«А быть нам там, где трудной жизни завязь». 115 лет со дня рождения Анатолия Софронова

Эти слова прозвучали в 1956 году в стихотворении Анатолия Владимировича Софронова «Когда-нибудь, когда и нас не будет…», которое было написано по горячим следам после доклада Н.С. Хрущёва «О культе личности и его последствиях» на закрытом заседании делегатов ХХ съезда КПСС 25 февраля 1956 г., оценённого XIX съездом КПРФ ошибочным и политически предвзятым. Хрущёв этим докладом оклеветал не только Сталина, но и советский народ, героически строивший социализм, внёс раскол в международное коммунистическое и рабочее движение.

Но он позволил выплеснуться наружу тлеющему втуне морально-политическому разладу в советском обществе, особенно, среди творческой и научной интеллигенции. Будучи одним из руководителей Союза советских писателей во время борьбы с космополитами, Софронов видел и осознавал, что многие из них не были искренни в своём покаянии. Свою тревогу и предвидение грозящей опасности он выразил в вышеупомянутом стихотворении. Оно прозвучало как призыв к борьбе за восстановление исторической правды.

Приведу его полностью с первой и до последней строки:

Когда-нибудь, когда и нас не будет,

Когда я ни кого не позову, -

Потомки нас со временем рассудят,

И всё увидят словно наяву.

Они поймут, что было нам дороже, -

Любовь к земле иль ложь и клевета?

Пусть горько нам и холодно до дрожи.

Пусть бесконечна эта маета.

Всё мы пройдём – насмешки и презренье

И ненависть открытую пройдём.

Так раскололось наше поколенье:

В одном дому мечта не об одном.

Им надо жить, служить, кривя душою,

Кричать о стройке, стройку не любя.

Скрывать душонки, съеденные ржою,

И прятать и знакомых и себя.

Не так их много в океане нашем,

Но все они стремятся к берегам,

Где нет ни шахт, ни рудников, ни пашен,

Что отданы на откуп мужикам.

О, да простят мне люди эти строки,

Я б рад поставить новые взамен…

Но жили мы – и проходили сроки,

И оставалось всё без перемен.

Что делать нам? Бросаться в речку с моста?

Рыдать навзрыд, слепя слезой глаза?

И так сидеть и ждать погоды просто,

Когда наполнить ветер паруса?

Нет мы не сидни и не инвалиды,

На пенсию нам рано выходить;

И что почём – мы все видали виды,

И нам с народом жить да жить.

Не по сурочьим норам расползаясь,

Не в разные слоёнки и слои, -

А быть нам там, где трудной жизни завязь,

Где знают нас, где мы всегда свои.

И верю я, что этот час наступит,

И кто был прав – рассудит нас народ, -

И этот час страдания окупит,

И если слёзы были – он утрёт.

Наступит час!

Естественно, что после такой жёсткой оценки разоблачителей Сталина он стал, как принято сегодня говорить, «нерукопожатным» для многих своих коллег с либеральными прозападными взглядами. Они с остервенением подвергали и подвергают уничижительной критике его произведения, естественно, не всегда безгрешные, а также смаковали и смакуют его отдельные ошибки в жизни и общественной деятельности, преувеличивая их. Примечательно, что наиболее резкой критике с их стороны подвергаются пьесы «Карьера Бекетова», направленная на борьбу с космополитизмом, и «Человек в отставке» – против десталинизации.

Софронов в августе 1973 года подписал письмо группы советских писателей в редакцию газеты «Правда», в котором осуждалось «поведение таких людей, как Сахаров и Солженицын, клевещущих на наш государственный и общественный строй, пытающихся породить недоверие к миролюбивой политике Советского государства и по существу призывающих Запад продолжать политику „холодной войны“». А любая критика недоброжелателей русского народа и советского строя представителям «пятой колонны» в культуре была страшнее, чем ладан для чёрта, и считалась ужасным святотатством. Русскости, русскомыслия они Софронову простить не могли и не простят.

19 января сего года исполняется 115 лет со дня рождения Анатолия Софронова – донского казака, русского советского писателя, поэта, переводчика и драматурга, сценариста, общественного деятеля, журналиста, Героя Социалистического Труда (1981), лауреата двух Сталинских премий в области литературы и искусства (1948, 1949) и Государственной премии РСФСР им. К.С. Станиславского.

Пишущий сии строки открыл для себя Софронова как поэта именно процитированным здесь стихотворением. Оно отвечало моим взглядам неприятия необоснованной критики деятельности Сталина в докладах Хрущёва, сформировавшимся в детские годы под влиянием дедушки и отца. После знакомства с этим стихотворением заинтересовался его поэтическим творчеством и, не скрою, многие его стихи восхитили меня, в особенности те, которые положены на музыку.

На них многими композиторами – Семёном Заславским (они познакомились ещё в предвоенном Ростове-на-Дону), Сигизмундом Кацем, Юрием Милютиным, Матвеем Блантером – написаны чудесные песни, которые были любимы советскими людьми, да и сегодня звучат на просторах России. К нескольким романсам музыку написал певец Вадим Козин.

Песни на его слова «Шумел сурово Брянский лес» и «Ростов-город, Ростов-Дон» стали соответственно гимнами Брянской области и города Ростова-на-Дону. Эти песни широко известны и на них останавливаться не буду. Отмечу, что не всякая песня о себе принимается субъектом Федерации своим гимном.

Рыская по просторам Интерната в поисках песен на слова Софронова, попытался отыскать текст песни «Любовь моя – моя Россия», нашёл с трудом:

Багряным пламенем объяты,

Стоят осенние леса,

На землю падают закаты,

И в поле слышны голоса.

Припев:

Любовь моя – моя Россия,

Моя красавица земля, –

Колосьев ветры золотые,

Небес озёра голубые,

Россия – Родина моя.

Россия – Родина моя!

Россия в песнях, зорях, звонах,

Как матерь, вышла на простор –

И всех сестёр иноплеменных

Собрала под один шатёр.

Как кратко и ёмко, с какой сыновьей любовью выражена и естественная краса русских просторов и всечеловечность России в её стремлении жить со всеми народами как с сёстрами, по-братски.

Софронов – участник Великой Отечественной войны, был ранен, служил военным корреспондентом газеты «Известия», его перу принадлежит много стихов о подвигах советских бойцов. Возможно, самое сильное – «Бессмертник». Есть в донских степях такой цветок с ярко сиреневыми лепестками на серых стеблях, ни солнце его не сушит и под его лучами он не теряет свой цвет, ни ветер, ни дождь его не убивает, и горит он на степных просторах до белых вьюг.

Впрочем, и поэт пишет о нём: «Суровый цветок – бессмертник (…) Цветок, не сгибаемый ветром». И сколько на степных просторах от Дона до Волги, на их курганах в годы фашистского нашествия ушло в бессмертие бойцов-казаков, оставшихся лежать «на полоске земли» с разбитым оружием, но уничтоживших «полроты германской пехоты». Потому-то поэт и считает:

Чтоб смерть мог казак молодой
Пережить
И в памяти вечной был светел,
Остался бессмертник его сторожить,
Суровой победы свидетель.

Софронов жил вместе со своей страной и старался воспевать её успехи. Помню с детства, как в пятидесятые годы было много разговоров про Великий сталинский план преобразования природы, молоденькие деревья, только что высаженные в лесополосах, озеленение сельских улиц, а какие надежды возлагались на строительство гидроэлектростанций на Волге, и особенно – Цимлянской на Дону, ждали большого электричества, и оно пришло в наши сёла. Тогда по радио часто звучала песня С. Заславского на стихи Софронова «От Волги до Дона», и с тех пор:

Разбужены степи, железо гремит.

И чайка над морем Цимлянским летит.

От Волги до Дона шумят ковыли,

От Волги до Дона идут корабли.

Цимлянское море, речная вода, -

От Волги до Дона гудят провода.

Да, советский человек под руководством Коммунистической партии творил чудеса. Но не хлебом единым жив человек, гласит библейская мудрость: «сердцу хочется ласковой песни и хорошей большой любви» (В. Лебедев-Кумач) и на стихи Софронова о любви написано много песен.

Возможно, самая известная песня – «Замела метель дороги». О, как часто это бывало в степи. Поэт очень точно передаёт народными незамысловатыми словами чувства сельской девушки, ожидающей любимого на каникулы.

Замела метель дороги,

Скрылся тонкий санный след.

Стынут руки, стынут ноги,

А его все нет и нет.

Не проедет милый мимо,

Свою Любушку любя…

Приезжай скорей, любимый

Замерзаю без тебя.

Но любовь – не только радость, но и страдания, а главное, огорчения, когда она уходит, и это случается нередко. Софронову удалось с нежной чуткостью коснуться сожаления об ушедшей любви. Он верно выбрал картины осени, когда особенно печали и грусть даже без причины одолевают, а уж если в памяти всплывает образ ушедшего любимого, то как в песне «Ах, эта красная рябина…», хотя

Ещё цепляется за память

Счастливых дней весенний гром,

Когда любовь бродила с нами

Скрывая нас одним крылом.

……………………………

Я на тебя смотрю, любимый,

Теперь уже со стороны.

Со стороны страданий прежних,

Со стороны ушедших лет,

Которым словно зорям вешним

Уже возврата больше нет.

Да в жизни всякое бывает, но нет ничего страшнее одиночества. Вот и в фильме «Стряпуха», поставленному по одноимённой пьесе Софронова, звучит песня на его слова:

Склонилась ивушка над самой речкою

Ей тоже хочется на быстрину.

Она печалится с утра до вечера

Всё ждёт, пушистая, свою весну.

Склонилась тонкая, как небо чистая,

Но одиночество не превозмочь...

Ах, ива-ивушка, коса пушистая,

Как мне, красавица, тебе помочь?

Из этого фильма, несмотря на то что он «давно уж человек городской», всё же чувствуется хорошее знание колхозной жизни. Постановка завлекающих сцен – это, естественно, заслуга режиссёра Э. Кеосаяна, но ведь содержание их создано творческим воображением Софронова. Либеральные критики вопят, что успех фильму обеспечен присутствием В. Высоцкого, но это им злоба глаза застилает. Прежде всего в пьесе, да и в фильме подкупает образ стряпухи – Павлины Хуторной, превосходно воплотившей её целомудрие, женственность и трудолюбие Светланой Светличной. Ну и какая же казачья станица без последователя шолоховского деда Щукаря, в этом фильме деда Сливы, его казацкий юмор непременно вызывает улыбку. А Высоцкий, к сожалению, выглядит в нём «а-ля Крючков» в «Трактористах».

Из большого драматургического наследия Софронова знаком лишь с его комедией «Миллион за улыбку», в студенческие годы смотрел в театре имени Вахтангова. Она написана на злобу дня, когда шла борьба с архитектурными излишествами, но основное в пьесе это неприятие нарушения супружеской верности, борьба за нравственную чистоту в среде творческой интеллигенции. Для справки: только в 1960 году комедия ставилась 6015 раз.

В заключение позвольте привести мнение известного советского писателя, одного из певцов Тихого Дона – Анатолия Калинина: «…Софронова нельзя забывать. Ни в коем случае нельзя забывать. Песни его — это, вообще, драгоценный пласт. И казачество, в том числе, и в первую очередь донское, должно быть благодарно ему за то, что он первым, как говорится, за плугом шёл, распахивая эту тему, за чепиги этого плуга держался».

Иван Стефанович БОРТНИКОВ, публицист, г. Ленинград, январь 2026 года