А. Дзермант. Скифская идея в эпоху СВО

Историософский образ скифов и Скифии имеет удивительное свойство появляться в важнейшие, переломные моменты русской истории. Так было уже в начале XII века, когда в «Повести временных лет» первоначальный летописец, перенимая античную традицию, обозначает Великой Скифью объединенные Русью по время похода князя Олега на Царьград восточнославянские и финские племена. 

В судьбоносные для возрождения и подъема России времена между Смутой, польским нашествием и церковным расколом возникает самобытная версия происхождения русского народа «Сказание о Словене и Русе и городе Словенске», проводящее прямую линию преемственности от скифов к русским.

Во время Северной войны шведский король Карл XII на Полтавщине показательно расправляется над местными жителями, словно задавая образец для поведения западников на извечном восточном фронте: «в устрашение скифам и для опровержения сомнений в неодолимости шведской армии» сжигает деревню, где его не расстреляли из пушек, а пощадили русские солдаты. Родившийся во время этой войны Михаил Ломоносов становится одним из самых известных историков-антинорманистов, связывающих русских со скифо-сарматской родословной.  

Отечественная война 1812 года вновь являет образ скифов: Наполеон в зареве пожара горящей Москвы узнает скифскую тактику заманивания врага на выжженую землю. А с нашей стороны партизанствует-скифствует, облаченный в черкеску гусар Денис Давыдов. 

Настоящий расцвет русского скифства приходится на революционную первую четверть XX века. Скифство стало синоним революции – культурной и политической, проявляясь в музыке и в изобразительном искусстве, в литературе и идеологии. Апогеем этого периода развития скифской идеи стали гениальные строки, написанные Александром Блоком: «Да, скифы – мы!» как ответ на иностранную интервенцию. 

В раннесоветское время молодое государство активно «подпитывается» в идейном и эстетическом смысле от тех творцов, кто разделяет скифское умонастроение: Сергея Есенина, Николая Клюева, Андрея Белого, Василия Яна, Андрея Платонова и многих других, но по мере окостенения советской идеологии скифский элемент в ней исчезает.

И только во время Великой Отечественной войны он изредка даёт о себе знать. В письме с фронта от 28 августа 1941 года, адресованном семье, будущий маршал Победы Константин Рокоссовский убежденно писал: «Дерусь как Скиф и за меня краснеть вам не придется. Вернусь только победителем, это так и будет, иначе быть не может».

Во время «оттепели», «застоя» и «перестройки» скифская идея уходит в тень, чтобы уже в новейшее время вернутся в момент не менее эпохальных и судьбоносных событий, чем это было ранее. События на Украине, возвращение Крыма, начало специальной военной операции – стали тем фоном, на котором на нашем пространстве вновь проявилась скифская идея.

Магическая война

После начала СВО в западной (немецко- и англоязычной) прессе прошла целая серия необычных публикаций, посвященных скифам и скифскому золоту. И не просто судьбе и юридической тяжбе вокруг вывезенных на запад артефактов. В статьях обсуждаются любопытные темы: «Скифское золото – символ преемственности многотысячелетней цивилизации России», «Путин ведет магическую войну за золото скифов», «Скифство и евразийство – глубинная идеология Путина», «Обладание скифскими артефактами – символ победы в борьбе за идентичность».

Можно было бы отнестись к этим нарративам с известной долей скепсиса. Таким образом западные пропагандисты убеждают свою аудиторию, что Россия в своих действиях иррациональна, руководствуется некими малопонятными и не связанными с текущей реальностью мотивами с мистической подоплекой. Этот образ выгоден для того, чтобы показать, что с такой страной и ее руководством нельзя иметь дел и договариваться. 

Однако представляется, что не всё так просто. Авторы этих публикаций, как можно предположить, транслируют скорее свою картину мира, где противостояние происходит не только и даже не столько за всевозможные ресурсы, в том числе, людские, геополитическое влияние и рынки, но и за нечто иное, так сказать, метафизическое.

Что же это такое? Экзальтированность поддержки режима в Киеве – а в его ядре находятся именно неонацистские идеи – со стороны Запада, особенно Европы, очевидна даже самому убежденному скептику. Значит, дело в чем-то другом – «идёт война священная», в рамках которой скифская тема маркирует нечто очень глубинное, сакральное для нас и угрожающее для противника. Скифы – это действительно образ исторической глубины, преемственности и побед России.

Империя скифской философии

Внимательным изучением скифской темы занимаются не только падкие на сенсации журналисты, но и серьезные академические специалисты. В 2023 году увидела свет книга американского лингвиста, востоковеда, почетного профессора кафедры Центрально-евразийских исследований Индианского университета в Блумингтоне Кристофера Беквита с весьма интригующим названием «Скифская империя». В 2024 году в издательстве «Карьера Пресс» вышел её русский перевод.

Книга поистине революционная. Она полностью переворачивает привычную картину восприятия древних цивилизаций и их истока. Согласно Беквиту, скифо-сибирский мир, Скифия, протянувшаяся от устья Дуная до Китая – это не варварская периферия древнего мира, а центр, из которого приходили язык, идеи и технологии, в том числе политические.

Династии, имеющие скифское происхождение, стояли у оснований первых империй Персии, Индии и Китая, но что еще более важно – скифы оказали решающее влияние на формирование основных религиозно-философских систем того времени. Беквит доказывает, что скифское происхождение имели или испытали скифское влияние создатели и такие ключевые фигуры древних учений как Анахарсис в Греции, Заратустра в Персии, Будда Шакьямуни (Будда из рода саков-скифов), Лао-Цзы в Китае.

Согласитесь, выводы очень смелые и далеко идущие, но сделаны они действительно признанным специалистом в своей области и не относятся к разряду «фолк хистори». Тем не менее, пока эта работа почему-то не получила должного внимания в российской скифологии.

Белорусские скифы

Однако интерес к скифской теме на Западе имеет не только сугубо академический, нейтральный характер. Скифство там становится фактором анализа с определенными политическими целями.

Недавно другой американский специалист (по ведению войн исторической памяти против России) – Тимоти Снайдер – выступил с любопытной лекцией о Беларуси и её исторических истоках. При этом значительную часть лекции он посвятил рассмотрению этих истоков в скифском контексте.

Что очень необычно. Как правило, в этом контексте рассматриваются Украина и Россия – страны, которые территориально прежде всего претендуют на скифское наследие, но тут появляется Беларусь. Вероятно, это вызвано тем, что, выбрав евро-атлантический путь, Украина фактически отказывается от своего скифства, а Беларусь, как союзник России, играющий важную стратегическую роль на западном направлении, является частью Евразии, то есть Скифии, как сказали бы эллины.

Снайдер помещает территорию будущей Беларуси в пространство влияния двух больших миров: греческого и скифского и это действительно подтверждается связями праславянской милоградской культуры, которую некоторые археологи рассматривают как часть Скифии.

Но влияние греков, а позднее варягов на скифов и славян Снайдер, естественно, рассматривает через свою идеологическую оптику. Последние для него, в том числе и Беларусь – это, по сути, ресурсная колония первых. И именно поэтому он подводит к тому, чтобы и сегодня Беларусь, как и Украина, должна стать «демократической», то есть, прозападной.

Достижения российской скифологии

В России, конечно, академическая скифология развивается. За последнее время было проведено несколько важных исследований. Одно из них – масштабное археогенетическое исследование скифов.  

Среди основных его результатов следует назвать то, что скифы Северного Причерноморья, Предкавказья и Среднего Дона имели преимущественно европейское происхождение с доминированием генетических компонент европейских групп бронзового века. Исследование также показало генетическое сходство скифов с жителями современной Европы, и их большее сходство наблюдается с современными популяциями балтийского региона и северо-западных регионов России. А некоторые отцовские линии (линии Y-хромосомы) в настоящее время распространены в южных регионах России, на Кавказе и Ближнем Востоке. 

Другое открытие сделано на противоположном конце скифо-сибирского мира – в Туве. Археологи там продолжают раскапывать курган Туннуг-1, датированный концом IX века до нашей эры. Это один из древнейших скифский курганов, находки из которого показывают, что знаменитая скифская триада: оружие, конская сбруя и золотые украшения, выполненные в зверином стиле, впервые появляются в Центральной Азии, а только позднее в Европе.

Как согласовать между собой эти результаты? Очевидно, что носителями материальной культуры скифского типа от Карпат до Монголии могли быть люди разного генетического происхождения. То есть скифы могли быть как рыжеволосыми и голубоглазыми из описания Геродота, так и с «раскосыми очами» из стихотворения Блока.

Более интересно другое: характерный звериный стиль скифов – это материальное воплощение их идеологии, объединявшей на огромном пространстве людей самого разного происхождения. А что это была за идеология, как и почему она возникла, происходило ли из нее не только культурное, но и определенное политическое единство? И можно ли из нее что-то почерпнуть важное для понимания современной России и её единства? К сожалению, пока российские ученые, в отличие от своих западных коллег, не дают ответы на эти вопросы.

Народническое скифство

Как это часто бывает в России, если бюрократические и академические структуры не уделяет должного внимания определенному явлению или идее, то этим начинают заниматься энтузиасты. В ноябре 2011 года в Петербурге состоялся учредительный съезд движения «Новые скифы», в 2014 году вышла одноименная программная книга его лидера Павла Зарифуллина. Очередное появление скифов вновь провиденциальным образом совпало с новым историческим вихрем, закрутившемся на землях исторической, причерноморской Скифии.

Сегодня движение «Новые скифы» активно развивается, представляя собой разветвленную сетевую структуру, сфокусированную на информационно-просветительской, культуртрегерской и общественной деятельности. Это «фабрика мысли и действия», продвигающая идеи и проекты, направленные на достижение мировоззренческого суверенитета, отстаивание цивилизационной самобытности России, а также обоснование россиецентричной евразийской интеграции.

Специальная военная операция разбудила в русском народе и народах, разделяющими с ним историческую судьбу, старые смыслы и образы. Позывные «скиф», «сармат» среди участников СВО стали обычным явлением. В составе казачьей бригады «Терек» был сформирован добровольческий батальон «Скиф».

Один из основателей и идеологов батальона Андрей Полуханов (Кречет) так формулирует его кредо: «Скифский мир является скрепами всего евразийского народа от Европы до конца Азии — это олицетворяет наше сильное, великое прошлое. Поэтому сегодня востребована объединительная идея скифского мира. Возьмите наш батальон — это микромир, маленькая Россия, здесь видно, сколько народов в нашем батальоне, и мы все живём дружно. Дружно только потому, что у нас братство скифов». 

По сути, через такие низовые, народные инициативы как движение «Новые скифы», батальон «Скиф» формируется и обкатывается на практике, в поле если не новая (скорее — обновленная) идеология России, то хотя бы важные ее элементы. 

И если эта идеология все же станет осознанной государственной реальностью, то без скифского основания она точно не будет охватывать всю временную и пространственную полноту российской цивилизации.

Алексей ДЗЕРМАНТ

Источник: «Центр Льва Гумилёва»