Что из того, что во времена средневековья датский король правил Исландией, Норвегией и Швецией вместе взятыми, и, как всегда, – плюс Финляндия? (Между прочим, Исландия, получившая автономию в 1918г., обособилась от унии с Данией только в 1944 году).
И некоторые обыватели из литературного сообщества, с которыми иногда я общаюсь на Звенигородской, тоже считают, что этот ледовитый остров – всего лишь «задний двор» Штатов, почти что Канада. Пусть, как и Венесуэлой, американцы правят Гренландией справедливо и к своей выгоде*.
Но далеко ли на самом деле от России Гренландия? Если считать, что «моё отечество – Арбат» или Рублевка, то, пожалуй, – очень далеко, можно сказать, Командорские острова. А если посмотреть на карту в советском атласе? От северного мыса на Земле Франца-Иосифа с памятником полярнику Георгию Седову до острова всего каких-то 850 километров, не более 900, пустяк в сравнении с датской пароходной трассой в Атлантике. От заполярных же горняцких поселков с памятником Ленину и метеостанций РФ на островах Западного Шпицбергена (ещё одно «проклятое наследие» советского прошлого!), – почти в два раза меньше, почти как от Петербурга до моей деревни Курвошский Погост на Вытегорщине.
И пора же, наконец, усвоить нам, россиянам, то, что понимали еще древние греки, русские землепроходцы, и в особенности – Петр I с Ломоносовым, а также большевики Папанин и Сталин (и что никак не могут понять некоторые журналисты и даже правительственные чиновники), что трассы по морям и океанам, даже и Северный Ледовитый океан с его паковыми льдами – более связывают, сближают и развивают страны и народы, чем сухопутные и железные дороги. И они, конечно же, – экологичны, рентабельны. Ну, разумеется, это тема другого разговора. Здесь же очень даже уместно отметить, что от северного американского штата Мэн и до «заднего двора» благодетеля и «миротворца» Трампа, – до мыса Фарвель на крайнем юге Гренландии – более 2000 километров…
Гренландия ближе к России, чем к Америке, это же так очевидно, а было лучше, если была бы подальше. Освободившись от датских бюрократов и датской аренды, прочно и навсегда устроившись в Гренландии, нависающей над Россией, покрыв весь гигантский остров, – почти материк! – военными базами и промышленными карьерами, фабриками по обогащению и переработке руды с редкоземельными металлами, партнеры-американцы с помощью самых современных средств связи, всевозможных «старлинков», будут внимательно и заботливо следить за нашими подлодками с ядерными ракетами… А как же – вдруг нашу стратегическую АПЛ таранит какая-нибудь пьяная бичуга, управляющая ржавым норвежским или датским сейнером…
Короче говоря, если Гренландия становится штатом, хотя бы и не формально, но фактически, американцы расконсервируют военные базы (и новые построят!), закупорят наш Северный флот – с грозными подводными лодками флот. (А на востоке – военные базы США на Аляске и в Японии, – неизменно агрессивной Японии! Да еще и «пятая колонна» внутри страны, упорно называющая Курилы «японскими островами», вознамерившаяся копать туннель имени Трампа в Беринговом проливе; и это вам не какие-то там блогеры и блогерши, которых за «посты» объявляют иноагентами). Похоже, самое время нам заключать военный союз со Штатами, как предлагают некоторые «эксперты» с деревянными головами, уж тогда покажем кузькину мать злокозненной Дании!..
…Всё же углубимся немного в историю. Известно, в Советском Союзе большое внимание уделяли изучению и исследованию Арктики и Антарктики, на это расходовалось немало материальных и интеллектуальных средств страны. Но изучая и осваивая полярные области, можно ли было отгородиться от Гренландии или – Гренландии и Дании от СССР?
Вот что пишут Алиса и Чеслав Центкевичи, польские исследователи и знатоки проблем полярных областей в большом очерке о Гренландии: «Как американцы, так и канадцы начинают живо интересоваться… своими арктическими владениями. Они проводят совместные исследования, чтобы окончательно установить возможность использования Северо-Западного прохода в качестве морского торгового пути. Они хотят иметь свою такую же надежную трассу, какой давно уже стал для Советского Союза Северный морской путь вдоль берегов Сибири»*.
Пишут ли Центкевичи о воздушном транспорте гренландского Заполярья, и тут опять: «Здесь датчане снова обратились к многолетнему опыту Советского Союза по освоению обширных арктических территорий. Место поездов и автомобилей на западном побережье острова заняли вертолеты». Нет, уважаемые, это уж слишком!
А как вам нравится такое свидетельство в описании столичного Готхоба: «Большинство легковых машин на улицах – «москвичи», которые, по мнению датчан, наиболее подходят в полярных условиях»? Не иначе, польская парочка, выдававшая себя за знатоков проблем циркумполярных областей, на самом деле – коммунистическая агентура Москвы! Мы же знаем: СССР производил галоши и торговал одними только галошами, мы об этом наслышаны, нам об этом и подобном на российских телеканалах все уши прожужжали…
Авторы книги, конечно, не могли умолчать о советском опыте в решении важных для этносов Крайнего Севера экологических и хозяйственных проблем.
«Представители Советского Союза могли с гордостью объявить на конференции, что ограничения, введенные… более двадцати лет назад, строго соблюдаются и число медведей не только не сократилось, но и возросло…»*. Датчан и, прежде всего гренландцев, интересовала советская промысловая кооперация сталинской эпохи, поскольку гренландские эскимосы, как и сибирские, как вообще российские (советские) промысловики в Сибири (или в моем родном Семиречье), издавна «имели привычку к совместным охотничьи походам и совместному справедливому разделу добычи»*.
…В этом очерке невозможно обойти глобальную проблему, имеющую прямое отношение к России. Ледники Гренландии, ее айсберги – это же гигантские запасы превосходной питьевой воды. Тысячи айсбергов странствуют по Атлантике, по морям, постоянно угрожая танкерам и судам, даже и с современными средствами навигации; сотни и тысячи айсбергов «заякорились» у берегов острова на мели, их уже сейчас пытаются разделывать на части и транспортировать туда, где есть необходимость в пресной воде. Или даже доставлять огромные плавучие глыбы льда морскими буксирами к берегам стран Востока, Африки или Азии.
Если бы не катастрофа Советского Союза, возможно уже сегодня совместными усилиями многих стран (и СССР, конечно) были бы разработаны экономически приемлемые технологии разделки и дробления ледяных глыб, транспортировки льда в любые районы планеты, как это ныне делают с цитрусовыми, с томатами-помидорами, с «молочными» продуктами из той же пальмы. («Один пояс – один путь!»). Может, наконец-то перестали бы журналисты, политики и чиновники твердить о «неизбежном повороте» великих сибирских рек и рек Русского Севера в сторону «дружественных» государств Средней Азии, чье население вот уже тысячу лет испытывает жажду. И, наконец, потеряла бы остроту проблема пресной воды на Ближнем Востоке, и ненависть между палестинцами и евреями притупилась.
Несколько слов о том, что мне в молодости приходилось слышать во время дискуссий краеведов и любителей изобразительного искусства в Воркуте: «Эскимосские женщины кроят и шьют одежду, украшают ее ремешками из тюленьей кожи и разноцветными бусами, изобретая искусные узоры, поражающие своей фантазией и красотой. = Оригинальное творчество чукотских эскимосов было окружено вниманием в Советском Союзе. Художникам-любителям не навязывают никаких образцов… Для таких художников создают специальные школы, в которых учителями выступают само же эскимосы. = Недавно примеру Советского Союза последовали канадцы и датчане. Выставки эскимосской резьбы устраиваются во многих столицах мира»*.
Ну а как всё же управляет (или уже – «управляла»?) «колонией» Дания? Если верить тем книгам, которые я читал в молодости (какие-то страницы перечитал сегодня, и не верить прочитанному нет причин), то многое для нас, россиян, поучительно.
Прежде всего – запреты на въезд в Гренландию иностранцам, барьеры на путях, как массовых вторжений мигрантов, так и одиночных. Конкретный факт: парусный ботик, на котором под парусом у берегов Гренландии, неподалеку от Готхоба крейсировал американец Рокуэлл Кент с двумя товарищами, разбился о скалы. Местные жители на своих каяках потерпевшим бедствие оказали необходимую помощь.
Но первый вопрос, который задал американцу губернатор Южной Гренландии, прибывший на место, где из воды торчали мачты суденышка, был подобен накату ледяной арктической волны: «У вас есть разрешение высадиться в Гренландии?» В Готхобе состоялось заседание Верховного суда адмиралтейства, на котором исследовались все обстоятельства морского происшествия у берегов Гренландии и в судебном документе, в частности, было отмечено: «Судья заметил, что он был на месте, где крахнулось судно… Он удостоверяет, что день потерпения краха была замечательно плохая погода… Эти двое якорей не могли содержать бот и тогда он попробовал надевать на него парус, но буря сделала это невозможным. После чего он выкинул третий якорь, но это был неудачный выкидыш, и бот крахнулся… После краха бот плавал еще один час, а потом уплыл на дно. В то время была очень высокая вода…». И, наконец, о владельце судна: «Он нуждается в разрешении вернуть назад, чтобы захватить бот с собой, и для этого должен обернуться просьбой в правительство Дании»*.
(Этот подлинный документ на английский перевела дочь Кнуда Расмуссена, выдающегося датского полярника, исследователя жизни эскимосских племен, организатора и участника легендарного «Великого санного пути» от Гудзонова залива до советской Чукотки).
Как видим, члены суда адмиралтейства тщательно, пусть не затрудняясь соблюдением правил лексики и грамматики, но по правилам датско-гренландской юрисдикции зафиксировали все обстоятельства «краха» парусного судна, и горе было бы участникам кораблекрушения, если бы у них не оказалось разрешительных документов. (Судебные заседания и в датской Гренландии по пустякам не устраивают). При нынешнем, еще как бы «колониально-автономном» государственном устройстве, немыслимо представить, чтобы в Гренландию ринулись жители латинских стран, тех же Штатов, даже если бы они это очень хотели. Да, с времен Второй мировой войны и «холодной войны» в толщах спрессованного снега и льда на острове упрятаны, законсервированы американские базы. Но пока еще на правах аренды.
Система управления островной автономией относительно демократическая, терпимая, а с точки зрения наших трампофилов и трампиотов, можно сказать, «коммунистическая». И где-то мы, россияне, можем позавидовать туземным жителям острова. В самых крохотных поселках избираются коммунроды, в которых заседают и принимают важные решения самые обычные, пусть и не столь подкованные в юриспруденции промысловики, как составители документа о «крахе» американского ботика – рыбаки, охотники на тюленей, погонщики собак, водители. (А вот, к примеру, жителю села Ошты на Вытегорщине или моей деревни Курвошский Погост после «оптимизации» низового административного органа, ныне за разрешительными бумажками с печатью или штампом приходиться ехать в Мегру, а то и в Вытегру, полный день тратить).
Управляется Гренландия – ландсродом (см. далее); есть премьер-министр и даже министр иностранных дел. Два представителя Гренландии (т.е. примерно от 50 тысяч коренного населения) избираются в фолькетинг, в датский парламент. Богатому богатине, да и обыкновенному начальнику торгового пункта, не так-то просто попасть в коммунрод даже и на каком-нибудь удаленном ледовом урочище.
Автор послесловия к «Гренландскому дневнику» Р. Кента пишет: «И как ни ограничены эти права (эскимосов – А.С.), они все же дали возможность эскимосам в какой-то степени выражать свою волю, отстаивать свои права. Это заметно проявилось на первых же выборах в местные органы самоуправления в 1951 году, когда ни один из баллотировавшихся датских чиновников, торговцев и миссионеров не был избран в высший исполнительный орган Гренландии – Национальный совет (ландсрод)… Всем детям от 7 до 14 лет выдается ежемесячное пособие. (Обращаю внимание читателя: еще тогда, в 1951 году пособие на детей, и не символическое – А.С.)». Эти факты подтверждает и Рокуэлл Кент, после «краха» ботика приезжавший в Гренландию на продолжительное время (разумеется, со всеми «колониальными» разрешениями, которые он мог получить только в Копенгагене) и совершавший по ледяным заснеженным урочищам поездки на собачьих упряжках.
Судя по очеркам Р. Кента, по книгам исследователей этносов Крайнего Севера, проповеди христианских миссионеров-датчан на острове в течение столетий не имели особого успеха. Да, во время религиозных торжеств женщины с воодушевлением поют в церквушках псалмы с непонятными словами (петь в Гренландии любят), а потом возвращаются в свои жилища и завершают празднество языческими танцами с откровенно эротическими элементами. (Откройте «Гренландский дневник» Р. Кента, посмотрите иллюстрации!). Чему не следует удивляться: «Библейская энциклопедия» содержит много тысяч объяснений слов и понятий Ветхого и Нового завета, которые почти невозможно было объяснить эскимосу минувших времен. Что такое «манна небесная», если эскимос ни зерна, ни крупы, ни муки не видел, никогда ничего такого представить не мог? На китов некоторые островитяне, допустим, охотились, но рассказ о странствиях Ионы во чреве кита вызывал у них искренний благодушный смех. (Анатомию промысловых животных охотник знает).
Миссионеры живописали райские кущи, устрашали безнадежно коснеющих в язычестве заполярных туземцев «геенной огненной», между тем, эскимос страдал и погибал от нестерпимого холода, умирал от недостатка солнечного тепла; напротив, пламя жировика в плошке с фитильком, освещающее и согревающее жизненное пространство в иглу из снежных пластов (или жаркое пламя в открытом каменном очаге промысловой хижины из дерновых пластов), первые солнечные лучи после окончания полярной ночи были для него воплощением счастья.
Но все же, справедливости ради, цивилизационный вклад миссионеров надо отметить. В восемнадцатом веке «апостол Гренландии» Ханс Эгеде, у памятника которого красовался сын Трампа и памятник которому в российских СМИ объявили наследием «колониального владычества», записал на бумагу огромное количество трудно произносимых языком европейца эскимосских слов. Сын его Пауль Эгеде, выросший в Гренландии, составил эскимосско-датский словарь, обогатил племена острова, «осажденные вечным холодом» эскимосской грамматикой, что можно считать гуманистическим подвигом во благо человечества. Думаете, преувеличиваю значимость трудов двух поколений Эгеде, «участвовавших в колонизации территории» (после заявлений Трампа о «присоединении» Гренландии журналисты вдруг стали «марксистами», обличителями «датского колониализма»)? А попробуйте-ка вслух прочитать слова – названия действий, предметов, названия урочищ и имен и т.д. – инувдлуарна, ивдлитдло, Кангердлуарссук, Аугутидлуарссук, Митатдлуссокуне…
…Хочу пролить елей на сердца наших «царебожников», поклонников Ильина и Дугина, – ныне монархиста, а в прошлом радикального левака. Судя по заявлениям Трампа, не терпящего социальных уступок даже внутри США, которому чуждо само понятие социальной справедливости, в случае «присоединения» острова к Штатам со всякими проявлениями «коммунизма» гренландско-датской унии будет покончено. Можно не сомневаться. Да, ныне Дания – враждебное России государство, увы, не единственное. Но нам, россиянам, в случае индустриализации и милитаризации американского «штата Гренландия», защитить бы от военной угрозы Северный морской путь, Русское Заполярье (Поморье, Русский Север), решить проблему плавающего мусора, который с севера и северо-запада даже сегодня в огромном количестве приносят течения в наши СТУДЁНЫЕ моря, – пока еще не оскудевшие, богатые рыбой, морским зверем, разнообразными морепродуктами...
И надо помнить: в 1968 году, рядом с военным аэродром в Туле, на северо-западе Гренландии, на лёд залива Мелвилл рухнул объятый пламенем американский стратегический бомбардировщик, на борту которого находились четыре ВОДОРОДНЫЕ бомбы. К счастью для землян, обитателей планеты, бомбы не взорвались, но одна из них пробила двухметровую толщу льда, возможно, до сих пор покоится на дне, заражая арктические воды. Ни нам, ни нашим детям и внукам не следует такие эпизоды забывать. И особенно щелкоперам, потешающимся над собачьими упряжками «вооруженных сил Дании» (на самом деле на тех фото и видео, – обычный экологический патруль датско-гренландского природоохранного ведомства).
*Анатолий Стерликов. «На диких урочищах планеты». С.-Петербург, «Реноме», 2025.
*Закавыченные слова и фразы без ссылок взяты из текстов (на бумаге и в интернете) «Российской газеты», «Комсомольской правды», «Версии», др. исключительно российских изданий средств массовой информации.
*А. и Ч. Центкевичи. «Осажденные вечным холодом» (Перевод с польского). Гидрометеиздат, Л., 1975.
*Цитаты и приведенные факты взяты из книг Рокуэлла Канта, из текстов советских авторов послесловий и комментариев к его дневникам, заимствованы из книги Г.А. Агранта «Зарубежный Север», АН СССР, М., 1957.
Анатолий СТЕРЛИКОВ
