А. Бобров. Наше оскорбляемое общее

А. Бобров. Наше оскорбляемое общее

«То, что рождает человека, и то, что поглощает его после смерти, есть единственная опора и смысл его существова­ния. Было время, когда этого человека не было; и будет время, когда его не станет. Он промелькнул в жизни, и часто даже слишком незаметно. В чём же смысл его жизни и смерти? Только в том общем, в чём был он каким-то переходным пунктом. Если бессмысленно и это общее, бессмысленна и вся жизнь человека. И если осмысленно оно, это общее, осмысленна и жизнь человека. Но общее не может не быть для нас осмысленно. Оно — наша Родина» (Алексей Лосев).

Самая большая – и общая, и личная – трагедия современности заключа­ется в том, что из нашего существования напрочь убран, а то и опошлен выс­ший смысл жизни — то общее, о чём и сказал последний крупный философ.

Минувший год по традиции завершился пространной пресс-конференци­ей президента России Владимира Путина. Он тоже коснулся этой заглавной темы, оттолкнувшись от вопроса о возможных изменениях в Конституции: «По поводу Конституции и идеологии в ней. Я уже говорил, что советская была крайне идеологизирована. Там была только одна идеология — идеология ком­партии. Понятно, к чему это привело. В том числе это один из спуско­вых крючков, один из триггеров развала единого государства. Потому что не стало партии, она начала трещать изнутри, и за ней посыпалась вся страна. Но идеология, на мой взгляд, в современном демократическом обществе воз­можна только одна — патриотизм в самом широком, хорошем смысле этого слова».

Насчёт главного триггера (одно из значений слова — спусковой крю­чок арбалета, а в более широком смысле – первопричина возникновения со­бытия вообще), по-моему, ни у кого сомнений не осталось — предательство и алчность верхушки партии и тогдашней элиты, которая была всё-таки при­личней нынешней. Но если по сути, то патриотизм — это глубинное чувство, которое можно и нужно культивировать и воспитывать в любой стране («вос­питание чувств»), а идеология — система идей, нравственных и социальных постулатов — основа, на которой держится нация и государство.

Так что по­нятия эти далеко не тождественны, но даже, если принять эту философскую мешанину, следует признать, что по патриотизму, пусть и «в самом широком и хорошем смысле», наносятся сокрушительные удары, причём, что вообще немыслимо, с государственной и бюджетной поддержкой. Эти заметки – как раз об оскорбляемом общем.

КУЛЬТУРНЫЙ КОД И ГОВОРИЛЬНЯ

Мудрец Максим Горький так сказал про интервью: «Да не о том думай, что спросили, а о том – для чего? Догадаешься – для чего, тогда и поймёшь, как надо ответить». Ну, он, конечно, говорил о беседе высшего класса, а не о пустой говорильне и пропагандистской акции. Накануне встречи президен­та с армией журналистов самодовольный Кирилл Клеймёнов начал програм­му «Время» напыщенно: «В рабочий полдень... Завтра состоится большая пресс-конференция президента Владимира Путина. Как будут бороться за его внимание более 2000 журналистов? Вопросов будет много. Уверен: ответы не разочаруют!» Откуда такая вдруг уверенность? Ведь ответы зависят и от во­просов тоже! Например, первый же вопрос должен быть не про экологию, а про то, почему Концепция развития России до 2020 года, принятая по ник­чёмной рекомендации ВШЭ в 2008 году, не просто с треском провалилась, но последние годы этого периода оказались худшими за последние 20 лет? Публицист Анатолий Салуцкий вдруг возопил: «Кадровый состав исполните­лей концепции практически не менялся. Это значит, необходимо по-государственному осмыслить происшедшее и сделать выводы на завтрашний день. Кто должен возглавить эту честную работу? На мой взгляд, президент, при­чём, с серьёзным потенциалом самокритики. И лучше всего было бы собрать некое Собрание по принципу Конституционного, чтобы сообща попытаться разобраться в объективных и субъективных причинах колоссальной неудачи, даже срыва». Но такого вопроса вообще не прозвучало...

Саму пресс-конференцию президента Владимира Путина как загружен­ный преподаватель в «рабочий полдень» я прослушать не смог, а вечером ла­вина комментариев уже почти смела её объективное восприятие. Сразу заме­тил то вопиющее явление, на которое с горечью обратил внимание Карен Шахназаров в программе Владимира Соловьёва: «Журналисты — тоже срез общества. Поразило, что вовсе не прозвучало вопросов о культуре, воспита­нии, идейном направлении нашего движения: куда идём? По моему убежде­нию, мы теряем молодёжь – у неё другие коды, другая культура». Депутаты в студии на него сразу обрушились, Владимир Жириновский забил криками о запрете абортов, а бывший борец Александр Карелин заглушил славицами в честь «Единой России». А ведь это — показатель. Человеческий капитал – главный ресурс любого общества будущего!

За всеми восторгами и рекордными цифрами никто из околокремлёвских политологов так и не объяснил, для чего нужны столь масштабные пресс-кон­ференции Путина. Зачем он публично пытается решить сразу массу вопросов, которые должны рассматривать правительство, губернаторы, законодатель­ные собрания? Он хочет послушать журналистов? Но они вопрошают из эгоис­тических или корпоративных интересов своих СМИ. Ведь ясно, что «Ведомо­сти», например, непременно спросят о свободе слова (или интернета). Если он хочет дать какие-то указания СМИ, наметить главные проблемы, то можно это сделать более концентрированно. Он и попробовал так, опубликовав в 2012 году несколько программных статей. Что написано пером — не выру­бишь топором, а пресс-конференция — самая необязательная форма отчёта. Как правильно писал, например, Путин в статье о национальной политике в 2012 году: «Русский народ является государствообразующим — по факту су­ществования России. Великая миссия русских - объединять, скреплять циви­лизацию. Языком, культурой, “всемирной отзывчивостью”, по определению Фёдора Достоевского, скреплять русских армян, русских азербайджанцев, русских немцев, русских татар... Такая цивилизационная идентичность осно­вана на сохранении русской культурной доминанты, носителем которой вы­ступают не только этнические русские, но и все носители такой идентичности независимо от национальности. Это тот культурный код, который подвергся в последние годы серьёзным испытаниям, который пытались и пытаются взломать. И тем не менее он, безусловно, сохранился. Вместе с тем его на­до питать, укреплять и беречь...»

Как беречь и питать? Прежде всего, разумной и целенаправленной куль­турно-информационной и молодёжной политикой. И автор статьи теоретичес­ки прав: «Соответствующие требования должна задавать и государственная политика в области культуры. Имеются в виду такие инструменты, как телеви­дение, кино, интернет, массовая культура в целом, которые формируют об­щественное сознание, задают поведенческие образцы и нормы».

А где, кста­ти, обещанный Закон о культуре? И что – начать перечислять, какие образцы задают низкопробные телепрограммы, что ставится на сцене режиссёрами Серебренниковым и Богомоловым? Вот уже и на сцене МХАТа имени Горько­го без Татьяны Дорониной появилась героиня в красном купальнике, которая долго соблазняет героя фривольными лозами. Самое вопиющее: с экранов телевизоров, из радиоэфира изгнана высокая поэзия и народная песня, осо­бенно русская. Я смотрю ТВ в разных странах: ни в Венгрии, ни в Австрии, где я был недавно, такое просто невозможно представить, даже попсу поют с народным колоритом, а где-нибудь в Баварии замучают фольклором. Это просто первые всплывшие примеры.

Говорю студентам, что вечером иду в ЦДРИ выступать на вечере 120-ле­тия Алексея Суркова: «Вы, наверное, и не знаете такого? — Ну, почему — он народные песни писал», - отвечает одна бойкая третьекурсница. «Нет. Это Суриков: “Что стоишь, качаясь, тонкая рябина...” А я иду к Суркову: “Бьётся в тесной печурке огонь”». Ведь президент объявил Год памяти и славы после провалившегося Года театра. Неужели нельзя снять новые клипы великих во­енных песен с популярными и молодыми исполнителями? Ставить их в меж­программные отрезки вместо бесконечных анонсов очередного сериального мыла, вроде «Теста на беременность». Ведь об этом в приличных семьях вслух при детях не говорят, а сегодня — через каждые 15 минут ранним вече­ром талдычат. Какой там культурный код, какой там патриотизм как единст­венная идеология...

И вот яркий пример забвения песенного кода. Вышел на кухню, где у же­ны был включён «Первый» канал, «Кто хочет стать миллионером?» Странно по­стриженный Дмитрий Дибров с торчащими ушами задал очередной вопрос: «Что просит ямщик передать жене в песне? А: Деньги? В: Письмо? С: Кольцо? D: Наказ?» Какие-то медийные персоны русской равнины стали ломать голо­ву: «Ну, письмо где там на морозе писать?... Кольцо – для рифмы не подхо­дит...(?). Деньги, наверное...»

Смотрел, слушал, глазам не верил: выпускники Санкт-Петербургского университета... Не знающие знаменитой песни, попросили помощи у зала: 48% зрителей нажали С — кольцо (маловато, раньше бы, когда народные пес­ни звучали в эфире – 90%), но бородатый всё настаивал на деньгах. Потом взяли право на ошибку и назвали всё-таки кольцо. Страшно удивились, что это правильно...

Посмотрел даже, кто такие: Виктор Набутов — российский теле- и радио­ведущий, спортивный комментатор, продюсер. Внук советского футболиста и спортивного комментатора, сын тележурналиста. Александр Цыпкин — экс­перт по стратегическим коммуникациям, в 2015 году дебютировал в литерату­ре, издав сборник лирическо-хулиганских рассказов «Женщины непреклонно­го возраста», собранных из постов на Facebook, который стал одной из самых продаваемых сатирических книг в России. Сильно! Ну вот – типичные плоды и отчасти делатели нынешней культурно-информационной политики. Что по­просил бы им передать русский ямщик и сам поэт Иван Суриков? Не деньги, конечно...

КАРЕНИН С ДРЕЛЬЮ В ГОД ТЕАТРА

«Нельзя плевать в алтаре, а потом мо­литься там же, па заплеванном полу» (Константин Станиславский). Эти слова Константина Сергеевича, как и некоторые другие его высказы­вания, отталкиваются от заветов почитаемого им М. С. Щепкина, великого русского актёра с Полтавщины. Михаил Семёнович любил повторять: «Театр для актёра – храм: священнодействуй или убирайся вон». Эти слова и сего­дня украшают вход в Щепкинское училище. Но беда в том, что студенты по­сле выпуска, а то и раньше попадают в иную культурную реальность.

Наступивший год указом президента России объявлен Годом памяти и славы. Тревожно: в объявленный Год литературы усиленно закрывались библиотеки и книжные магазины, уменьшилась государственная поддержка книгоиздания – только тусовочные сборища да премии для своих финансово поддерживались. Ну, а завершившийся Год театра вообще принёс столько скандалов, странных назначений и отвратных премьер, что председатель Со­юза театральных деятелей Александр Калягин должен был бы остатки волос вырвать, но у него и у самого потрясения – жена ушла после сексуальных скандалов и приставаний в собственном театре...

Итак, ещё в апреле 2018 го­да В. В. Путин подписал Указ «О проведении в Российской Федерации Года театра». Конечно, театральные проблемы в столь важной сфере надо решать и без указа президента, но, как сравнил главный инициатор этого предложе­ния – председатель Союза театральных деятелей, народный артист Россий­ской Федерации Александр Калягин: «... Одно дело, когда ты лечишься на до­му, другое дело – в стационаре». Лишь бы сам стационар не превращался в коллективную «Палату № 6»... В Москве примерно 100 государственных и муниципальных театров, из которых 88 подчинены городскому правительству и 12 – федеральному. По данным Главного информационно-вычислительного центра Минкульта, Москва на содержание столичных театров выделила нака­нуне объявления Года театра около 9,4 млрд руб. Что касается федеральных театров, то министерство в качестве госзадания выделило на них около 15 млрд руб. Причём эти сродства составляли всего около 65% общего бюд­жета федеральных театров, остальное – их доходы от основной и предприни­мательской деятельности, а также спонсорская помощь. Думаю, что теперь эта сумма только увеличилась, так что деньги, на зависть другим творческим сообществам, есть. Как сказал поэт, «твори, выдумывай, пробуй!..» Но тво­рят такое...

В разговоре с журналистами, рассуждая о проведении в России Года те­атра, Александр Калягин благодушно рассказал о своей идее ввести в школь­ную программу какой-либо театральный предмет. Он был уверен, что введе­ние такого предмета поможет детям более глубоко изучить отечественную культуру и русский язык, на котором писали наши великие классики, понять мысли авторов произведений: «А знаете ли вы, что офицеров, учащихся в Академии Генерального штаба до революции, просто обязывали посещать театр, особенно постановки Станиславского? Почему, спросите вы? Да пото­му что Станиславский очень бережно относился к русскому языку. Его спек­такли помогали будущим генштабистам освоить все нюансы нашего велико­лепного языка. Это очень помогало им в их нелёгкой службе».

Не дай бог ны­нешних генштабистов водить в московские театры – в ВС и без того творится незнамо что: начальнику войск связи генерал-полковнику Халилу Арсланову, одновременно являющемуся заместителем начальника Генерального штаба, предъявили обвинение в причастности к хищению 2,2 млрд руб. – двенадца­тая часть государственных субсидий на ВСЕ театры необъятной России. Вот масштабы личного воровства! А если бы он ходил на нынешние спектакли?

Например, Юрий Грымов, вопреки мечтаниям Калягина, доказал, что можно испохабить и обессмыслить даже великолепный текст. Бывший пиар­щик поставил спектакль «На дне» в московском театре «Модерн», худруком ко­торого он является уже третий год. Он переносит действие пьесы в роскош­ный особняк, городит на сцене соответствующие интерьеры, одевает героев в модные костюмы и при этом не изменяет ни одного слова пьесы, только со­кращает её до полутора часов. Но и этого хватает, чтобы обессмыслить драму: спектакль рассыпается на части, теряет смысл и оставляет тягостное впечатление. Правда, некоторые «продвинутые» критики говорят что-то о клиповости мышления режиссёра (как известно, одно время Грымов снимал рек­ламные ролики и музыкальные клипы), но обычная публика, особенно та, что понятия не имеет о горьковской пьесе, откровенно мучается. И никакие ре­жиссёрские приёмчики не могут её взбодрить. Да, современные костюмы и неподходящая музыка в постановках классики – это ужо банальность. Гры­мов же пошёл дальше, и вот уже носитель одной из главных идей пьесы – «до­бренький» старичок Лука – превращается в... массажиста-стилиста, фитнес-тренера и психотерапевта в одном флаконе. Этот смазливый юноша с харак­терными ужимками, в белой майке и в джинсах с поясом в стразах кощунст­венно доносит до ошарашенной публики слова, которые Горький предназна­чал совершенно для другого типажа. Маразм! Великие слова извращаются и обесцениваются. Так, может, не стоило картинно клясться в любви к клас­сике и говорить, что текст Горького «для меня – святое», а сделать так, что­бы хоть кто-то в зале – школьники или военные – поняли, о чём эта пьеса. Хотя даже те образованные зрители, кто знал, о чём пьеса, не поняли, о чём спектакль. О комплексах самого Грымова?

В октябре состоялся Всемирный Русский Народный Собор по теме «Народосбережение – настоящее и будущее России». Чудесное предложение сделал всем гражданам России лидер фракции «Единая Россия» Сергей Неверов. Он предложил переезжать в деревню, поближе к земле, мол, тогда и рождаемость повысится: «Нужно поддержать появившуюся в хорошем смысле моду уезжать в сельскую местность, заводить фермерское хозяйство, работать на земле». Маленький вопрос: ну, мы все переедем в деревню, а кто, к примеру, в Моск­ве и Питере будет жить в многочисленных высотках окно в окно, в этих унылых спальных микрорайонах без парков и соцобъектов, в Новой Москве, губитель­ный указ о которой подписал начальник Неверова Дмитрий Медведев? Не в этом главное спасение, а в здоровой экономике и в умной социокультурной политике! Какое «сбережение» в экономике потовыжимания, погони за прибылью любой ценой и рабского труда?! Знак был просто Собору: накануне в 4 ут­ра прорвало дамбу в Красноярском крае и затопило 72 человека разных наци­ональностей, работавших на хозяев за кусок хлеба: золотишко полулегально мыли, - и 17 человек не уберегли. А что творится в культуре, нагляднее все­го показал Год театра с его скандальными и пошлыми премьерами.

Самый отвратительный спектакль, на мой взгляд, – «Серёжа» в МХТ сы­на умной театральной критикессы Дмитрия Крымова. С ним носятся, как с писаной торбой, он даёт вялые интервью по ТВ, сидит в жюри, и вот – взялся за лучший роман мировой литературы, как считают многие, за «Анну Каренину». Постановка, от которой плюются даже билетёрши, демонстриру­ет не только пренебрежение к нашему национальному достоянию, каким яв­ляется Лев Толстой, но и цинизм, унижение всего женского рода вообще, а ведь семья и тайна рождения начинается с любви! Ну, а как тут всё начи­нается? Поезд из Москвы в Петербург. В купе с Анной (актриса Мария Смольникова) графиня Вронская, возбуждённо и заливисто смеясь, рассказывает про глисты у маленького сына и как она лечила их много лет назад. Достой­ная тема для представившегося знакомства... При резком торможении ваго­нов сверкающими фейерверками из чемоданов выстреливают интимные предметы женского туалета. Лифчики? Пошло и совсем не смешно... На перроне, как и следует ожидать, пожалуй, самый знаменитый в русской классической литературе ловелас – флигель-адъютант Русской император­ской армии Алексей Вронский (Виктор Хориняк). И это тот самый классиче­ский офицер, вышколенный и безупречный во всём своём великосветском блеске граф, которого блистательно сыграл в фильме Василий Лановой? Как этому безликому маменькиному сынку, похожему на самого Крымова, уда­лось покорить сердце очаровательной замужней женщины? Однако знаком­ство состоялось, куда денешься... И вот она в Москве, Анна – пленительная толстовская героиня:

– Я – Анна Каренина. Я от Толстого, Льва Николаевича, как понимаете. Это он создал меня, я перед вами такая, как есть, и вот уж полтора столетья живу собственной жизнью, свободной и не зависимой от его несравненного пера. Кто он теперь для меня... Вы знаете, у меня есть муж. У меня замеча­тельный муж! Ну, просто замечательный! Ну, такой замечательный! Ну, невоз­можно – какой замечательный! Он никогда не отдыхает. У нас в доме идеаль­ный порядок. Сейчас я расскажу вам про него одну исключительную особен­ность, не поверите, но я-то знаю. У него все трусы – подписанные. Да-да, подписанные! Ну, вы же знаете – в месяце четыре недели. Так вот на них и на­писано: первая неделя, вторая неделя, третья неделя, четвёртая неделя. И но­сит он их строго по надписи. Я сама вышивала! Вот. Вот такой он у меня.

Да не у неё – у Крымова, который дорвался до больших театров и творит с классикой, что хочет, но это уродование святынь безумно нравится нынешней театральной критике, вызывает у неё восторг, схожий с тем сладострастием, которое испытывает ребёнок, ломая игрушку или видя её изуродованной на свалке. Вот критикесса пишет с вывертами о «Серёже»: «С языка слетает желание обозначить жанр спектакля как “эклетика”, но это было бы слишком просто и примитивно, скорее “русский фьюжн”. Здесь много эпатирующего стилистического миксования, резких остановок, тормозящих и расфокусиро­вывающих зрительское внимание. Вот Анна везёт в подарок сыну Серёже квадрокоптер, а в следующей сцене уже есть отсыл к образу Марии Стюарт и гильотине. Каренин с дрелью в руке весьма похож и на дуэлянта с писто­летом, и на вашего хозяйственного мужа, а высокий трагизм его объяснения с женой резко разбавляет итальянская романтичная песня, выжимая из зри­теля пошлое мелодраматическое сопереживание, как в индийском кино».

А была бы классическая постановка в духе самого Толстого – о чём писать? Тома написаны...

За классику решили взяться и в театре на Малой Бронной, который воз­главил свежеиспечённый новобрачный Константин Богомолов. Он на недавнем открытии сезона обещал новое прочтение и классики, и русской историогра­фии. Так, 20 ноября на Малой сцене в Театре на Малой Бронной режиссёр Ки­рилл Вытоптов, который решил потоптаться на жемчужине древней литерату­ры, представил «Слово о полку Игореве...» Он успел сообщить журналистам, что «Слово...» предстанет не в хрестоматийном виде, а будет соединено с те­мой охранников – большой российской альтернативной армии. В качестве драматурга приглашена для адаптации Саша Денисова, которая не так давно окончила филологический факультет Киевского университета имени Шевченко – рассадник русофобии. Надо что-нибудь добавлять? Над спектаклем работали художник по костюмам Нана Абдрашитова, жена Кирилла и дочь знаменитого кинорежиссёра Вадима Абдрашитова. Все свои, замыслы и потуги критике не подлежат. Обещана ещё свистопляска, связанная с Александром Молочниковым и его «Тарасом Бульбой». Режиссёр сначала сказал, что у него будет не совсем хрестоматийное прочтение текста Гоголя, а потом вдруг начал на ходу фантазировать: «Хотя почему же не прочитать его хрестоматийно? Так, чтобы была пыль! Мы забываем о том, что папа убил двух своих сыновей и не пожа­лел об этом. Меня это зацепило, как и пара страниц антисемитского текста у Гоголя. Я решил с этим разобраться. Там с такой сладостью описан еврей­ский погром!» Ну, понятно, что Богомолов поддержал: «Только новой энерги­ей этот текст можно взять», - поверхностно заметив, что в нём есть «исследо­вание украинской реальности». Какой такой украинской? Гоголь писал повесть о казацкой вольности и русской силе, которую не может ничто на свете пере­силить, но Богомоловы с молочниковыми постараются...

Наконец, для «сбережения народа» бунинские «Тёмные аллеи» поставил Владислав Наставшев. Выслушав рассказы коллег о радикальном препариро­вании классики, он решил всех переплюнуть и обнародовал свой замысел, который оказался самым радикальным и не «народосберегающим»: «Я по­ставлю спектакль про воспоминания. “Тёмные аллеи” написаны в начале 1940-х годов и пронизаны апокалиптическими настроениями. Они – о стране, которой уже не было. Что-то похожее происходит и сейчас. Секс и чувствен­ность теряют актуальность. Люди всё меньше им отдаются. О сексуальных от­ношениях скоро будут вспоминать только по праздникам, отдавая дань тради­циям, причём пожилые люди. Молодёжь забудет, что это такое. Люди забудут, что такое природа, животные, и мы будем вспоминать, что такое прикоснове­ние руки и шум дождя». Даже новобрачный опешил от подобной трактовки: «Какая здесь крутая молодая команда!»

Увы, и не только здесь! От театра имени Маяковского, которым руково­дит, как и Вахтанговским, литовский режиссёр Миндаугас Карбаускис, до прославленного театра «Современник», который по традиции открывает се­зон в день рождения его основателя Олега Ефремова 1 октября, ни одной со­временной постановки русского автора. В декабре, в канун Нового года, сам Миндаугас поставил со студентами спектакль «Йокнапатофа» по роману Уиль­яма Фолкнера «Когда я умирала» – новую версию своей старой постановки. Ну, и «Современник» открыл сезон спектаклем Галины Волчек «Три товари­ща»: премьера «Трёх товарищей» также прошла 1 октября, но ровно 20 лет на­зад. Впервые после долгого перерыва сбор труппы проходил в отремонтиро­ванном здании основной сцены театра на Чистых прудах, а что обновилось в репертуарной политике?

Первой премьерой, намоченной на конец января, станет спектакль основ­ной сцены – Евгений Арье поставит «Папу» французского драматурга Флори­ана Зеллера. Вторую премьеру сыграют почти одновременно с первой – в фе­врале 2020 года на другой сцене – спектакль «Крум» по Ханоху Левину выпу­стит Андрей Маник. Наконец, третья заявленная премьера пройдёт во второй половине марта на основной сцене – спектакль «Иностранка» по прозе Довла­това выпустит Айдар Заббаров. Всё! Представляете: если бы в Москве остал­ся один театр Олега Ефремова, мы бы всё равно знали, чем живёт страна, что волнует меня и моего современника, а если оставить только театр превозне­сённой Галины Волчек? Ау, «какое, милые, у нас тысячелетье на дворе»? Ведь и превозносимый Довлатов – целиком из прошлого: «Он пил, как лошадь, и нарывался на истории... Он портил перо х...ней в газетах», - злобно напи­сал о нём Михаил Веллер, но в зависти своей он был скорее прав. Ныне как раз испорченные перья и соответствующие режиссёры ценятся у нас – даже в Год театра.

Вот такие итоги на духовно-языковой ниве. Хоть бы скорей выпал снег и высветлил мрачный пейзаж, скрыл безобразные детали, афиши, обрывки газет...

ТАНГО ОБНИМАНГО С РЭПЕРАМИ

Рэпу в России несказанно повезло: из всех разновидностей, жанров и те­чений поэзии Кремль почему-то решил защитить именно рэп. В администрации президента были ужасно недовольны гонениями на рэперов и даже вознамери­лись прекратить запреты на их концерты. В Кремле назвали отмены концертов «идиотизмом» и «перегибами на местах», которые допускают региональные си­ловые ведомства. Было предложено провести на молодёжном форуме «Таврида» целую смену рэперов, а генеральный директор медиа-холдинга «Россия сего­дня» Дмитрий Киселёв провёл фестиваль рэперов в Коктебеле.

Сам Дмитрий Киселёв перед началом первого рэп-фестиваля в Крыму рассказал о его прин­ципах. По его словам, маргинальные проявления у некоторых рэп-исполнителей есть, но надо посмотреть, насколько здоровая сердцевина у российского рэпа в целом. И Киселёв, и Павел Кравц (арт-директор Rap Koktebel) назвали главные основы этого фестиваля: отказ от наркотиков, никакой политики, но мат в некоторых выступлениях будет. Фестиваль изначально анонсируется с маркировкой «18+», если же на него приведут детей, то это будет уже ответственностью родителей. Что же касается возможной реакции Роскомнадзора, то сцена в Коктебеле в зону его ответственности не входит, так что «немного ма­та» будет. Так, наверное, и театр Ленком в «зону ответственности» не входит? – там тоже матерятся. Чего там Государственная дума придумала с запретом... Киселёв напомнил о своей точке зрения, которую уже озвучивал в эфире. По его мнению, мат – это «драгоценная лингвистическая ценность», если его использовать в нужном контексте и к месту. Кравц, со своей стороны, расска­зал, что во время подготовки к фестивалю им предоставили полную свободу, и никто не диктовал исполнителям, что можно делать, а что нет.

Более того: ужо есть договоренность с одним из известных российских издательств об издании книги, в которую войдут тексты рэперов. А я вспоми­наю, как работницы типографии «Молодая гвардия» всего 30 лет назад отка­зывались печатать сборник частушек Николая Старшинова, где поэт и собира­тель рискнул ЧАСТЬ тиража частушек с картинками опубликовать без отточий. Добрейший и чистейший человек пошёл к женщинам в цех, провёл встречу, рассказал о русской частушке, где солёное словцо не грязное ругательст­во, не оскорбление, а словотворчество, художественный оборот, зачастую самая выразительная деталь. Фронтовик убеждал: «Вот какую частушку мы пели на фронте:

Сидит Гитлер на берёзе,

А берёза — гнётся.

Посмотри, товарищ Сталин,

Как он на... вернётся.

Да, и так хорошо, хлёстко, но лервозданный-то глагол – выразительней! Верно?»

Уговорил...

А ныне мат так и льётся со сцены и даже в эфире. Вот теперь с подачи главного пропагандиста – и в прославленной колыбели поэзии, в Коктебе­ле будет звучать отвязный и матерный рэп. А его другого не может быть по определению, что бы там апологеты и защитники ни городили...

Доктор филологических наук Т. В. Шмелёва в одном из своих интервью характеризует русский рэп следующим образом: «Из подражательных экзоти­ческих занятий одиночек-энтузиастов, в силу творческой природы этой куль­туры, русский рэп приобрёл свои оригинальные отличия. Он стал новой фор­мой проявления молодёжного максимализма и самоутверждения, протеста против несправедливостей жизни, поиска внутренней опоры в условиях рас­пада советской идеологии и быстро меняющейся окружающей действительно­сти. По сути, русский рэп – это резонанс с социальными потрясениями в об­ществе». А её ученик развивает эту идею: «...По-моему, русский рэп – это, прежде всего, не одежда, не музыка и не танцы, а поэзия».

Ну, может быть, поэзия... Вот знаменитое «Танго обниманго» арт-директора Кравца:

Надо бы нам всем тусить

Выкидывай свой спящий стиль

У нас тут жарко — купальники, плавки

Парковка, колонки, качаются попки

И let’s get fun-ки

Потрогай бицуху, мы как в танке

Ближе к солнцу многоэтажка

Просто верь мне, малыш, original движ...

А мы с тобой танцуем танго обниманго

Танго обниманго, танго обниманго...

Пляжная поэзия так и брызжет.... Дмитрий Киселёв обещает обязатель­но устроить баттл – соревнование рэперов. Ну, тут такое начнётся! Посколь­ку общаюсь с юными студентами, вник в это явление, и оно меня просто уби­ло: это даже не частушечное состязание «с картинками», о котором я писал в книжке «Частушки из мужской коллекции», и уж, конечно, не наши былые состязания молодых поэтов, когда даже на ТВ проходило «Стихоборье» с го­лосованием зрителей. Тут – баттлы за бабки, с победителями и «королями гнусных разборок». А ведь это отрыжка негритянских гетто со скандалами и оскорблениями. Какова сверхзадача? Задавить противника руганью, опус­тить его ниже плинтуса, вывести из себя, облить словесными помоями, вклю­чая обязательные матюки. Все эти топы с победителями читать противно. Та­кое вот:

Я знаю, почему ты злой, как собака,

Потому что был зачат раком...

Это вообще самое приличное из топа-5. А есть баттл двух девушек с ут­верждением, что на баттлах девушки встают в один ряд с мужиками, как бы доказывая – они так же могут сквернословить. Оскорбления сыплются хоть и образные, но грубо-беспомощные с точки зрения поэзии, а общее впечат­ление – угнетающее:

Тебе понравилась оргия.

Несмотря на свой порванный орган...

Я тебе выбью зубы, коллега

Вот тебе крем «Корега».

И это – самое приличное... Так что громкое будущее фестивалю обеспе­чено.

Как рассказал представитель рэпера Гуфа Эдгар Кеосаян, сначала они не знали, что фестиваль организовывает Дмитрий Киселёв. «Для нас это обычная работа, не заморачивались. О том, что это государственное мероприятие, узнали потом. Но не вижу в этом проблемы. Везде все поют, в том числе в Москве и Санкт-Петербурге. Все мероприятия государственные, почему получился такой резонанс? Другие выступают на таких мероприятиях, и никто не возмущается. Деньги государственные? Да, государственные, но везде всё казённое», - негодовал Кеосаян. Недавно его подопечного – рэпера Алексея Долматова, известного как Гуф, поместили в казённый дом на шесть суток за употребление наркотиков в красноярском клубе, сообщили ТАСС в Миро­вом суде Октябрьского района города. Его коллега – музыкант Вадим Мотылёв (Slim) получил пять суток ареста, сообщил сам концертный директор Гуфа Эдгар Кеосаян.

Типичные – успешные и циничные – участники фестива­ля. Как не поощрить на государственном уровне с прославлением по ТВ, от­куда давно изгнана истинная поэзия!

Александр БОБРОВ

«Наш современник, №1, 2020


Читайте также

Майдану не бывать в Белоруссии! Заявление Общероссийского штаба по координации протестного движения Майдану не бывать в Белоруссии! Заявление Общероссийского штаба по координации протестного движения
Технология «цветных революций» давно стала испытанным средством мирового капитала по распространению своего влияния. Под лозунгом водворения псевдодемократических «европейских ценностей» руками обману...
14 Августа 2020
Минусинск. Активисты «Русского Лада» встретились с депутатом горсовета Минусинск. Активисты «Русского Лада» встретились с депутатом горсовета
4 августа в Минусинском городском отделении Всероссийского созидательного движения «Русский Лад» состоялась встреча с депутатом Минусинского горсовета Сергеем Вениаминовичем Огоренко. Отчёта о деятел...
14 Августа 2020
Киношный продукт Киношный продукт
С некоторых пор — под давлением общественности и контролирующих органов — многие ненатуральные продукты в нашей стране стали называться по-иному: например, не кефир, а кефирный продукт, не творог, а т...
14 Августа 2020