Михаил Владимирович Лунин

Консорцизм

Новый путь левого движения

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

© Михаил Владимирович Лунин, 2020

Капитализм вступает в эпоху второго системного кризиса. Лучшим выходом из него станет создание более совершенной социальной системы. Для реализации этого варианта развития событий в книге создана новая концепция исторического развития. С её помощью в книге созданы модель альтернативного общественного строя (консорцизм), базирующего на условной собственности, и проект новой политической системы (меритократия).

12+

ISBN 978-5-0051-0039-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

В настоящее время человечество переживает острый идейный кризис, который вызван исчерпанием позитивного потенциала великих идеологий Модерна. Этими идеологиями были либерализм, коммунизм, национализм, которые появились в 19 веке для идейного оформления индустриальной трансформации общества.

Так как идеологии были разными по своей направленности, то между ними неизбежно возникла борьба за идейное господство. После создания обществ сформированных по рецепту данных идеологий эта борьба приняла вид противостояния стран. Особо острый характер борьба приняла в 20 веке, когда лидеры идеологических лагерей в виде нацисткой Германии, СССР, США вступили в схватку друг с другом. Их противостояние закончилось победой либеральной идеологии, которая провозгласила себя единственно верным учением объясняющим устройство общества.

Тем не менее, видимое торжество либеральной идеологии оказалось самообманом приверженцев этого учения. Практически сразу после победы либеральной идеологии началось разложение обществ построенных на основе данного учения. Это проявилось в создании идейной монополии либерализма, все возрастающем отчуждении народа от власти, распространении в обществе идеи множественности истин, эрозии моральных устоев общества, появлении гибридных политических идей использующих положения разных идеологий. Эти явления свидетельствуют о разложении либеральных обществ.

В этих условиях необходимо учесть прежние ошибки идеологий и создать новую концепцию развития общества, которая позволит преодолеть идейный кризис.

Добиться этого можно с помощью анализа идейного наследства, которое  было  создано  мыслителями в  процессе   исследования мира и общества. При этом следует учесть, что создание идейных концепций происходило в рамках двух путей познания в виде религии и философии. Поэтому выявление причин возникновения этих двух путей и изложение особенностей их исторического развития дает возможность выявить ошибки философских доктрин, которые привели в ходе воплощения идеологий к искажениям общественной структуры.

Еще одним непременным условием формирования новой концепции является анализ опыта 20 века, когда в ходе революционных потрясений была сформирована альтернативная социальная система, а капитализм пережил значительную трансформацию. Выявление особенностей функционирования двух систем даст возможность понять причины краха «реального социализма» и нарастающего в настоящее время кризиса капиталистической системы.

С помощью такого анализа исторического опыта и проверенных временем положений прежних теорий возможно создание новых концепций выявляющих закономерности развития общества, что позволит на их основе сконструировать новое более прогрессивное общество.

Часть 1. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ

Глава 1. Путь Религии

Человечество всегда стремилось познать окружающий мир, чтобы управлять им. От этого напрямую зависело выживание любого человеческого коллектива, так как люди могли существовать только в искусственной среде. Не обладая знаниями о природе физических явлений и устройстве общества в первобытный период своего развития, люди оказались не в состоянии управлять процессами развития общества с помощью знаний. В результате человечество оказалось в психологической ловушке. Признание своей неспособности управлять окружающей средой привело бы к распаду всякой социальной организации. Поэтому люди изобрели Инобытие, то есть мир обитания духов, которые управляют природой и людьми. С помощью ритуалов и магии, которые воздействуют на обитателей Инобытия, люди получили возможность управлять окружающим миром, что разрешило психологический парадокс.

Так появилась религия, которая представляет собой систему идей направленную на познание Инобытия, то есть духовного мира и его сущностей (духи, демоны, боги). Каждая религия выстраивает свою иерархию духовного мира, но, несмотря на разнообразие верований, все религии выполняли посредника между миром людей и миром духов. Кроме того религия выполняла несколько необходимых для существования общества социальных функций.

Первой из них являлась функция психологической защиты. Сталкиваясь с давлением окружающего мира в виде природных стихий, биологических законов временности существования, конкуренции различных социальных групп за ресурсы люди прибегали к защите от них в рамках религии путем воздействия на обитателей Инобытия. С помощью них человек пытался изменить свое положение в более благоприятную для себя сторону или хотя бы скомпенсировать нанесенный ущерб. При неудаче воздействия религиозная вера позволяла человеку смириться с существующим положением вещей, что предотвращало разрушение личности человека.

Второй функцией религии стало регулирование поведения людей. Религиозные догматы не только описывали духовный мир, но и устанавливали правила взаимоотношения людей внутри общества. Религиозные ритуалы задавали ритм жизни общества, а религиозные установки регламентировали обряды и формировали этические ценности. Все это в совокупности приводило к становлению устойчивой культурной традиции, которая воспроизводилась независимо от возникновения или разрушения различных государственных образований.

Третьей функцией религии было использование её в качестве государственной доктрины. Любое государство, когда-либо существовавшее или существующее, нуждается в идейном оправдании своего существования. Именно идея, заложенная в основание государства, указывает его стратегические цели и направление развития и обеспечивает ему поддержку народа. В силу неразвитости человечества роль государственной доктрины в подавляющем большинстве традиционных обществ играла религия. Она освящала существование властной иерархии и этим обеспечивала согласие народа на подчинение государству.

Первоначально религиозные представления сформировались в виде нескольких идей.

Первой из них стал тотемизм, который возник из веры в родство с определенным видом животных или растений. Члены рода верили в то, что они произошли от определенных животных, растений или фантастических существ. Тотемная родовая группа обычно носила имя своего тотема и почитала его. Представление об особых первопредках, которые обладали сверхъестественными возможностями, постепенно по мере развития общества преобразовалось в культ предков. Почитание предков позволяло в свою очередь обосновать необходимость существования рода и поддержки сородичей.

Еще одной распространенной идеей первобытного мира стал анимизм, который заключался в одушевлении сил природы, животных, растений и предметов. Мир в представлении первобытных людей стал двойственным. Каждому проявлению предметов или явлений в физическом мире соответствовал дух, который управлял их действиями. Люди одухотворяли любые проявления окружающего мира, как небо, земля, солнце, луна, деревья, растения, животные, водоемы, реки. Каждый дух мог, как навредить человеку, так и помочь ему. Для достижения своих целей человек должен был обращаться к тому духу, кто отвечал за управление предметом или явлением физического мира. Именно из анимизма в дальнейшем по мере развития общества возникли в дальнейшем духовная иерархия свойственная каждой религии уже не привязанная к физическим проявлениям природы и учение о посмертном существовании человеческих душ.

Для установления связи с духами и их управления в первобытном обществе возникла магия, которая связывала мир духов и людей. Магия представляла собой комплекс ритуальных обрядов, которые позволяли достичь желаемого человеком или группой результата. Осуществлением магических обрядов занимались шаманы, которые  входили в контакт с духами и становились посредниками между племенем и иерархией духовных сущностей. В дальнейшем шаманы первобытного общества трансформировались в жречество или священство более развитых религий.

По мере развития общества религиозные представления усложнялись. Духовный мир уже не был прямо привязан к вещественным объектам. Боги и духи управляли всеми процессами физического мира, но уже находились вне него, то есть превратились в чистые абстракции.

Важным следствием постепенного слияния племен и общин в протогосударственные образования стало объединение богов и духов отдельных племен в единый пантеон богов, что привело к формированию политеизма. Боги-покровители племен при формировании пантеона обретают свою специализацию и покровительствуют определенной сфере человеческой деятельности. При этом политеистическая религия была открытой системой позволяющей интегрировать и богов других народов, что сделало возможным создание империй, которое объединяли различные народы в рамках единого государства без провоцирования межрелигиозных конфликтов.

Дальнейшее повышение уровня производительных сил общества, способствующее увеличению непроизводительного слоя населения, привело к усилению развития абстрактного мышления человечества. Первым следствием этого процесса стал раскол процесса познания. Если ранее познание воспринималось человеком как неразделенное исследование мира через взаимодействие с духовными сущностями, то после раскола образовались два несвязанных друг с другом пути познания философия и универсальные религии.

Универсальные религии пошли по пути углубления познания Инобытия. Их основным отличием от политеистических религий стала четко разработанная система религиозных постулатов, которая могла быть принята любым человеком независимо от происхождения и статуса.

В качестве таких религий сформировались христианство, ислам, буддизм.

Христианство и ислам являются монотеистическими религиями и содержат в себе жесткие догматические идейные системы, что позволяло четко провести границу общины верующих, но это приводило к расколу веры и появлению ересей.

Буддизм не содержит в себе идеи монотеизма и гораздо более терпим к политеизму, что дало ему возможность создать симбиоз с традиционными народными верованиями на Востоке.

Вторым следствием усиления позиций абстрактного мышления в жизни общества стало появление новой религиозной или идеологической интенсификации человека. Если ранее религия была тесно связана с общиной или народом, то появление универсальных абстрактных догматов новых религий привело к созданию групп связанных общей идеей. Подобные общины формировались путем объединения людей разделяющих положения религии и стремившихся распространить свою веру на все общество. Результатом этого процесса стало повышение идейной нетерпимости внутри общества, так как стремление навязать свою веру встречала сопротивление со стороны сторонников других религий.

Первым примером победы религии нового типа явилось возвышение христианства. Вначале христианство возникло лишь как одна из сект иудаизма, но затем эта религия обрела значительную популярность и стала распространяться по всей Римской империи. Причиной этого феномена во многом стал кризис греческой философии, так как из её среды не выдвинулась философская школа, которая смогла бы в дальнейшем трансформироваться в государственную идеологию. В результате постепенно все большее распространение среди населения стали получать мистические учения или новые религиозные культы, то есть начался переход от пути изучения Бытия к познанию Инобытия. В такой обстановке христианство смогло распространиться сначала среди наиболее угнетенных слоев населения, а затем впитав в себя некоторые положения местных культов и греческой философии проникло в господствующие слои общества. После этого принятие государством христианства в качестве государственной доктрины стало неизбежным. В дальнейшем христианство оставалось государственной доктриной государств Европы на протяжении столетий вплоть до наступления промышленной революции.

Буддизм появился ранее христианства в VI веке до н.э. в Индии. Его возникновение связано с кризисом религиозной традиции брахманизма тесно связанного с системой варн. Буддизм, как и христианство, провозгласил возможность спасения души от страдания вне зависимости от происхождения. В условиях стремления варн кшатриев и вайшью к познанию Инобытия наравне с брахманами буддизм в IV—III веках до н. э. сумел завоевать значительное число сторонников в Индии и даже на некоторый период времени стать государственной религией. В дальнейшем религиозная традиция возродилась в виде индуизма, который сумел вытеснить буддизм из Индии и сформировать более гибкую кастовую систему. Тем не менее, буддизм сумел распространиться по всему Дальнему Востоку, что сделало его одной из мировых религий.

Ислам по времени возникновения наиболее поздняя религия нового типа. Его появление в Аравии в VII веке было вызвано мощным влиянием христианства и иудаизма на арабов. Непосредственной причиной приведшей к появлению новой религии стало изменение торгового транзитного пути, что вызвало серьезный социально-экономический кризис в Аравии. В этих условиях новая религия не только объединила арабов, но и позволила создать военное государство кочевников, которое вступило на путь завоевания окружающих народов. Поэтому в отличие от христианства и буддизма распространявшие свое учение в основном с помощью проповеди ислам достиг успеха путем военной силы. Вот почему, как только сила халифата ослабла, то дальнейшее распространение ислама сразу прекратилось.

Эти и все остальные виды религий отлично справлялись с функциями генерирования общественного согласия и легитимации власти, но при этом использование религии в качестве государственной доктрины не давало развиваться общественной мысли. Религии направлены на познание Инобытия, что заранее обрекало общества с господством религиозного сознания на невозможность выдвижения идей позволяющих познать природу или общество. В силу того, что все сущее создано и управляется божественной волей, то с точки зрения религиозной мысли искать какие-либо закономерности природных или общественных процессов просто бессмысленно.

Для управления окружающим миром или спасения души необходимо было лишь угождать высшим духовным сущностям и придерживаться установок религии. Попытки развивать религиозную доктрину предпринимаемые наиболее образованными членами религиозной общины в рамках теологии приводили лишь к изложению учения в усложненном виде для распространения в высших слоях общества. Отклонение от официальной доктрины в процессе осмысления Инобытия влекло за собой лишь создание новой мистической доктрины, которая немедленно трансформировалась в другую религию. В результате народы на протяжении тысячелетий только переходили от одной веры к другой, что крайне затрудняло процесс накопления реальных знаний об окружающем мире. Основной причиной подобного положения вещей был низкий уровень развития производительных сил общества, который не давал возможность содержать значительный слой населения занимающегося непроизводительным трудом, который мог бы выдвигать новые идеи. Вот почему в абсолютном большинстве традиционных обществ именно религии господствовали в идейной сфере, а не философские концепции и возникающие на их основе идеологии, так как идеологии требуется для распространения развитая письменная культура, сложное иерархическое строение общества, высокопроизводительный экономический базис, что для традиционного общества является маловероятным сочетанием. В результате господство религии хотя и позволяло регулировать социальное поведение людей, но обрекало человечество на постоянно воспроизводимое невежество.

Глава 2. Путь Философии

В отличие от религии философия стала способом познания физического мира и общества с помощью человеческого разума без обращения к духам и богам. Тем самым человечество получило возможность накапливать и систематизировать знания об окружающем мире, что привело в дальнейшем к появлению науки. До Нового времени было лишь две попытки продвинуться по данному пути познания в Элладе и Китае. Обе эти попытки не привели к появлению науки, но они позволили человечеству обрести начальный запас знаний для дальнейшего развития.

В Элладе возникновение философии тесно связано с античным устройством общества, где легальная политическая борьба в рамках полиса сделала возможным изучение мира с помощью разума. На начальном этапе развития философской мысли (VII—V вв. до н.э.) на первый план выходят вопросы, связанные с устройством природы. В рамках натурфилософии появляются учения, которые пытаются объяснить происхождение и физическое устройство мира. В подавляющем большинстве философских школ первого периода изучение устройства физического мира сочеталось с мистическими откровениями и практиками, что особенно проявилось в пифагорейском учении. Такое соединение на первоначальном этапе было неизбежным в силу постепенного отделения философии от веры, что приводило к промежуточному состоянию в виде мистицизма.

Во время второго периода развития греческой философии (V — IV вв. до н. э.) происходит поворот от изучения природы к исследованию общества. Подобное изменение направления исследования было неизбежным этапом развития философии, так как изучение природы позволяет создать инструменты познания, которые можно применить в дальнейшем для исследования такой сложнейшей сферы, как человеческое общество.

Непосредственным толчком для данного поворота явилось установление в этот период времени демократий в полисах Эллады, что сделало народ основным фактором политического процесса. Следствием стало появление софистов, которые с помощью ораторского искусства влияли на принятие решений в народном собрании. Как реакция на стремление софистов манипулировать народом в обществе возник запрос на философское осмысление устройства полиса.

Первым известным философом попытавшимся осмыслить устройство общества стал Сократ, который считал необходимым осуществлять воспитание граждан путем утверждения моральных ценностей, которые восторжествуют в результате стремления человека к познанию мира. Ученик Сократа Платон первым выдвинул в своем произведении «Государство» концепцию переустройства общества на основе философской доктрины.

В свою очередь ученик Платона Аристотель создал всеобщую философскую систему охватывающую большинство сфер человеческого познания. В частности Аристотель создал концепцию устройства космоса, разработал теорию возникновения этических ценностей, сформулировал основные положения логики. Особое внимание Аристотель уделял изучению устройства общества. Он разделил государства на правильные и неправильные виды политического устройства. Правильным политическим устройством с его точки зрения является то, где преследуется всеобщее благо вне зависимости от формы правления. К таким политическим устройствам Аристотель относил: монархию, аристократию, политию. Если же государства начинают преследовать частные интересы правителей или отдельных групп населения, то они перерождаются в неправильные политические устройства: тиранию, олигархию, демократию. Самым наилучшим строем из правильных политических форм Аристотель считал политию, где государством управляет средний слой собственников. Именно его гегемонию Аристотель считал наиболее полезным для общества. (Тем самым во многом Аристотель предвосхитил за 2 тысячи лет концепцию среднего класса, которую создали социологи в 20 веке.) Эта политическая концепция Аристотеля является вершиной античной философии в области исследования общества. После нее античная философия постепенно начинает приходить в упадок, что во многом связано с кризисом демократии в Элладе.

После Аристотеля философские школы сосредотачивают свое внимание не на исследовании общества, а на выработке определенных этических ценностей.

Самым влиятельным из них стал стоицизм, который рассматривал мир как живой организм управляемый законом-логосом. С точки зрения этого учения каждая человеческая судьба предначертана логосом и человек должен следовать ей. Для этого он должен преодолеть свои страсти и выполнять свой долг перед обществом. Стоики верили, что всякое нравственное действие, которое направленно на общее благо способствует самосохранению и развитию человека. Тогда как безнравственные поступки приводят к саморазрушению человека. Поэтому только правильные желания и воздержание могут привести человека к счастью и для этого нужно развивать личность способную выдержать любое давление внешних обстоятельств.

Благодаря такому сильному этическому посылу стоицизм стал главным философским учением Римской империи, но он так и не смог превратиться в идеологию и стать государственной доктриной государства. Причиной этого поражения стал путь развития античного общества. В период расцвета философии в Элладе слаборазвитый государственный аппарат полиса вполне обходился традиционной политеистической религией доставшейся от предков и не нуждался в философском учении в качестве государственной доктрины. Ситуация изменилась после образования Римской империи и дальнейшего её преображения из колониальной в территориальную империю, где жители юридически стали равны между собой. В этой ситуации религия римлян уже не могла играть роль государственной доктрины в империи объединившей сотни народов.

Заменить ее вполне могла идеология, но этого не произошло из-за отсутствия в Римской империи социального слоя способного стать носителем идеологии наподобие китайской бюрократии, которая смогла воспроизводить идеологическую государственную доктрину на протяжении всего существования империи.

В результате в империи за право стать идейной основой общества начался процесс конкуренции различных религий, который привел к победе христианства. Это привело к вытеснению философии из идейной сферы жизни общества, что обрекло Европу на тысячелетнее господство религии.

В отличие от античного мира, который не смог заменить религию в качестве государственной доктрины на идеологию, Китай сумел осуществить подобную трансформацию. Более того конфуцианская империя просуществовала более двух тысячелетий, что является уникальным случаем в рамках традиционного общества.

В конце периода Чуньцу и в период Чжаньго («Борющиеся царства» V- III в. до н. э.) в Китае создаются сотни философских школ, которые стали активно занимались осмыслением Бытия. Из них выдвинулись три философские доктрины, которые сыграли значительную роль в развитии страны.

Первая доктрина — это даосизм, учение о Великом Абсолюте, Дао. Создателем учения считается Лао-цзы живший примерно в одно время с Конфуцием. Главным принципами учения даосов было следование по пути самосовершенствования (Дао) и уход от мира к природе. Одним из важнейших положений учения было также недеяние (у-вэй), то есть возможность наладить свою жизнь таким образом, чтобы все шло должным путем, но без активных действий человека. Методом у-вэй даосы предлагали руководствоваться в общественной жизни и управлении государством. Естественно, что такая философская доктрина не смогла бы стать идеологией государства, так как управление страной как раз подразумевает принятие решений и их осуществление государственным аппаратом. Поэтому в ходе дальнейшего развития даосизм трансформировался в мистическое учение, направленное на познание Инобытия, то есть превратился в своеобразную народную религию.

Второй доктриной сыгравшей огромную роль в истории Китая было учение легистов (Школа фа-цзя). Первым видным представителем этого учения считается Гуань Чжун, с именем которого связываются реформы, направленные на преобразование удельной системы. Культ закона — вот основное положение легизма. Только закон с точки зрения легистов, который должен отражать общественное благо, способен установить порядок в обществе и обеспечить его гармоничное развитие. Именно легизм первоначально победил в идейной схватке философских учений. Практически все министры, проводившие реформы в царствах направленные на ликвидацию удельной системы управления и замены её на бюрократический аппарат, были легистами. Это произошло благодаря тому, что легизм оказался доктриной, которая наиболее последовательно выразила интересы рождающейся бюрократии. В результате царства, где были проведены реформы легистского типа, усилились и вступили в борьбу между собой за объединение страны.

Третьей доктриной, в конечном итоге победившей в идейной схватке было конфуцианство. Его создателем стал Конфуций (Кун-цзы, 551—479 г. до н.э.), который выдвинул в качестве общественного эталона благородного мужа (цзюнь-цзы) готового на все во имя истины, обладающего чувством высокого долга (и), гуманности (жэнь), соблюдающего нормы и традиции (ли), почитающего мудрость старших (принцип сыновней почтительности — сяо) и призвал следовать этому идеальному образцу. Придерживаясь этих принципов, благородный муж не только пойдет по пути морального самосовершенствования, но и построит образцовую семью, так как личный пример главы семьи всегда оказывает решающее влияние. Причем с точки зрения конфуцианства общество — это та же семья и принципы ли, сяо, жэнь должны применяться в государственной политике. Первоначально философское учение Конфуция не встретило особого расположения со стороны элит царств, так как налагала большие моральные ограничения на правящий слой общества.

Положение изменилось, когда процесс объединения страны вступил в решающую фазу. Одно из царств — Цинь настолько усилилось, что начало подчинять себе соседние государства и в 221 году до н.э. было покорено последнее царство. Возглавивший объединенную страну император Цинь Ши-хуанди стал строить империю в соответствии с господствующей в тот момент идеологией — легизмом. В результате оказалось, что слепое поклонение закону как выразителю общественного блага без моральных ограничений приводит к чудовищным злоупотреблениям со стороны императора и его чиновников.

После объединения страны часть наследственной знати была уничтожена, а другая часть переселена в столицу под надзор чиновников императора. Вся страна была поделена на области и уезды во главе с преданными императору чиновниками. Был создан разветвленный бюрократический аппарат, эффективно контролирующий все население страны вплоть до уровня деревни. Была сформирована система государственных повинностей, которые должны были выполнять все подданные империи. Для нарушителей легистских законов была разработана жестокая система наказаний вплоть до уничтожения всех родственников преступника по трем линиям родства — отца, матери и жены — за особо тяжкие преступления. За менее тяжкие преступления грозило физическое увечье или государственное рабство.

Все это вызвало массовое недовольство народа, что привело к обострению идейной борьбы в стране. Стремясь окончательно закрепить за собой статус победителей, легисты обрушили всю мощь государства на идеологических соперников. Были запрещены все философские школы. Особенно жестоко преследовались конфуцианцы в которых легисты видели своих основных соперников. В 214 году до н.э. была предпринята попытка уничтожения всех сочинений Конфуция, а в 213 году до н.э. 460 наиболее видных оппозиционеров, в основном конфуцианцев, были казнены.

Эти репрессии не смогли остановить рост недовольства. Уже через несколько месяцев после смерти императора начались восстания, которые привели в 207 году до н.э. к падению династии Цинь. Началась ожесточенная борьба предводителей восставших за власть. Победителем в ней стал крестьянин Лю Бан, который в 202 году до н.э. провозгласил себя правителем новой империи Хань.

Естественно сразу же встал вопрос о государственной доктрине новой империи. Ею стало конфуцианство, которое одержало решительную победу в идеологическом противостоянии. Легизм настолько дискредитировал себя в период империи Цинь, что полностью исчезает из сферы идей китайского общества.

Став государственной идеологией конфуцианство перестроило общество в соответствии со своими принципами большой семьи. Конфуцианцы сохранили созданный легистами бюрократический аппарат империи. Более того чиновники стали основными носителями конфуцианской идеологии, что позволило добиться устойчивого воспроизведения идеологии после смут, восстаний крестьян, завоеваний Китая кочевниками. Достигнуть такого результата конфуцианцы смогли благодаря уникальной системе отбора чиновников с помощью государственных экзаменов. В рамках этой системы только конфуцианцы могли претендовать на должности в государственном аппарате, что сформировало в обществе значительный слой верных последователей учения. Причем в него стремились попасть наиболее активные и образованные жители государства, что привело к необыкновенной для традиционного общества престижности знания и высокому авторитету в народе конфуцианской элиты. Благодаря такому способу формирования «конфуцианской партии» слитой с государственным аппаратом идеология смогла стать основой существования империи.

В результате создав на основе конфуцианства мощное государство, Китай существенно повлиял на развитие окружающих его народов (Корея, Япония, Вьетнам), которые позаимствовали у него конфуцианское учение. Только в 20 веке конфуцианство перестало быть доктриной государства, так как оказалось не способно обеспечить трансформацию Китая в индустриальное общество.

Глава 3. Победа философии

После значительных успехов философского осмысления мира в Китае и Элладе последовал длительный период упадка. В Европе он был связан с кризисом и разрушением античного общества, а в Китае с превращением конфуцианства в идеологию государства, которое подавляло любые попытки свободомыслия. Тем не менее, победа в большинстве обществ универсальных религий с развитой мистической доктриной таила в себе возможности возвращения на путь познания Бытия. Необходимость трактовки положений религий способствовало возникновению теософии, в рамках которой Инобытие могло познаваться с помощью человеческого разума. Благодаря этому при возникновении благоприятных условий человечество смогло вырваться из религиозной ловушки разума. Такие условия сложились в Европе после периода Средневековья, где развитие производительных сил позволило вновь пойти по пути познания мира. Первым этапом на этом пути стала эпоха Возрождения, когда европейцы познакомились с сохранившимися трудами античных философов. В этот период возникают интеллектуальные центры, подражающие Афинской Академии, во Флоренции, Риме, Неаполе, где изучается античное наследие. Опираться на античную философию европейские мыслители смогли, не проходя первоначальный этап осмысления физического мира, сразу приступить к изучению общества, что позволило достичь значительных успехов в этой области познания.

Вместе с тем этот гигантский идейный скачок с помощью опоры на античное наследие привел к печальным последствиям для Европы в виде разбалансировки идейной сферы общества. Лишенная античного длительного естественного периода развития философия Возрождения поколебала идейные  основы средневекового общества, которое было абсолютно не готово к восприятию изучения Бытия, что привело к культурному шоку. Следствием стала реакция в виде раскола церкви и появления новых религиозных учений, то есть общество вовсе не прониклось идеями рационального познания мира, как рассчитывали философы Возрождения, а лишь воспользовалось расшатыванием авторитета католической церкви для генерации новых религий. В результате последующие почти два столетия религиозных конфликтов и войн между католиками и протестантами отбросили общественную мысль вновь в бесплодные мистические метания.

Только после завершения религиозных войн в эпоху Просвещения вновь происходит возврат на путь философского познания природы и общества. Именно в это время вырабатываются идеи, которые используются в дальнейшем для преобразования традиционного общества.

Одной из них была идея свободы индивида и его естественных прав, которые обязано соблюдать государство. При этом эти права возникают уже при рождении человека, а значит, каждый человек обладает набором одинаковых прав, что означает равенство прав всех людей. Основоположником таких взглядов на общество стал Томас Гоббс (1588 — 1679 гг.), который перенес свои взгляды на физическое строение мира в виде механического материализма на человеческое общество. Такие представления о человеке, как о своеобразном атоме общества не давали возможность объяснить возникновение сложных социальных структур. Поэтому Гоббсу пришлось создать концепцию общественного договора, который будто бы положил конец естественному состоянию человечества в виде войны всех против всех. Конечно, в реальности такого состояния никогда не существовало, так как человек всегда являлся частью тех или иных общностей. Тем не менее, именно эта ошибочная концепция Гоббса стала постепенно завоевывать популярность в среде интеллектуалов эпохи Просвещения.

Продолжил развивать эту концепцию Джон Локк (1632 — 1704 гг.). С его точки зрения, так как в результате общественного соглашения гарантом естественных прав и законов стало государство, то оно не должно посягать на эти права. Поэтому необходимо сконструировать такое государственное устройство, которое могло обеспечить соблюдение этих прав. Для этого нужно добиться создания равного для всех суда и закона. Кроме того для предотвращения злоупотребления властью представителей государства необходимо обеспечить контроль над ними с помощью разделения власти на законодательную, исполнительную, судебную ветви. В случае же если государство начинает посягать на естественные права, то народ имеет право на восстание против тиранической власти.

Во Франции идеи естественного права и разделения властей стал развивать Монтескье (1689 — 1755 гг.). Наряду с ними он сформулировал теорию географического детерминизма, которая заключалась в определяющем влиянии на характер и развитие народов географического и климатического фактора.

Следующее поколение философов Просвещения, восприняв эти идеи, уже стремилось переделать общество в соответствии со своими взглядами. Началась активная критика самих основ феодального строя. Центральным событием этого времени стал выпуск Энциклопедии, где принимали участие практически все мыслители Франции Дидро, Д'Аламбер, Вольтер, Монтескьё, Гельвеций, Гольбах, Ф. Кенэ, А. Тюрго, Э. Б. Кондильяк, Ж. А. Кондорсе. Фактически Энциклопедия превратилась в средство массовой обработки населения с целью распространения идеологии Просвещения. При этом устройство нового общества мыслители Просвещения представляли довольно смутно, но считали, что после уничтожения «неразумного» строя люди с помощью рационального мышления сумеют быстро его создать. Стало также расти влияние радикальных мыслителей в лице Ж. Ж. Руссо, который считал, что необходимо переделать общество революционным путем. Он считал, что в новом обществе вместо конкуренции индивидов должна установиться единая воля народа. Для этого государство ограничит благо каждого во имя блага всех, что приведет к созданию разумного устройства общества. В период французской революции такие представления о единой воле народа привели к террору и установлению диктатуры, так как деятельность политической оппозиции с точки зрения революционеров раскалывало волю народа и вредило созданию совершенного государственного устройства.

Все эти философские концепции создавались в рамках мощного общественного движения, что в корне отличалось от положения философов Эллады или эпохи Возрождения. Если до эпохи Просвещения философы надеялись на воплощение своих идей лишь с помощью правителей, то в это время они могли опереться на активное меньшинство народа для преобразования общества. Причиной подобного явления был качественный скачок производительных сил общества, который сделал возможным трансформацию общества в качественно новое состояние. Воспользовавшись этим неустойчивым состоянием социальной структуры, философы смогли подтолкнуть общество к изменению.

Комплекс идей Просвещения был использован в ходе Французской революции и создания Соединенных Штатов, что ознаменовало собой начало приспособления социальной структуры общества к изменившемуся экономическому базису. При этом в ходе преобразования общества, что особенно заметно на примере французской революции, довольно быстро выяснилась слабая применимость теорий Просвещения к управлению общественными процессами. Основная проблема всего комплекса идей Просвещения заключалась в игнорировании существования социальных групп общества, которые обладают свойствами, несводимыми к сумме отдельных личностей. Этот изъян был неизбежным следствием стремления философов Просвещения добиться эмансипации отдельного человека от государства и различных общностей. Стремясь добиться прав и свобод для гражданина, которыми он должен был разумно распорядиться, философы не учитывали возможность злоупотребления этими правами со стороны граждан и давления групповых интересов. Поэтому если в США с отсутствием привилегированных сословий и возможностью неограниченной экспансии после революции удалось создать стабильный политический режим в виде цензовой демократии, то во Франции с её глубокими социальными противоречиями революция привела к постоянным переворотам и в конечном итоге созданию империи, что ознаменовало собой моральное поражение идеологии Просвещения. Выдвинутые революцией на руководящие посты государства политические деятели Республики из-за невозможности добиться стабильного развития общества в рамках народовластия были вынуждены фактически восстановить монархию, где монархом стал бывший революционный генерал Наполеон Бонапарт. Такой итог революции выявил слабость идеологии Просвещения, которая не содержала в себе разработанный проект нового общества, что привело к краху французской республики.

Осмысление опыта французской революции стало главной задачей интеллектуалов 19 века, которые для успешного преобразования общества стали исследовать социальные группы. В ходе этого нового этапа изучения устройства общества было создано множество концепций и даже несколько направлений научной мысли в виде классической философии, политэкономии, утопического социализма. Самыми яркими достижениями в 19 веке на пути выявления социальных групп стали цивилизационная теория Н. Я. Данилевского (1822 — 1885 гг.) и классовая теория К. Маркса (1818 — 1883 гг.). Обе этих концепции пережили своих создателей и до сих пор имеют множество последователей.

Концепция Данилевского заключалась в выявлении гигантских общностей, которые отличались друг от друга культурными особенностями. Он выделил десять таких культурно-исторических типов: египетский, китайский, ассиро-вавилоно-финикийский, индийский, иранский, еврейский, греческий, римский, новосемитический (аравийский), германо-романский (европейский). Согласно концепции Россия со славянством образуют новый культурно-исторический тип, который отличен от германо-романского типа. Развитие культурно-исторического типа Данилевский считал аналогичным развитию растения или животного. В первоначальном виде культурно-исторический тип возникает в качестве отдельной языковой, политической, культурной общности, которая длительный период вырабатывает внутри себя предпосылки к созданию оригинальной культурной матрицы. Затем период роста завершается и начинается период цветения и плодоношения цивилизации. В этот короткий по историческим меркам период цивилизацией создается культурный шаблон, в рамках которого она и развивается в дальнейшем. После создания культурного шаблона цивилизация вступает в период увядания, который заканчивается гибелью цивилизации. Такой путь проходит любая цивилизация, если не погибает в начальный период своего развития под воздействием внешних сил. В этом случае она становится этнографическим материалом для других цивилизаций, которые поглощают её для увеличения собственного могущества.

В целом цивилизационная концепция Данилевского ознаменовала собой значительный прорыв в выявлении самого большого объединения людей в виде цивилизации. Поэтому она породила целое направление в науке по изучению развития цивилизаций и их взаимодействия. Тем не менее, в силу консервативных воззрений Данилевского и скудности в 19 веке фактического материла для анализа, его концепция содержит в себе ряд ошибок. В частности Данилевский преуменьшал влияние цивилизаций друг на друга в виде различного рода культурных заимствований, которые вполне могли быть переработаны в цивилизации заимствовавшей культурные формы путем наполнения этих форм своим собственным содержанием. Также Данилевский несколько прямолинейно представлял себе путь развития цивилизации по аналогии с природным миром в виде жизненного цикла, тогда как цивилизация это социальная организация людей и она обладает способностью  возрождения в случае преодоления кризиса. Кроме того из-за своих политических взглядов Данилевский выделил в отдельную цивилизацию славянство, что не соответствовало действительности. Народы Восточной Европы подверглись агрессии со стороны западной цивилизации и со стороны исламской цивилизации, что привело к навязыванию части этих народов западной культурной традиции (поляки, чехи, венгры), а православные народы Балкан на долгое время были лишены своей государственности. В результате Восточная Европа стала зоной соперничества между реально существующей евразийской (русской) цивилизацией и западной (франкской) цивилизацией. Все эти ошибки Данилевского нисколько не умаляют значимости его концепции, которая позволила начать исследование культурных сообществ и их влияния друг на друга в исторической перспективе.

Невероятной по своему влиянию на развитие человечества оказалась концепция марксизма. Составными частями марксизма являются философская теория диалектического материализма, исторический материализм, политэкономия капитализма, учение о создании коммунизма.

Диалектический материализм Маркс создал на основе немецкой классической философии, позаимствовав положения философских учений Гегеля и Фейербаха. Маркс использовал очищенную от идеализма диалектику Гегеля, соединив её с материализмом. При этом новый материализм рассматривался Марксом не в качестве только определенных взглядов на мир, а как инструмент изменения общества. Основными положениями диалектического материализма являются: сознание не самостоятельная сущность, а отражение бытия, материя находится в постоянном движении и развитии, материя вечна и бесконечна, развитие происходит по законам диалектики — единства и борьбы противоположностей, накопление любых количественных изменений системы приводит к переходу количества в качество (формирование новой системы), отрицание отрицания (повторение на высшей стадии развития некоторых свойств низших стадий).

Применив эти философские построения к историческому процессу развития человечества, Маркс создал исторический материализм. С точки зрения Маркса решающее значение для существования общества имеет материальное производство, которое определяет его структуру и уровень развития. При этом на каждом этапе общественного развития люди для обеспечения существования материального производства вступают в объективные производственные отношения. Эти производственные отношения и уровень производительных сил образуют экономический базис общества, который служит основой для создания государственных и общественных институтов. Эти институты выступают в качестве надстройки по отношению к экономическому базису, то есть общественные структуры являются лишь проекцией существующего базиса. В зависимости от типа экономического базиса Маркс выделил общественно-экономические формации: первобытнообщинный строй, рабовладельческий строй, феодализм, капитализм. (В законченном виде это деление было сформулировано советскими марксистами, как одно из основных положений идеологии.) Переход от одной формации к другой зависит от уровня производительных сил. По мере развития производительные силы перерастают существующие производственные отношения, что приводит к смене формации и появлению новых производственных отношений. Различное положение людей в рамках производственных отношений приводит к делению общества на антагонистические классы. Класс, сосредоточивший в своих руках средства производства, является господствующим классом формации и использует свое положение для организации эксплуатации низших классов. Возникающие в ходе эксплуатации противоречия в обществе приводят к классовой борьбе, которая является двигателем развития общества.

Именно с этого утверждения начинается «Манифест коммунистической партии». «История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов. Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов.»¹

Главным результатом классовой борьбы является возникновение государства, которое является аппаратом для поддержания внутри общества порядков угодных и выгодных господствующему классу. Поэтому государство представляет собой диктатуру господствующего класса. Античное государство является диктатурой рабовладельцев, средневековое — диктатурой феодалов, капиталистическое — диктатурой буржуазии. Особенно четко эту позицию выразил Энгельс в своей работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства.», где он предельно четко изложил эту позицию: «Так как государство возникло из потребности держать в узде противоположность классов; так как оно в то же время возникло в самих столкновениях этих классов, то оно по общему правилу является государством самого могущественного, экономически господствующего класса, который при помощи государства становится также политически господствующим классом и приобретает новые средства для подавления и эксплуатации угнетенного класса. Так, античное государство было, прежде всего, государством рабовладельцев для подавления рабов, феодальное государство — органом дворянства для подавления крепостных и зависимых крестьян, а современное представительное государство есть орудие эксплуатации наемного труда капиталом.» 2

Капиталистическое общество станет с точки зрения Маркса последней антагонистической формацией, так как из-за его противоречий и развития производительных сил человечество перейдет к новой коммунистической формации.

Значительное место в марксизме занимает анализ экономического базиса капиталистического общества. В ходе развития капитализма происходит процесс отчуждения населения от средств производства и от результатов труда. Средства производства сосредоточиваются в руках немногих собственников, а основная масса населения превращается в наемную рабочую силу, вынужденную трудится за заработную плату. При этом стоимость произведенного товара выше стоимости труда рабочих. Разница между ними является прибавочной стоимостью, часть которой идет на личное потребление капиталиста, а часть вкладывается в новые средства производства для получения в будущем еще большей прибавочной стоимости. Естественно, что капиталист заинтересован в уменьшении расходов на заработную плату, так как это автоматически повышает уровень извлекаемой прибавочной стоимости. Подобная противоположность интересов приводит к антагонизму между буржуазией и пролетариатом, что приводит к усиливающейся классовой борьбе. Сама по себе эта классовая борьба не может привести к падению капитализма, так как она существовала и при предыдущих формациях, но капитализм является крайне неустойчивой системой с постоянно растущим социальным разрывом между богатыми и бедными, что неизбежно приведет к социальной революции и переходу к новой формации.

В качестве такой формации Маркс рассматривал коммунизм, который придет на смену капитализму в силу закономерного результата развития производительных сил общества. При создании коммунизма будет ликвидирована частная собственность на средства производства и упразднена эксплуатация человека человеком. Вместо частной собственности будет установлена общественная собственность, а результаты труда будут делиться между всеми членами общества более справедливым образом. Благодаря этому будет ликвидировано отчуждение человека от собственности и власти, что позволит при коммунизме добиться создания гармоничного устройства общества. Для построения коммунизма пролетариат должен осуществить социальную революцию. В качестве инструмента революционного преобразования используется диктатура пролетариата, которая с помощью государственного аппарата переделывает общественные отношения. После перехода к коммунистической формации диктатура пролетариата упраздняется и начинается закономерный процесс отмирания государства, которое как инструмент насилия господствующего класса более не нужен.

Благодаря блистательному анализу Маркса устройства общества его учение распространилось буквально по всему миру и оказало во многом определяющее влияние на развитие человечества. Вместе с тем оно содержало в себе ряд ошибок, которые обусловили неприменимость марксизма в качестве научной теории для анализа многих сторон социально-экономического развития общества. Ошибки стали результатом: исследования Марксом исторического развития лишь Европы из-за скудности фактического материала науки того времени, противоречий в самой концепции марксизма, использования линейной экстраполяции к пути развития общества без учета возможности его качественного изменения.

В области анализа исторического развития человечества главной ошибкой Маркса стало отнесение производственных отношений к экономическому базису общества. Производственные отношения являются неотъемлемой частью социальных отношений, а значит, относятся к надстройке общества.

Также ошибочным оказалось положение марксизма о классовой борьбе, как двигателе общественного развития. Классовая борьба, безусловно, существует, но она не может способствовать развитию производительных сил. Подобная привязка классовой борьбы к развитию общества возникла в марксизме, как обоснование возможности пролетариата стать господствующим классом.

Важной ошибкой марксизма оказалось представление о возникновении государства в результате появления классовых противоречий в обществе и о государстве лишь как инструменте в руках господствующего класса общества. Отсюда возникло положение марксизма об отмирании государства при создании бесклассового общества. В реальности причиной возникновения государства явился процесс естественной самоорганизации общества, которое не может существовать в бесструктурном состоянии.

Крайне противоречивой оказалась и концепция перехода от капитализма к коммунизму. Исходя из положений марксизма, новая формация возникает при скачке производительных сил общества, но это означает, что прежние социальные слои и классы, существовавшие при прежней формации должны исчезнуть. В недрах капиталистического общества должен появиться новый класс, который смог бы перестроить общество в соответствии с требованиями более прогрессивного экономического базиса. Пролетариат никак не мог согласно марксисткой же теории быть этим новым классом, так как он возник в качестве социального элемента промышленного производства. В результате получилось логическое противоречие теории, так как в случае перехода к коммунизму пролетариат должен был уничтожить сам себя. Также Маркс не учел возможность изменения капиталистической системы, в условиях грозящего ей социального взрыва. В целях самосохранения буржуазия была вынуждена в дальнейшем пойти на значительную модификацию капиталистической системы. В конечном итоге все эти ошибки привели к созданию неверной теории перехода к коммунизму, что во многом дискредитировало марксизм.

Невзирая на ошибочность многих положений теории Маркса и Данилевского оказали огромное влияние на развитие общества. Фактически они смогли создать своеобразные системы координат развития человечества. Маркс сумел выстроить вертикальную шкалу, которая смогла выявить закономерности прогресса общества, а Данилевский сконструировал горизонтальную шкалу, показав различность путей развития человечества в рамках культурных объединений (цивилизаций). В дальнейшем опираясь на эти шкалы координат, исследователи выстраивали уже свои научные концепции, которые позволяли выявить закономерности исторического процесса развития.

В целом, мыслители после поражения французской революции справились с задачей анализа социальных, национальных, культурных общностей человечества. Они смогли выявить основные закономерности развития общества путем исследования развития различных социальных организмов. Именно на основе концепций 19 века, были сформированы идеологии Модерна, которые полностью изменили мир.

Глава 4. Три великих идеологии

Переход к индустриальному обществу в 19 веке вызвал радикальную социальную трансформацию общества. Осмысление этих социальных изменений привело к созданию идейных концепций развития общества. На их основе были сформированы три великих идеологии Модерна: коммунизм, национализм, либерализм. На протяжении всего 20 века продолжалась схватка между идеологиями за умы людей. От исхода этой схватки зависели судьбы народов, так как сторонники той или иной идеологии в случае прихода к власти перестраивали общество в соответствии с положениями идеологии. Наиболее полно эти идеологии были воплощены в Германии периода Третьего рейха, США, СССР, которые стали лидерами идеологических зон влияния. Различия между идеологиями Модерна огромны, но все они выросли из представлений эпохи Просвещения о разумном и справедливом устройстве мира. Их беспощадная борьба друг с другом была вызвана лишь конкуренцией между различными путями реализации модернизации общества.

Возникновение национализма произошло в 19 веке, когда начался процесс разрушения жесткой социальной иерархии традиционного общества, что привело к вовлечению народных масс в политический процесс. В результате стало невозможно поддерживать единство общества с помощью идейной конструкции в виде религии, так как расширение слоя интеллектуалов вызвало появления множества философских концепций противоречащих друг другу. В этих условиях одним из вариантов поддержания единства общества стало его сплочение на основе национальной идентичности, как наиболее крупной общности государства. Основными положениями национализма являются отстаивание эгоистических интересов нации, сохранение и развитие национальной культуры, создание национального государства. Следствием этих положений национализма стали постоянные конфликты национальных государств, так как стремление отстаивать любой ценой интересы своей нации неизбежно приводит к вражде с другими нациями. Высшим выражением этого перманентного конфликта стали две мировых войны разрушившие Европу. В этих войнах национализм, доведенный до своего абсолюта в германском нацизме, показал, что стремление возвысить свою нацию путем силы приводит в конечном итоге к её краху. Поэтому поражение Третьего Рейха вывело национализм из схватки идей.

Центральное место в идеологии либерализма занимает идея индивидуальной свободы. В этом отношении либерализм является прямым продолжением идеологии Просвещения. Согласно либерализму общество состоит из индивидов, которые являются элементарными единицами социальной структуры. Поэтому в политической сфере жизни общества либералы отстаивают верховенство формального права, которое обеспечивает равенство граждан перед законом и ограничивает вмешательство государства в жизнь общества. При этом в экономической сфере жизни общества либерализм отстаивает наоборот неравенство, как естественный результат деятельности индивидов, что противоречит его приверженности к равенству в области политических прав граждан. В 19 веке и начале 20 века в экономической сфере либерализм защищал идеалы свободного рынка, личной предпринимательской активности, осуждал любой протекционизм, выступал против вмешательства государства в экономическую жизнь. Государству при этом отводилась лишь роль «ночного сторожа» охраняющего частную собственность и следящего за соблюдением законов. Первый системный кризис капитализма обнаружил невозможность существования экономической системы в прежнем виде. Поэтому либерализму также пришлось серьезно видоизмениться путем поглощения социал-демократии. В основном изменения коснулись положений либерализма касательно государства, которое должно было регулировать экономическое развитие общество для смягчения циклических кризисов и недопущения их перерастания в крах капиталистической системы. Также задачей государства стало предотвращение социальных конфликтов путем поддержания наиболее социально незащищенных слоев общества через перераспределение общественного богатства. Эти изменения позволили либерализму укрепить свои позиции в противостоянии с другими идеологиями и даже добиться победы в противостоянии.

Коммунистическая идеология возникла на основе философского учения марксизма, который обосновал неизбежность перехода от капитализма к новой высшей формации на основе развития производительных сил общества. Новое общество должно было снять антагонистические противоречия, что обеспечивало гармоничное развитие человечества. Добиться перехода к коммунизму согласно марксизму можно было с помощью революции. В ходе неё устанавливалась диктатура пролетариата, которая уничтожала частную собственность и преобразовывала все институты общества.

В начале 20 века коммунистическое движение раскололось на две части. Из него выделилась социал-демократия, которая отказалась от идеи создания нового общества путем революции. С обоснованием отказа от важнейших положений марксизма выступил немецкий социалист Бернштейн (1850 — 1932 гг.). По мнению Бернштейна, наиболее существенной ошибкой Маркса является то, что он принял кризис развития капитализма за его окончательный крах. Ни одна общественно-экономическая формация не погибнет раньше, чем разовьются производительные силы. Капитализм в середине 19 века только создавал механизмы саморазвития промышленного общества, которые окончательно сложились позже. Этими механизмами саморазвития, содействовавшими прогрессу капитализма согласно Бернштейну, являются рыночная экономика и политическая демократия. Более того, профсоюзное и социал-демократическое движение вынуждает буржуазию идти на уступки, которые улучшают положение рабочего класса. Бернштейн подверг ревизии также утверждение Маркса о социальной революции как единственном способе построения коммунизма. Он выдвинул идею постоянных реформ, которые приведут к социализму путем эволюционного изменения буржуазного общества. Используя идеи ревизионизма, социал-демократы действительно с помощью реформ добились создания социального государства, но за это они заплатили полной интеграцией в политическую систему капиталистического общества став одним из инструментов управления господствующего класса. Встав на этот путь, социал-демократия была вынуждена согласиться на поглощение своих идей либерализмом, который сумел с помощью этого получить преимущество в борьбе с другими идеологиями. В результате начался реванш буржуазии, которая сумела добиться значительного ослабления государственного перераспределения на Западе и уничтожения конкурирующей социальной системы в виде советского лагеря. После этого социал-демократы окончательно переродились в левых либералов.

Иначе сложилась судьба коммунистов, которые не отказались от ортодоксального марксизма и продолжали стремиться к построению нового общества. В их среде также произошла корректировка марксистского учения в целях ускорения ликвидации капиталистического строя. Ею стала идея лидера партии большевиков В. И. Ленина о возможности построения социализма в любой стране вне зависимости от уровня развития производительных сил. Сумев осуществить революцию в России, коммунисты действительно создали новый вид социума, но он из-за ошибок марксисткой теории новое общество оказалось не соответствующим изначально предполагаемым параметрам.

Созданный строй не решил фундаментальной проблемы, которая заключается в отчуждении народа от собственности и власти. Советский строй лишь видоизменил отчуждение, которое осуществлялось не господствующим классом, а бюрократией. Нерешенность данной проблемы привела к падению советского строя, что спровоцировало кризис мирового коммунистического движения, которое потеряло свою былую популярность.

Противоборство этих трех идеологий в 20 веке закончилась победой либерализма, который оказался жизнеспособней и гибче, вобрав в себя ряд идейных положений национализма и социалистической идеологии.

Идеология либерализма оказалась также наиболее подходящей для господствующего класса капиталистического общества — буржуазии. Пришедшая на смену аристократии в качестве господствующего класса буржуазия выбрала, в конечном счете, именно либерализм, так как либеральная демократия в наилучшей степени гарантировала сохранение собственности приобретенной на основе экономической эксплуатации.

Кроме того националистическая и коммунистическая идеологии оказались не способны обеспечить реальное народовластие, что противоречило идеологическим постулатам Модерна. Поэтому диктатуры, построенные на основе этих идеологий, стали лишь переходной формой трансформации общества к демократии. В результате практически все современные общества используют в государственном устройстве элементы, сформулированные в рамках либеральной идеологии.

Вместе с тем либерализм также не решил большинство проблем развития общества. Если коммунисты хотя бы попытались ликвидировать отчуждение народа от собственности и власти, то либерализм вообще не ставит перед собой такую цель. Формально декларируя приверженность демократии, либерализм при этом всячески защищает систему капиталистической эксплуатации. Между тем господство на основе производственных отношений в обществе класса капиталистов позволяет ему оказывать решающее влияние на государство. Поэтому в рамках либеральных режимов народ не управляет государством, а используется лишь как средство подтверждения легитимности существования этой политической системы. Конечно, при условии постоянного народного давления или угрозы революции элита вынуждена идти на уступки о чем свидетельствует создание «среднего класса» и социального государства, но как только снижается давление масс, то происходит новый виток ограбления трудящихся. Именно об этом свидетельствует происходящий в настоящее время процесс увеличения неравенства в развитых странах и растущий разрыв между богатыми и бедными в мировом масштабе. Уменьшить неравенство с помощью перераспределения государством общественного дохода, что сделали социал-демократы после второй мировой войны, невозможно в силу принятия ими либеральной идеологии, а коммунистическое движение находится в глубоком упадке, то есть в настоящее время отсутствуют мощные политические движения защищающие интересы трудящихся. Поэтому капиталистическую систему вновь ждут жесткие потрясения, так как по мере увеличения разрыва между богатыми и бедными неизбежно будет возрастать социальная напряженность, которая приведет к политическим выступлениям широких масс населения.

В этой ситуации только создание вместо капитализма нового общественного строя позволит решить проблемы стоящие перед человечеством в виде эксплуатации и отчуждения народа от власти и собственности. Для этого необходимо используя накопленные знания за 20 век создать новую научную концепцию позволяющую сформулировать закономерности развития социума. Отправной точкой для такой концепции, безусловно, должен являться марксизм, который наиболее из всех когда-либо существовавших теорий сумел приблизиться к выявлению закономерностей общественного развития. В этом отношении марксизм до сих пор является непревзойденным достижением философской мысли.

Тем не менее, нужно учитывать, что марксизм создавался в середине 19 века в условиях крайнего дефицита фактического материала для анализа, что привело к целому ряду ошибок в теории. Поэтому при создании концепции изложенной в данной книге были использованы только прошедшие проверку временем элементы марксизма. Например, идея марксизма об производительных силах, как фундаменте развития общества нисколько не утеряла своей актуальности. (Конечно, связь между производительными силами и производственными отношениями не столь прямолинейна, как это представлялось Марксу, но именно она определяет облик общества.)

Благодаря использованию идей выдвинутых учеными в 20 веке в рамках новой теории изложенной в книге выявлены закономерности исторического развития человечества, которые до сих пор находились вне научного анализа. На основе этих сформулированных закономерностей развития общества создана модель социума, который решит проблемы стоящие перед современным обществом. Таким социумом является консорцизм, который соединит в себе демократию и общественную собственность на средства производства при возможности занятия предпринимательской деятельностью. Важной составной частью этого социума станет новый вид демократии — меритократия. Она позволит гражданам не просто выбирать представителей, которых народ не может контролировать в должной мере, а непосредственно принимать участие в управлении государством. Такое участие станет возможным при получении гражданами необходимых умений и навыков для участия в выработке управленческих решений, а также получения своей доли собственности в общественных предприятиях.

Эта новая концепция, опирающаяся на опыт развития человеческой мысли, откроет путь для создания общества способного разрешить противоречия терзавшие человечество тысячелетиями.

Часть 2. ФОРМАЦИОННЫЕ КЛАСТЕРЫ

Глава 1. Периодизация истории

Пытаясь осмыслить прошлый путь развития человечества, исследователи всегда стремились создать свою периодизацию и концепцию исторического развития. До возникновения научных методов познания большинство концепций создавались исходя из деяний правителей или пути развития государства. В 19 веке вместе с накоплением знаний возникают научные концепции истории, которые пытались обобщить эмпирические факты в виде закономерностей развития общества.

Наиболее разработанной из них была формационная периодизация, основанная на марксистской теории исторического материализма. Согласно марксизму устройство общества зависит от экономического базиса, который формирует надстройку общества в виде политической системы, социальной иерархии, культуры.

Именно в этом заключается системная ошибка марксистской теории в виде объединения производительных сил и производственных отношений в качестве экономического базиса. Производственные отношения являются лишь производной от способа производства, то есть являются частью структуры социума и неотделимы от него, а значит, производственные отношения могут быть различными при одинаковом уровне производительных сил. Принадлежность производственных отношений к социальной структуре общества признавал и Маркс. В своем труде «Наемный труд и капитал» он писал: «Производственные отношения в своей совокупности образуют то, что называют общественными отношениями, обществом, и притом образуют общество, находящееся на определенной ступени исторического развития.» 3

К сожалению, закономерный вывод о социальной природе производственных отношений, которые могут видоизменяться в зависимости от типа общества, Маркс так и не сделал. Между тем уровень производительных сил является лишь ограничивающим фактором социальной структуры общества, но на этом фундаменте человечество может создавать различные типы производственных отношений, а значит и совершенно непохожие виды обществ. Поэтому разделение истории человечества Марксом на формации по критерию производственных отношений ошибочно.

Кроме того Маркс произвел периодизацию истории человечества на основе производственных отношений, которые существовали в Европе. «Античное общество, феодальное общество, буржуазное общество представляют собой такие совокупности производственных отношений, из которых каждая вместе с тем знаменует собой особую ступень в историческом развитии человечества.» 4

Это выстраивание существовавших в Европе типов обществ в качестве степеней развития человечества повело в дальнейшем последователей марксизма по совершено ложному пути подгонки реального развития человечества под теорию, чем особенно отличался советский марксизм.

Если же исходить из деления исторического развития человечества не по производственным отношениям, а по способам производства, то становиться понятным, что формаций в марксистском понимании никогда не существовало.

Способом производства для первобытной формации была охота. При этом охота это даже скорее не производство, а присвоение уже готового продукта, но в виду, что при этом мясо и растительная пища подвергалась обработке, то можно считать, с некоторой натяжкой, этот процесс производством. Основным видом охоты была, конечно, охота на животных, но кроме нее племена людей собирали плоды и ягоды. Подобный пассивный способ поддержания жизни не давал возможности племени сильно увеличить свою численность, так как даже большая территория не могла прокормить более определенного числа людей. В виду низкой интенсивности данного способа производства племя не могло выделить из своего состава слой людей, занимающийся непроизводительным трудом, что делало невозможным создание государства и какой-либо развитой культуры.

На следующем уровне развития производительных сил появились два новых способа производства скотоводство и земледелие.

Скотоводство было очень малоэффективным способом производства. Максимум, что кочевники могли создать на основе этого способа производства это военное протогосударство. Подобное государство кочевников могло, как империя монголов даже подчинить значительную часть мира, но в итоге такие государства рассыпались и исчезали без какого-либо позитивного следа в истории, так как военная сила не могла служить надежным фундаментом их существования. Однако, несмотря на недолговечность этих государственных образований, они оказали огромное влияние на развитие человечества.

На основе земледелия, как более производительного способа производства могла быть уже создана более сложная социальная структура общества. Все основные виды обществ до возникновения индустриального способа производства имели в качестве базиса аграрный способ производства.

Эти два способа производства в совокупности составляют традиционное общество, которое существовало как единая формация, преломляясь в различных видах социальных устройств и производственных отношений.

Соответственно рабовладельческой формации и феодальной формации никогда не существовало. Значительного объема слой рабов достигал в Античности в исторические небольшие промежутки времени и только в полисах-гегемонах Эллады и в Италии, что было вызвано спецификой развития этого общества. Европа в период Средневековья и общества Востока, несмотря на огромную разницу социально-политической структуры, в качестве базиса также имели аграрный способ производства.

Постепенно эволюция традиционного общества в Европе привела к возникновению нового промышленного способа производства, что создало необходимые предпосылки для появления новых видов социума соответствующих индустриальному обществу.

Таким образом, за весь период развития человечества существовали только три формации, основанные на разных способах производства: первобытное общество, традиционное общество, индустриальное общество. Если же составить классификацию, где учитываются только ведущие способы производства, то существовали охотничья формация, аграрная формация, индустриальная формация. Все виды социумов с различными производственными отношениями, которые возникали на основе этих формаций, являлись производными социальными конструкциями и могли переходить из одного вида в другой. Из этого следует, что из одного способа производства могут появиться различные виды социальной организации — кластеры, которые являются вариантами развития общества в рамках одной формации.

В рамках традиционного общества можно выделить семь таких кластеров: Античность, Орда, Протогосударство, Феодализм, Джатизм, Социостазис, Этатизм. Все эти кластеры возникали в рамках традиционного общества путем социальных трансформаций, которые были вызваны проблемами развития тех или иных обществ.

В рамках индустриального общества было создано два кластера в виде капитализма и корпорацизма. Первоначально появился капитализм в ходе разложения традиционного общества в Европе. После этого капитализм начал распространяться по миру поглощая и преобразовывая традиционные общества других цивилизаций. Подобное агрессивное расширение неизбежно вызвало ответную реакцию в виде создания другого кластера формации способного существовать в рамках индустриального общества. Им стал корпорацизм созданный в результате применения марксистского учения в странах капиталистической периферии. По своим реальным системным параметрам этот кластер довольно сильно отличался от изначальных теоретических представлений. Причиной такого результата использования марксизма в странах капиталистической периферии стало неверная интерпретация в этом учении роли и места государства в обществе.

Государство возникло ранее формирования антагонистических социальных слоев традиционного общества и может вполне играть самостоятельную роль не только при возникновении равновесия при противостоянии классов, как считали основатели марксизма.

Поэтому существование государства никак не зависит от появления или разрушения социальных корпораций. Конечно, при этом каждый социальный слой стремиться влиять на государство для продвижения собственных интересов, что является зримым проявлением социальных противоречий. В свою очередь государство также способно не только влиять на развитие общества, но и переделывать его в соответствии с господствующей идейной доктриной. Так, например государство на Востоке всегда участвовало в производственном процессе, что формировало другой тип общества.

Именно для объяснения отличий производственных отношений на Востоке, которые не укладывались в схему формаций концепции, Маркс выдвинул идею о существовании особого азиатского способа производства. В исследовании «К критике политической экономии» Маркс писал: «В общих чертах, азиатский, античный, феодальный и современный, буржуазный, способы производства можно обозначить, как прогрессивные эпохи экономической общественной формации.» 5

Эта попытка подкорректировать теорию не была принята последователями Маркса, так как противоречила тому очевидному факту, что по способу производства общества Античности и Востока никак не отличались друг от друга. Все они базировались на аграрном способе производства и в этом отношении идентичны друг другу. Они отличались социальными отношениями и положением государства в обществе, что привело к формированию разных социально-экономических кластеров формации.

Кроме того стремление марксизма рассматривать всю историю человечества в виде фона к перманентной классовой борьбе вызванной развитием производительных сил привело сторонников этого учения к экономическому детерминизму, когда все социальные процессы интерпретировались исходя из развития экономического базиса общества.

Действительно уровень развития производительных сил является фундаментом для построения общества, но все остальные социальные проявления жизнедеятельности общества в виде институтов, экономики, производственных отношений, идейных течений мысли настолько тесно переплетены между собой, что составляют единый социальный организм. Внутри него каждое изменение составляющих его элементов влияет на всё общество, где экономика является лишь частью социальной системы. Самым наглядным примером этой взаимосвязанности социальных факторов развития общества стало установление нового общественного строя в России. Его создание напрямую связано с появлением марксизма, который был использован большевиками для преобразования общества, а значит, влияние философской доктрины стало во многом определяющим фактором изменения социума. Такое же влияние могут оказывать на облик общества и другие элементы социума. Преобразование институтов общества и государства оказывает влияние на экономику и развитие производительных сил. В свою очередь экономическое развитие способствует усложнению других элементов социума. Поэтому развитие любого общества происходит на основе многофакторного влияния со стороны разных элементов социальной системы. Также обстоит дело и с взаимодействием различных групп общества, которое не ограничивается лишь борьбой социальных корпораций. Фактически конкуренция или сотрудничество происходят на всех ярусах социальной иерархии от общины до цивилизации. Это взаимодействие крупных социальных групп наряду с элементами общества оказывает значительное влияние на путь развития социума. Поэтому для наиболее полного отражения реального исторического процесса в виде теории необходимо учитывать все значительные факторы, влияющие на развитие общества.

Добиться этого можно с помощью формационно-кластерной периодизации исторического развития. В её рамках можно учесть не только технологические или экономические факторы развития общества, но и воздействие на общество природных факторов, а главное социальные силы способствующие формированию различных кластеров. Формационно-кластерная концепция позволит избавиться от детерминизма свойственного многим ранее созданным гипотезам, когда их создатели стремились акцентировать свое внимание на частных проявлениях общественного развития. Благодаря этому можно дать объяснение тем социальным явлениям, которые или были интерпретированы ошибочно или вообще не в должной мере исследованы в рамках предыдущих теорий исторического развития человечества.

Глава 2. Начальные кластеры

Изначальной формацией в ходе развития человечества было первобытное общество, которое базировалось на присваивающем хозяйстве. С помощью охоты и собирательства первобытные коллективы людей обеспечивали свое физическое выживание без возможности заниматься какими-либо непроизводительными видами деятельности. В этих тяжелых условиях могли существовать лишь небольшие первобытные общины охотников, которым требовалась значительная территория для обеспечения себя продовольствием. Ограничения данного способа производства неизбежно формировали жесткий распределительный режим внутри общины.

Эту черту первобытной общины выделил Ю. И. Семенов в своей работе «История первобытного общества». «Для первобытного общества была характерна полная собственность общины как на предметы потребления, прежде всего пищу, так и на средства производства. Эта собственность проявлялась в том, что каждый член первобытной общины имел право на долю продукта, добытого другими ее членами, исключительно лишь в силу свой принадлежности к этой социальной единице.» 6

Подобное распределение внутри общины любого добываемого продукта продолжалось весь ранний период первобытного общества. Затем по мере усовершенствования орудий для охоты и собирательства у общины стали появляться излишки продукта и непосредственная угроза существованию отступила.

«С появлением более или менее регулярного избыточного продукта существование людей стало значительно более гарантированным. Общество оказалось теперь в состоянии обеспечивать прожиточным минимумом всех своих взрослых членов даже в том случае, если не все они принимали участие в труде. Если теперь принять во внимание, что в условиях существования коммуналистических отношений человек имел право на долю общественного продукта исключительно лишь в силу принадлежности к кругу, между членами которого разбор или дележ были обязательными, то нетрудно понять, что все это создавало возможность для отдельных трудоспособных лиц жить, не трудясь. В этих условиях нужны были новые стимулы к труду. И они возникли. Объективная заинтересованность общества в том, чтобы каждый его член трудился с наибольшей отдачей, первоначально находила свое проявление в почете, которым стали окружать людей, вносивших больший, чем остальные, вклад в создание общественного продукта. Искусные и удачливые охотники пользовались уважением и раньше. Однако если раньше в центре внимания были их личные качества, то теперь прежде всего их вклад в совокупный общественный продукт.» 7

В результате в общине начал складываться слой наиболее удачливых охотников, которые отдавали в общий фонд общины больше остальных, что придавало им авторитет в глазах общинников. Это привело к формированию своеобразного обмена добытого продукта на престиж, что помогало удачливым охотникам возглавлять общину. Дальнейшее увеличение создаваемого продукта привело к появлению личной собственности членов общины, которая стала передаваться в рамках семьи, которая постепенно заменила собой общину в качестве хозяйственной ячейки. Такое изменение структуры общины стало неизбежным из-за неолитической революции, когда начался переход от охоты и собирательства к земледелию и скотоводству. На эту трансформацию социальной структуры обратил внимание Л. С. Васильев в своей книге «История Востока». «Непрочные у собирателей парные семейные ячейки при переходе к оседлости и систематическому производству пищи трансформировались в более крепкие и достаточно многочисленные семьи, даже семейно-клановые группы, заменившие собой локальные группы бродячих охотников.» ⁸

Образование семейной хозяйственной ячейки позволило увеличить численность общины, а переход к земледелию дал возможность резко увеличить производительность труда. Следствием стало то, что земледельческая община уже не нуждалась в обширных охотничьих владениях для пропитания, которые могли быть пущены в сельскохозяйственный оборот. В результате начался «золотой век человечества». Изобилие земли в качестве ресурса для производства привело к ослаблению имущественной дифференциации внутри общины. Кроме того на этом этапе развития общества община особо не нуждалась в защите от внешней угрозы, так как окружающие её общины в регионе находились на такой же ступени развития и не могли представлять собой серьезной военной угрозы. Такое состояние изобилия ресурсов привело к демографическому взрыву, который положил конец золотому веку. От материнских общин стали отпочковываться дочерние общины, которые освоили свободные земли, что привело к соприкосновению с чужими общинами. Остановка экстенсивного распространения вызвало необходимость объединения общин, так как пограничные споры при разделе земли требовали мобилизации сил всех родственных общин. Подобное объединение вызвало образование надобщиной структуры управления, которую возглавил вождь и старейшины общин. В результате начался переход социальной структуры общества от первобытного состояния к начальному кластеру традиционного общества — протогосударству.

Протогосударство — вид социума, возникающий при переходе от племенной организации земледельческих общин к развитым кластерам традиционного общества. При объединении общин в протогосударство происходят три важные социальные изменения. Первым изменением стал процесс социальной дифференциации. В ходе него происходит ранговое расслоение общинников, которое в развитых кластерах традиционного общества трансформируется в сословную иерархию.

Вторым важнейшим изменением социальной структуры становится возникновение города, который становится резиденцией надобщинной власти и сосредоточием торговли и ремесла. Появление города в качестве нового социального образования обусловило появление слоя населения не занятого производительным трудом, что сделало возможным постепенное накопление знаний о окружающем мире. Наконец третьим изменением стал процесс выстраивания структуры управления протогосударством, что привело к формированию государства. Её создание было естественным процессом организации доселе никогда не существовавшего огромного коллектива людей. Для поддержания целостности объединения общин никакого другого пути кроме как формирования властной иерархии поддерживающей единство не существовало. Самой первой задачей протогосударства становится создание системы защиты и нападения. Военная функция для протогосударства вообще долгое время оказывается, чуть ли не единственной функцией. Это неизбежно приводит к повышенной агрессивности протогосударства, которое находясь в окружении таких же социальных образований, ведет непрерывные войны. Причинами этой агрессивности были на первоначальном этапе неопределенность границ протогосударства, которые как раз определялись в ходе войн и прямая заинтересованность в войнах высших слоев образующегося государства. Общинная верхушка могла быстро обогатиться только с помощью войны, так как в случае удачного исхода могла захватить имущество и рабов. Полная победа в войне могла привести к расширению протогосударства и увеличению изымаемого продукта в пользу элиты. Накопление богатства с помощью войн способствовало еще большему отрыву общинной верхушки от рядовых общинников, что проявлялось в увеличении власти вождя и превращении его в монарха. Особую роль в превращении выборного вождя в монарха, как отмечает Л. С. Васильев, играло приписывание ему роли посредника между народом и высшими силами. «Сакрализация должности вождя была важным моментом институционализации и деперсонализации его власти, постепенного превращения его из личности в символ. Престиж, авторитет и власть правителя стали восприниматься в коллективе как имманентная функция власть имущего и даже более того, как своего рода сакральное свойство вождя. Отсюда был только шаг до того, чтобы возникло представление о высшем покровительстве сверхъестественных сил, о божественной благодати, которая тем сильнее и больше, чем выше стоит человек на социальной лестнице.» 9

Благодаря такому мировоззренческому перевороту стало происходить изменение формы передачи власти. Если ранее каждый член общины мог обращаться к духам-покровителям, то после признания особой роли вождя, которому высшие силы вручили власть, его избрание или смещение по воле народа противоречило воле богов. Поэтому передача верховной власти в протогосударстве быстро приобретает наследственный характер, что окончательно закрепляет господство высших рангов над низшими рангами протогосударства.

Подобная трансформация внутренней структуры протогосударства была вызвана формированием механизма внеэкономического изымания продукта у земледельцев, который складывался в процессе расширения владений, которое осуществлялось с помощью военной силы. Захваченные успешным протогосударством общины стали считаться находящимися под непосредственной властью вождя и его дружины, что позволило изымать необходимый для существования непроизводительных слоев населения продукт с помощью внеэкономического принуждения. В результате в протогосударстве были созданы необходимые условия для нового усложнения социальной структуры общества.

Такую же позицию в развитии общества, как протогосударство в аграрном способе производства, занимает орда в рамках скотоводческого способа производства. Она также возникает, как первоначальный кластер для кочевых обществ. Механизм её возникновения схож с формированием протогосударства. При критическом увеличении плотности населения в степи происходило разрушение традиционной племенной социальной структуры, что приводило к созданию орды.

В этом отношении создание монгольской орды является наиболее типичным примером формирования этой социальной структуры. Существовавшая  племенная система монголов стала разлагаться из-за невозможности с помощью скотоводческого способа производства на землях контролируемых племенами прокормить возросшее население. Вначале это привело к постоянным межплеменным столкновениям. В ходе них многие рода и семьи оказались выкинуты из племенной структуры. Именно этот слой населения стал опорой для Чингисхана в борьбе за объединение монголов, что привело к созданию орды.

Орда, как и протогосударство у земледельцев, была, прежде всего, механизмом для ведения войны. Вместе с тем крайне существенным отличием у орды от протогосударства было отсутствие внутренних возможностей для развития из-за очень слабой производительности скотоводства. Как и в случае с охотой скотоводческий способ производства требовал значительной территории, что не только заведомо ставило его в проигрышное положение по отношению к земледельческим обществам, но и не давал кочевникам совершенствовать социальную структуру общества. Поэтому для орды перманентная война была единственным средством выживания образовавшегося кластера, так как орде требовались непрерывные поступления ресурсов со стороны земледельцев для поддержания новой социальной структуры. При этом в отличие от протогосударства орда была более приспособлена для ведения постоянных завоеваний, так как обладала большим мобилизационным потенциалом. Она могла выставить гораздо большее количество воинов для завоеваний, чем земледельческие общества, что было связано со спецификой существования кочевых племен. В отличие от земледельческих обществ, где выделился слой профессиональных воинов, задействованный в вооруженных конфликтах, в кочевых обществах из-за постоянной борьбы между родами и племенами каждый кочевник должен был обладать воинскими навыками.

Такая ситуация возникла из-за особенностей способов производства используемого оседлыми народами и кочевниками. При использовании аграрного способа производства необходимо постоянное наблюдение и обработка земли для получения продукта, что автоматически делает невозможным использование крестьян в качестве воинов на постоянной основе. В кочевых обществах напротив скотоводческое производство неразрывно связано с вооруженной охраной родом своих пастбищ, так как иначе они будут заняты враждебными родами. Поэтому все мужчины в кочевых обществах вынуждены быть воинами, что давало при образовании орды невиданные мобилизационные возможности при меньшем населении по сравнению с земледельческими обществами. Такое военное превосходство давало возможность орде наносить сокрушительные удары по армиям земледельческих государств и даже захватывать огромные по своим размерам территории. После этого кочевники либо растворялись в земледельческих обществах за счет культурной ассимиляции, либо начинался процесс деградации социальной структуры орды, которая могла существовать только за счет грабежа завоеванных территорий земледельческих обществ. Поэтому вслед за экспансией всегда следовал распад орды и возвращение кочевников к племенной организации населения.

Этот цикл развития кочевых обществ постоянно повторялся с различными вариациями множество раз, что связано с невозможностью скотоводческого способа производства длительное время без подпитки извне поддерживать социальную структуру кластера. Поэтому кочевым обществам был доступен только начальный кластер в виде орды, но и он постоянно разрушался, что делало невозможным поступательное развитие кочевых обществ.

Оба этих кластера в виде протогосударства и орды носили начальный характер, так как общество нуждалось в периоде накопления социального опыта для создания более сложных и развитых структур общества, но лишь протогосударство смогло перейти к более сложным социальным системам в силу развития на основе более эффективного аграрного способа производства.

Глава 3. Развитые кластеры традиционного общества

Возникновение того или иного кластера традиционного общества всегда было связано с несколькими социальными факторами, которые задавали путь развития общества. В рамках каждого кластера производственные отношения и социальная структура принимали свойственные только ему формы. К одному и тому же кластеру могли принадлежать самые различные государства, но при этом они существовали в рамках одного кластера и развивались в соответствии с заданными параметрами кластера. Вместе с тем, хотя существование общества в рамках кластера могло быть довольно значительным по времени, но оно вполне могло перейти к другому типу социальных отношений, то есть начать развиваться в рамках другого кластера. Такая смена могла происходить как в рамках исторического развития одного народа, так и путем исчезновения с исторической арены народов и замены их другими с новым видом социальных отношений.

Поэтому в рамках традиционного общества было несколько развитых кластеров, которые могли существовать в одно и то же время.

Одним из самых значительных для исторического развития человечества кластеров был античный кластер. Этот кластер возник первоначально в Элладе, а затем распространился по всему Средиземноморью. Его появление стало результатом социальной мутации. Первоначально Эллада развивалась по общему пути развития с другими обществами Востока. В крито-микенскую эпоху возникают мощные крепости, откуда правители управляли своими небольшими государствами и вели войны за расширение своей территории, что со временем привело бы к объединению страны одним из царств. Решающим фактором, резко изменившим направление развития Эллады стало вторжение в 12 в. до н.э. дорийских племен. Дорийцы уничтожили сформировавшиеся ранее государства Эллады. После этого произошло наложение институтов военной демократии племен дорийцев на развитую экономику, что стало одной из причин социальной мутации. Еще одним фактором, способствовавшим мутации греческой цивилизации стали природно-климатические условия неблагоприятные для сельского хозяйства, которые задержали развитие политической организации общества на уровне города-государства и одновременно способствовали развитию торговли, что увеличило политическое значение торгово-ремесленных слоев в обществе. Соответственно влияние на общество аристократии и крестьянства (основных слоев традиционного общества) уменьшилось, что придало греческому обществу необходимую экономическую основу для успешного завершения процесса мутации. В результате произошло появление нового типа кластера, где государство не стало самостоятельной силой ограничивающей частную эксплуатацию путем регулирования социальных отношений в обществе. Это привело к нарастанию противоречий между богатыми и бедными гражданами полиса (в восточных обществах процесс поляризации сдерживался государством), что привело к кризису полиса, как единой общности граждан. Выход из этого кризиса был найден в интенсификации эксплуатации, то есть в массовом использовании труда рабов. При этом от эксплуатации рабов выигрывали не только собственники, но и все граждане полиса, которые с помощью государства или экономического перераспределения внутри гражданской общины опосредованно получали свою долю доходов от рабского труда.

Создав невиданную ранее систему воспитания и обучения воинов-граждан, греческие полисы смогли добиться абсолютного превосходства в военном деле над окружающими народами. Причиной подобного пути развития полиса в виде превосходнейшей военной машины была необходимость поддержания  социальной структуры кластера, которая требовала непрерывного поступления рабов. Поэтому полис должен был всегда стремиться к состоянию перманентной войны для поддержания стабильности своей внутренней социальной структуры, которая основывалась на рабском труде.

Античное социальное устройство позволило также создать условия для появления возможности гражданам полиса заниматься общественными делами, так как все граждане полиса являлись своеобразными акционерами полисного государства, что неизбежно должно было привести к образованию системы общего управления государством. Это обусловило рождение новой формы государства — демократии, которая предоставляла возможность гражданам полиса участвовать в политическом процессе принятия управленческих решений. В свою очередь сопричастность граждан к процессу управления государством явилось источником сплоченности общины полиса, когда на службу полиса были поставлены все физические и духовные силы граждан. Только максимальным напряжением всех человеческих сил небольших по размеру греческих полисов можно объяснить их победу над огромной Персидской империей во время вторжения в Элладу войска царя Ксеркса. Подобное участие в управлении государством было бы невозможно без использования в широком масштабе рабского труда, который позволял обеспечить граждан полиса время и достаток для занятия общественными делами. Вот почему интенсификация эксплуатации в виде античного рабства была непременным условием для свобод гражданской общины полиса, что стало главной особенностью политической системы полиса.

Все эти свойства нового типа общества придали ему настолько динамичный характер, что за несколько столетий античный кластер распространился по всему Средиземноморью, включив в себя Грецию, Италию, Сицилию, греческие города Малой Азии. В дальнейшем необходимость постоянной экспансии привела к завоеванию Грецией Персидской державы, а затем Римской республикой всего Средиземноморья.

Возвышение Рима представляет собой наиболее успешный вариант развития полиса, который преобразовался в мощнейшую державу. Первоначально Рим в ходе ряда войн в Италии покоряет другие полисы. Создав из них федерацию, Рим начал постоянные войны по захвату колоний. Платой за такую успешную экспансию послужило постепенное растворение полиса в созданной державе, как это произошло с Римом. Исчезновение социальной машины полиса привело к остановке экспансии и к сокращению потока рабов, которые необходимы для успешного развития античного общества. Следствием этого становиться кризис античного общества с последующей эволюцией в новый вид социального устройства.

Другим распространенным кластером традиционного общества был феодализм. В рамках этого социального устройства земельная знать выстроена в иерархическую систему, которая заменяет собой государственный аппарат. В Европе феодализм возник после завоевания Западной Римской империи племенами в ходе Великого перенаселения народов. (VI — XVIII вв. н.э.) В Китае феодализм охватывает период Чжоу (XI — III вв. до н. э.), в Японии период с VII — XIX вв., в России период X — XIX вв.

Феодализм возникает вследствие низкой производительности труда и примитивной социальной организации общества. В этих условиях центральная власть не в состоянии контролировать обширные территории с помощью государственного аппарата. Одним из возможных выходов из этой ситуации являлась передача части государственных функций знати.

Первоначально построение феодальной иерархии помогало решить проблему контроля над территориями, но затем именно феодалы способствовали распаду государства, так как, обладая частью государственной власти, каждый феодал стремился обрести её как можно больше. В результате государство распадалось на полунезависимые владения, которые были объединены лишь общей культурной традицией и сакральной номинальной фигурой правителя. Такой распад переживали все общества, развивающиеся в рамках кластера феодализма, что в условиях нападения сильного государства могло привести к тяжкому военному поражению. Это с наглядностью продемонстрировало вторжение в Европу монголов. Орда не только разгромила русские княжества, но и с легкостью захватила всю Восточную Европу. Такая же участь, безусловно, ждала бы всю Европу и только распри, возникшие из-за смерти Великого хана, помешали дальнейшему продвижению монгольской армии. Поэтому для каждого общества феодального кластера было жизненно необходимо добиться объединения страны для сохранения независимости. Путь восстановления государства зависел от особенностей феодальной иерархии в каждой из стран. Если она была замкнута на фигуру правителя, как это было в Европе, то объединение страны шло по пути концентрации власти у монарха. Подобный путь объединения был обусловлен влиянием католической церкви, которая придавала фигуре монарха сакральный авторитет, что позволяло ему стать фигурой выражающей центростремительные тенденции. Такое объединение было осуществлено во Франции и Испании, где монархи сумели обуздать феодалов. В случае поражения монарха в борьбе с феодалами страна распадалась на независимые государства, как это произошло с Германией, которая вплоть до 19 века была разделена на множество государств. В России, Китае, Японии объединение страны осуществлял один из феодалов. Такой путь объединения России был неизбежен в силу отсутствия после распада государства общегосударственной сакральной фигуры правителя, что было связано с пережитками родового строя, так как страна считалась владением всего рода Рюрика. Поэтому объединение страны сумело осуществить лишь усилившееся Московское княжество. Такую же роль в объединении Китая сыграло царство Цинь. В Японии, несмотря на существование сакральной фигуры императора, объединение было осуществлено родом Токугава из-за отсутствия у монарха своего домена, а значит каких-либо военных и материальных ресурсов, необходимых для объединения страны. Кроме того в силу давней традиции сохранения императора лишь в качестве символической фигуры при реальном правлении одного из феодальных родов такое объединение страны было наиболее вероятным вариантом развития событий.

После объединения страна могла перейти к другому виду кластера, как это произошло в Китае или сформировать вместо феодальной иерархии государственный бюрократический аппарат с сохранением экономического могущества и статуса знати, что сохраняло общества в рамках феодализма. По этому пути стали развиваться Западная Европа, Россия, Япония, где феодализм просуществовал до перехода к следующей формации.

Длительно существовал, но оказал небольшое влияние на развитие человечества такой вид социума, как джатизм. Этот кластер возник на территории Индии также в результате социальной мутации. Как и в случае Эллады, социальная мутация была вызвана переселением племен ариев захвативших общества стоящие на более высоком уровне развития.

Его результатом явилось создание жесткого иерархического общества разделенного на варны для обеспечения господствующего положения победителей над побежденным населением. Всего было сформировано четыре варны: брахманы, кшатрии, вайшьи, шудры. Первоначально сразу после завоевания ариями Индии брахманы были жрецами ариев, кшатрии составляли войско ариев, вайшьи свободное население ариев. Члены этих варн считаются дваждырожденными, так как они проходят обряд упанаяма символизирующий второе рождение, что позволяло им изучать Веды (сборник священных писаний индуизма). Шудрами стало покоренное местное население. Постепенно по мере развития общества несколько изменилось положение варн в обществе. Брахманы стали заниматься не только жреческими обязанностями, но и могли становиться учеными, чиновниками, писцами, что привело к увеличению значения варны в обществе. Вайшьи также укрепили свое положения, так как из их среды выходили ремесленники и торговцы. Улучшилось положение шудр, которые стали составлять большинство населения сельских общин. В отличие от других варн значение кшатриев стало напротив постепенно падать. Если при формировании варновой системы они формально и были второй варной, но фактически обществом управляли именно они, то в результате постоянных войн численность варны уменьшалась, что подрывало её положение в иерархии варн. Кроме того появление многочисленных новых профессий подрывало систему варн, так как они сформировались в рамках еще примитивного общества. Следствием кризиса варновой системы и стремления кшатриев восстановить свое положение стала «революция кшатриев», которая заключалась в стремлении изменить религиозную систему. Инструментом этого изменения стал буддизм, который был создан кшатрием Сиддхартхой Гаутамой. Это новое религиозное учение активно поддержали кшатрии. В империи Маурьев (317- 180 гг. до н. э.) буддизм даже стал государственной религией, но в конечном итоге буддизм проиграл обновленному индуизму. Причина поражения буддизма заключалась в том, что он сформировался на основе традиционной религиозной мысли Индии, которая всегда стремилась к уходу от мира. Поэтому индийский буддизм не смог осуществить изменение индийского общества и революция кшатриев закончилась поражением. Победивший индуизм сумел дополнить иерархию варн более гибкой системой каст. В этой системе кастой могли стать племена, секты, группы лиц сходных занятий. У каст появилась также сложная внутренняя структура в виде органов управления, касс взаимопомощи, совместных ритуалов и обрядов, то есть фактически они превратились в социальные корпорации.

«Но главный принцип при трансформации варн в касты остался неизменным: сформулированное еще древним брахманизмом и строго охранявшееся индуизмом правило гласило, что каждый принадлежит к своей касте по рождению и должен оставаться в ней всю жизнь. И не только оставаться, но и выбирать жену из своей касты, воспитывать детей в духе кастовых норм и обычаев.» 10

Важнейшей особенностью варно-кастовой системы стало её распространение и на сферу производственных отношений, где сформировалась система джаджмани — кругооборот услуг каст.

Эта система представляла собой особый вид общественного разделения труда, которая существовала в рамках общины в деревне или городе. В общине основную часть составляли полноправные члены, принадлежавшие к самой многочисленной касте данной области. При этом в разных областях земледельческие касты общинников имели свое название, но в целом их обычно относили к варне шудр. Полноправные общинники владели землями и угодьями, формировали органы управления общины, платили налоги или подати, но наряду с ними община включала в себя представителей из низких каст. Это были ремесленники и слуги, который обслуживали общину. Среди ремесленников обязательно были плотник, кузнец, кожевник, гончар. Слугами были прачки, цирюльник, уборщик, сторож. Ремесленники и слуги содержались за счет средств общины. Размер содержания в виде обеспечения продуктами зависел от кастовой принадлежности ремесленника или общинного слуги, то есть система джаджмани представляла собой внутриобщинную систему натурального обмена видами деятельности. В результате индийская община приобрела чрезвычайно замкнутый характер, так как основные потребности ее членов удовлетворялись вне сферы товарно-денежных отношений.

Система джаджмани также обеспечивала поддержание кастовой системы в целом. Члены доминирующих каст просто не могли обойтись без помощи людей из низких и неприкасаемых каст. Согласно положениям индуизма высшие представители высших каст не имели права заниматься грязными или недостойными видами работ. Даже обряды в виде похорон, свадеб, праздников не могли быть осуществлены без помощи неприкасаемых. Кроме того представители низших каст использовались в качестве арендаторов земли или наемных работников высшими кастами общины, что превращало высшие касты индийской деревни в своеобразных субэксплуататоров. (Это конечно не означает отсутствия в джатизме аристократии, но она также была включена в кастовую систему, что придавало её господствующему положению в обществе другой характер.)

Следствием подобного социального устройства стала высокая автономность общин и каст от государства, так как кастовая система подобно феодальной иерархии взяла на себя часть государственных функций управления. Это приводило к перманентному образованию и разрушению государственных образований в Индии из-за неразвитости государственного аппарата, так как правитель не мог осуществлять смену статуса члена касты без чего невозможно выстроить стабильную систему власти подчиненную монарху.

Поэтому данный кластер оказался малоспособным к быстрому развитию, так как джаджмани препятствовала оформлению торгово-ремесленного слоя в качестве социальной силы, а кастовая система не давала сформироваться стабильным государственным образованиям. В результате Индия оказалась не способна противостоять завоевателям, что регулярно приводило к её покорению другими государствами.

Самым распространенным кластером традиционного общества был социостазис. К этому кластеру принадлежали Древний Египет, государства Ближнего Востока, Китай периода империи. Его возникновение связано с процессом разложения общины в протогосударстве. В ходе него происходило расслоение общества на богатых и бедных, что грозило социальным взрывом и распадом общества. Бесконтрольную дифференциацию удалось предотвратить за счет превращения государства в контролера общественного развития. С помощью мощного бюрократического аппарата государство стало регулировать все стороны жизни общества, в том числе и процесс производства.

Это выразилось в создании значительного производственного сектора напрямую управляемого государством в виде мастерских или государственных поместий. Другим значительным сектором экономики социостазиса стали общины, с которых  государство напрямую собирало налоги и обязывало отрабатывать повинности в виде общественных работ. Третьим сектором были земли пожалованные государством чиновникам или аристократии, которые могли взимать с крестьян определенную часть дохода в свою пользу согласно статусу в иерархии государственного аппарата. При этом государство всегда подчеркивало свою верховную собственность по отношению ко всем землям, входящим в его состав. Тем самым возникал феномен слияния власти и собственности, а существование определенной доли частной собственности в экономике никоим образом не подрывало позиции государства, как верховного собственника. Для предотвращения социальной дифференциации государство с одной стороны ограничивало потребление элиты, а с другой обеспечивало выкачивание излишков производства из производящих слоев населения. В результате был сформирован консервативный баланс между знатью и народом поддерживаемый государством, который обеспечивал стабильность восточного общества.

Подобное социальное устройство позволяло решать восточным обществам проблему социальной стабильности, но оно имело и свои негативные стороны. Главными из них были цикличность и очень медленный темп развития общества.

Цикличность развития была вызвана заинтересованностью бюрократии в переходе в ряды наследственной знати. По мере такого превращения происходило укрепление в обществе позиций знати, что разрушало консервативный баланс поддерживаемый государством. Естественно, что это вызывало недовольство простого народа, которое часто заканчивалось восстаниями и падением правящей династии. В ходе Смуты знать вырезалась восставшими крестьянами или уничтожалась в ходе междоусобных войн. Приходящая после Смуты новая династия вновь восстанавливала консервативный баланс и ставила знать под контроль государства. Это обеспечивало длительный период стабильного развития, который вновь завершался усилением аристократии и цикл повторялся снова. (Особенно четко данные циклы прослеживаются в истории Китая) Еще одной платой за стабильность социальной структуры социостазиса явилось медленное развитие общества. Бюрократический аппарат, поддерживая консервативный баланс социостазиса, вмешивался во все стороны жизни общества и старался не допускать изменения социально-экономической структуры общества, так как оно угрожало стабильности существования общества. Тем самым тормозилось общее развитие социума, что привело в последующем к поражению социостазиса при столкновении с более динамичным капиталистическим кластером, которому для поддержания своего развития была необходима постоянная экспансия для создания эксплуатируемой периферии.

Довольно редким видом общества был кластер этатизма (государизм). Данный кластер традиционного общества возникал или в ходе перехода от протогосударства к более развитому варианту социума, или в результате глубокого кризиса общества. Он существовал в Древнем Египте (Древнее царство), Шумере (III династия Ура), Китае (империи Северная Вэй и Тан в период системы равных полей (цзюнь тянь фа)). В этом обществе государство не только жестко контролировало общественные отношения, как это происходило в социостазисе, но и непосредственно организовывало процесс производства. Это происходило либо в форме создания государственных хозяйств или распределения земли между крестьянами с последующим контролем над производственным процессом. Такое полное поглощение государством общества придавало на первоначальном этапе невиданное могущество подобным социумам за счет концентрации всех ресурсов, но затем подобные общества довольно быстро разлагались. Причем это происходило намного быстрее, чем при социостазисе. Уничтожив консервативный баланс, восточное государство тем самым лишалось важнейшей социальной опоры в виде средних и бедных слоев населения, которые всегда поддерживало государство в его стремлении не допустить увеличения могущества знати. Даже уничтожение прежней аристократии и всевластие бюрократии не обеспечивало стабильное развитие этих социумов, так как именно из среды бюрократии выходила новая аристократия, которая стремилась присвоить себе все богатства общества. В результате начинался распад государства, который не встречал активного сопротивления со стороны низов общества из-за их полного подчинения государственной машине. Именно поэтому этот кластер не был распространен в эпоху традиционного общества, а если такие общества появлялись в результате общественного кризиса, то очень быстро по историческим меркам переходили в другой вид социального устройства.

В отличие от государств период существования кластеров мог исчисляться тысячелетиями, так как кластеры представляют собой социальные системы, которые включают в себя все проявления жизни общества от производственных отношений до идей. Переход от одного вида кластера к другому мог произойти на любом историческом отрезке времени в рамках традиционного общества при соответствующих социальных предпосылках. Особую роль в социальной структуре кластеров играло место государства в обществе. В зависимости от этого кардинально менялся облик общества, что уже само по себе опровергает утверждение о появлении государства из-за возникновения классовых противоречий. Формирование социальных рангов происходило уже в рамках государства. Лишь затем, используя свое положение в государстве, высшие слои закрепляют свое господствующее положение и подчиняют себе низшие ранги. В результате образуется сословное разделение, которое существует во всех кластерах традиционного общества. В рамках сословной иерархии именно принадлежность человека к тому или иному сословию определяло его положение в обществе и системе производства. Подобная социальная структура сложилась в силу того, что во всех кластерах традиционного общества применялся внеэкономический способ эксплуатации, а для его применения необходимо обязательно отнести каждого члена общества к тому или иному рангу. Такой принцип формирования социальной структуры является обязательным для традиционных обществ, что наглядно демонстрирует существование единой формации. Все различные традиционные общества были лишь вариантами социальной организации в рамках этой формации и исчезли при переходе человечества на индустриальный способ производства.

Глава 4. Капитализм

Возникновение капиталистического кластера произошло в Европе в ходе разложения феодализма. Вместе с тем переход именно к капитализму вовсе не был предопределен. Его появление стало результатом совпадения нескольких факторов, которые привели к подобному направлению развитию общества. Главным фактором стало предыдущее развитие франкской цивилизации в виде религиозного союза под управлением католической церкви, что дало возможность свободного распространения информации и налаживания постоянных торговых связей. Также важным фактором было географическое положение Западной Европы, что позволило ей избежать вторжений кочевых орд, которые наносили значительный ущерб земледельческим обществам Евразии.

Первым толчком в направлении появления нового вида производственных отношений стало ограбление Ромейской империи, как в виде прямого военного вторжения в ходе четвертого крестового похода, так и торгово-экономического высасывания богатств империи. Благодаря этому произошел быстрый экономический рост итальянских торговых республик, где начинают появляться капиталистические производственные отношения.

Именно в итальянских республиках впервые в Европе в 14 веке возникли мануфактуры. Следствием этого стало преображение социально-политической структуры Северной Италии. Власть в городах-государствах оказывается в руках торгово-ремесленных слоев населения, что как и в Элладе приводит к установлению демократии. Происходит переворот в идейной сфере жизни общества в виде Возрождения, когда мыслителями Европы стало изучаться наследие античной эпохи, что способствовало созданию новых философских учений объясняющих устройство окружающего мира. Подобный взлет итальянских республик был бы невозможен без постоянного притока ресурсов из Ромейской империи.

Так появился первый прототип функционирующей модели капиталистического кластера в виде центра и периферии, где периферия играет роль донора капитала для центра и рынка сбыта для товаров. Тем самым была найдена замена рабству и другим формам внеэкономического принуждения, так как в рамках подобной торговой миросистемы центр мог грабить периферию используя военно-экономический механизм перераспределения ресурсов. Если центр мироэкономики лишался периферии, как это произошло с итальянскими городами-государствами, то начинался его упадок. Как только остатки Ромейской империи были поглощены мощной Османской империй, которая могла дать отпор военной мощи франкских государств, то сразу начинается снижение экономического могущества итальянских республик. В результате итальянские города-государства превращаются в обычные монархические небольшие государства и в дальнейшем не играют какой-либо значительной роли в истории Европы.

Вполне возможно, что история Европы могла сложиться совершенно иначе, и она после исчерпания потенциала феодального кластера перешла бы в другой кластер традиционного общества, но первоначальный толчок в виде появления прототипа миросистемы в Средиземноморье привел к переломному моменту истории в виде открытия и колонизации Америки.

Эта связь прослеживается в фигуре инициатора морских экспедиций Христофора Колумба, который по происхождению был гражданином итальянской республики Генуи. Опираясь на исследования итальянского астронома и географа Паоло Тосканелли, который предположил возможность достижения Индии путем пересечения Атлантического океана, Колумб предложил этот проект монархам крупнейших стран Европы. Причем план достижения Индии западным путем появился именно в Италии из-за начинающего кризиса центра торговой миросистемы после падения Константинополя в 1453 году. В условиях кризиса торгово-ростовщическая верхушка итальянских республик стремилась различными путями, в том числе и путем открытия западного пути в Индию, сохранить свои капиталы.

После принятия проекта испанским королем и открытия Америки в 1492 году Европа получила новый толчок для перехода к капитализму. В руки западноевропейцев попали ресурсы целого континента, что позволило создать новую колониальную миросистему в виде Западной Европы как центра и Америки как периферии. Для организации процесса выкачивания ресурсов были созданы колониальные империи, которые обеспечивали военно-политический контроль над американскими территориями.

В результате за счет добычи природных ресурсов в Европу хлынул поток драгоценных металлов. В период с 1503 по 1650 годы только в Испанию были вывезены 181 тонна золота и 16 886 тонн серебра. Этот поток драгоценных металлов привел к революции цен в Европе. Цены на товары поднялись в 2—4 раза.

Кроме того в результате революции цен резко упала стоимость рабочей силы в Европе. Во Франции в течение 16 века цены повысились на 150%, а заработная плата выросла лишь на 25%. В Англии цены возросли на 250%, а заработная плата выросла на 75%. Кроме металлов Америка стала источником гигантского количества дешевого сырья, который производился за счет рабского труда индейцев, а затем вывезенных из Африки и превращенных в рабов африканцев.

Следствием постоянного притока капитала в Европу, полученного за счет рабской эксплуатации, стало развитие капиталистических производственных отношений, так как выкаченные из Америки ресурсы в конечном итоге оказались в руках купечества. В условиях избытка капитала вызванного постоянным притоком ресурсов купечество стало вкладывать средства в дорогостоящий процесс механизации производства и создания мануфактур, которые появились в Нидерландах, Англии, Франции.

Первоначально это были рассеянные мануфактуры, которые были для купечества лишь средством быстрого изготовления товаров за счет кооперации мелких производителей. Их создание повлекло за собой вытеснение ремесленного производства, так как за счет использования разделения труда эта форма производства могла произвести более значительное количество товара при относительно низкой цене. Следующим шагом стало возникновение централизованных мануфактур, где возникли новые производственные отношения.

В свою очередь процесс формирования ростков капитализма в центре миросистемы привел к появлению новых социальных слоев в виде буржуазии и наемных рабочих, которые стали в дальнейшем акторами преобразования общества в новый вид кластера.

В ходе преобразования центра стран миросистемы довольно быстро выделились свои проигравшие и победители. Основным проигравшим, как это не странно на первый взгляд, стала Испания. Обладая самыми большими и богатыми колониями, Испания не смогла конвертировать приток драгоценных металлов в создание промышленного производства. Денежные средства, полученные из Америки, постоянно уходили из Испании для оплаты импорта товаров. В конечном итоге это привело к деградации экономики и упадку могущества страны. Основными выгодополучателями стали: Нидерланды, ставшие экономическим центром испанской империи, а затем отделившиеся от неё, Англия, превратившаяся в основного экспортера сукна в 16 веке, в меньшей степени выиграли Франция из-за перманентной гражданской войны в 16 веке и немецкая Ганза (экономический союз торговых городов Балтики).

Начавшийся процесс формирования капиталистической миросистемы вовлек в свою орбиту и Восточную Европу, которая превратилась в полупериферию. Она не потеряла политическую независимость, но превратилась в поставщика сельскохозяйственной продукции для центра капиталистической системы и рынок сбыта товаров.

Следствием этого стало усиление эксплуатации крестьянства с помощью крепостного права, то есть произошел процесс формирования самых жестоких методов эксплуатации в целях выкачивания капитала в центр капиталистической системы. Такая система крепостнической эксплуатации крестьянства была создана в Речи Посполитой, Венгрии, России, Чехии, Дании и в государствах восточной Германии: Пруссии, Мекленбурге, Померании, Австрии. При этом барщинное хозяйство было товарным, то есть, включено в единый европейский рынок, что усиливало стремление феодалов к извлечению максимальной прибыли из эксплуатации крестьян. В результате началось быстрое приближение статуса крестьян к рабскому состоянию, что наиболее наглядно проявилось в торговле людьми в Померании, России, Мекленбурге и Речи Посполитой. Лишь под влиянием идеологии Просвещения начался процесс освобождения крестьян. В Чехии крестьяне были освобождены в 1781 году, в Венгрии — 1785 году. В Пруссии крепостное право было отменено во время наполеоновских войн в 1807 году. В Мекленбурге крепостничество было ликвидировано в 1820 году. В России отмена крепостного права произошла в 1861 году.

В ходе формирования нового кластера неизбежно должна была измениться социально-политическая система общества. Конечным итогом этого процесса стали Нидерландская, Английская, Американская, Французская революции, которые коренным образом изменили политические и социальные институты Европы. Одновременно в конце 18 — начале 19 века началась промышленная революция, которая привела к переходу от мануфактуры с ручным трудом к фабрике с применением механизмов для производства продукции.

В результате произошел переход к новому индустриальному способу производства, который стал возможен благодаря постоянной перекачке ресурсов периферии с помощью механизма колониальных империй. Основными колониальными империями, пришедшими на смену развалившейся испанской империи, стали французская и английская империи.

За счет поступающих ресурсов с постоянно расширяющейся капиталистической периферии Западная Европа смогла осуществить гигантский технологический скачок, требующий вложения значительных средств, то есть осуществить переход к новой производственной формации.

Капиталистический кластер, ставший первой формой социального устройства на основе индустриального способа производства, кардинально отличался от кластеров традиционного общества. Причиной этого был переход к экономическому способу эксплуатации, который стал возможен в связи с увеличением производительности труда из-за чего отпала необходимость в принуждении к труду. Важнейшими характерными особенностями капиталистического кластера были возникновение классов владельцев капитала (буржуазии) и наемных работников, формирование плутократической политической системы, расширенное производство товаров.

Классы в марксистском понимании, как группы людей, различающиеся по их месту в системе производства и в силу этого различные по своему общественному положению, возникли только в капиталистическом кластере индустриального общества. В традиционном обществе напротив статус человека определял его положение в обществе из-за внеэкономического способа эксплуатации, что привело к созданию ранговой иерархии. В капиталистическом обществе основным способом эксплуатации стал наемный труд, который был известен еще в традиционном обществе, но при капитализме он стал основой производственных отношений. Это стало возможным благодаря массовому процессу лишения собственности на средства производства крестьян и ремесленников. Количество владельцев капитала также уменьшалось по мере укрупнения промышленного производства. Такая постоянная концентрация капитала привела к разбалансировке капиталистической системы и первому системному кризису в 30-тые годы 20 века. Краха удалось избежать благодаря осуществлению государством регулирования социально-экономической системы, что смягчило социальные противоречия капитализма.

Еще одной особенностью капитализма стало распространение в ядре системы либеральных плутократических режимов. Их появление стало закономерным проявлением капиталистической системы. Для функционирования промышленного производства требовались сконцентрированные в городах и специально обученные рабочие, но это вызвало неизбежное осознание массами своего униженного положения, что привело их к борьбе за свои социальные и политические права. Отсюда распространение на все общество формальных политических прав, которыми ранее обладала лишь элита. Однако получение этих прав массами лишь превратило цензовое господство собственников в манипуляционное господство, так как обладание элитой огромными общественными ресурсами с лихвой перевесило формальное распространение гражданских прав на весь народ.

Особую специфику придала капитализму такая особенность, как расширенное воспроизводство. Именно она придала капиталистическому социуму невиданную среди ранее существовавших социальных систем агрессивность. Если все ранее существовавшие виды социумов могли стабильно существовать, не расширяя область своего влияния, то капитализм не мог себе этого позволить. Только захватывая все новые и новые территории и включая их в капиталистическую систему, этот социум мог продлить свое существование. Отсюда происходит создание всемирных колониальных империй, которые военной силой разрушали традиционные общества и преобразовывали их в часть капиталистического социума.

Естественно, что такое насильственное распространение капиталистического кластера и нового способа производства вызывало кризис традиционных обществ, которые превращались в колонии ядра капиталистической системы или пытались построить индустриальное общество своими силами. Только немногие из стран периферии сумели в рамках капитализма успешно создать индустриальное производство, сохранив при этом независимость на начальном этапе, а затем войти в центр капиталистической системы, как например Япония. Абсолютное большинство стран, даже добившись независимости от метрополий в ходе демонтажа колониальной системы после второй мировой войны, так и остались на положении периферии капиталистической системы, что было неизбежным из-за особенностей функционирования этого кластера индустриального общества.

Глава 5. Корпорацизм

В обществах, где процесс перехода к индустриальному обществу спровоцировал острейший социальный кризис, который не могло разрешить развитие по капиталистическому пути, был создан новый кластер индустриального социума. Здесь первопроходцем оказалась Россия, которая среагировала на острейший социальный кризис типичным для восточного общества образом, то есть полным поглощением общества государством. Подобное поглощение происходило и в традиционном обществе в виде этатизма, но так как оно происходило на основе индустриального способа производства, то и привело к созданию нового вида социума — Сверхкорпорации (Корпорацизм).

Корпорацизм является кластером индустриального общества, где общество превращается в одну гигантскую корпорацию. Это превращение неизбежно повлекло за собой полное социальное переустройство общества, которое кардинально отличалась от капиталистического кластера.

Необходимой предпосылкой возникновения Сверхкорпорации на основе коммунистической идеологии является решающая роль государства в управлении обществом, что делает такое общество более стабильным, но крайне уязвимым к коренным социальным переменам.

В результате такие консервативные общества с огромным трудом приспосабливались к резким изменениям эпохи Модерна. Класс буржуазии на периферии капиталистической системы был слишком слаб, чтобы справиться с задачей создания индустриального общества, так как с одной стороны находился под сильным давлением буржуазии развитых капиталистических стран, а с другой стороны его действия сильно ограничивались государством, которое стремилось не допустить усиления социальной напряженности в обществе.

Поэтому провести индустриализацию на Востоке могло только государство. В тех государствах Востока, где социальная напряженность не привела к полноценному кризису, индустриализация была проведена с помощью авторитарного дирижизма (Япония, Южная Корея), когда государство определяет стратегию развития экономики, а буржуазия вынуждена ему следовать. В тех обществах, где трансформация привела к социальному кризису, индустриализация осуществлялась непосредственно государством в рамках кластера корпорацизма.

Россия к моменту революции представляла собой аграрную страну, только вступившую в период индустриализации. Поэтому с точки зрения классического марксизма социалистическая революция не могла произойти в такой стране. Подобное мнение разделяли большинство марксистов, но большевики в ходе революции рискнули взять власть для создания нового общества. Противоречия между теорией марксизма и реальной ситуацией сначала разрешалось с помощью надежды руководства большевиков на всемирную революцию. Когда стало ясно, что революции в Европе не будет, то был принят идеологический постулат об ускоренном развитии производительных сил для их подтягивания до уровня развитых стран, что позволило бы создать экономическую базу для создания социализма. В конечном итоге этот идеологический выход из противоречий марксисткой теории оказался лишь самообманом.

Крушение советской системы доказало это с полной очевидностью. Более прогрессивная социальная система не может деградировать до уровня предыдущей формации. Невозможно себе представить деградацию капитализма до уровня традиционного общества, так как объективная необходимость обслуживания современных производительных сил не допустит такого регресса общественных отношений. В случае же с советской системой такой переход произошел. Следовательно, советская система не была социализмом, а особой формой развития общества в рамках индустриального общества. Возникновение подобной формы общества не является чем-то уникальным в истории человечества. Полное поглощение общества государством уже происходило в рамках традиционного общества, но такие общества были недолговечны. Первоначальный положительный эффект от концентрации человеческих и материальных ресурсов через некоторое время сменялся периодом разложения, когда элита подобного общества стремилась присвоить себе государственную собственность, что приводило к острому кризису этого общества и переходу к другому кластеру. Такая же судьба постигла в конечном итоге и корпорацизм.

Основными причинами, обусловившими создание нового кластера именно в России, были аграрное перенаселение, медленный процесс индустриализации, устаревшая политическая система власти.

Аграрное перенаселение, когда возросшему крестьянскому населению не стало хватать земли для обеспечения элементарного выживания, было связано с демографическим бумом второй половины 19 века и сохраняющимся помещичьим землевладением. Быстрый рост населения России в этот период времени был обусловлен сохранившейся высокой рождаемостью при улучшении медицинского обслуживания. Увеличение крестьянского населения привело к уменьшению земельных наделов, которые не могли обеспечить нормального существования беднейших слоев крестьянского населения. Результатом стал периодически возникающий в конце 19 и начале 20 века голод, охватывающий обширные области Российской империи. Такое положение крестьянства стало одной из главных предпосылок социального взрыва.

Смягчить социальные противоречие в деревне можно было, радикально изменив структуру землепользования, которая сложилась после «освобождения крестьян». Реформа по освобождению крестьян заложила острейшие социальные проблемы, которые и привели затем к кризису деревни. Освобождение крестьян при консервации общины (в фискальных целях), взимание с крестьян выкупных платежей, присвоение помещиками наиболее плодородных и необходимых для ведения хозяйства земель (отрезки) привело к формированию неэффективной системы землепользования. Крестьяне не были заинтересованы в повышении эффективности своего хозяйства в силу регулярного передела земли в рамках общины, а выкупные платежи, взимавшиеся вплоть до революции 1905 года, и поборы со стороны помещиков не давали накопить необходимые средства для расширения крестьянского хозяйства. С другой стороны помещики окончательно превратились в паразитический класс. Получив наиболее лучшие земли в ходе реформы помещики, не обладая более бесплатным рабским трудом, в большинстве своем не смогли организовать эффективно работающие хозяйства. Поэтому большинство помещиков получало с крестьян деньги, используя оставшиеся привилегии и сдавая землю в аренду.

Для разрешения крестьянского вопроса царским правительством во главе со Столыпиным была предпринята попытка разрушения общины. В результате вместо решения проблемы царское правительство лишь углубило социальные противоречия в деревне и тем самым способствовало произошедшему в дальнейшем социальному взрыву. Община в условиях дореволюционной России была единственным социальным механизмом, спасающим крестьян от нищеты и голода. Её разрушение в условиях неспособности промышленности поглотить огромный поток разоренного крестьянства могло привести лишь к обострению социальных противоречий, что и произошло в действительности. Вместе с тем община, объединяющая в себе множество мелких семейных хозяйств, была тормозом развития аграрного производства, так как не давала возможности использовать сельскохозяйственную технику. Поэтому единственным способом решения аграрного вопроса в России было создание кооперативного хозяйства вместо общины. Если бы царское правительство пошло по этому пути и учло особенности исторического развития страны, то оно могло бы снизить социальные противоречия в деревне и обеспечить развитие аграрного производства.

Второй огромной проблемой России был медленный процесс индустриализации. Россия в этот период времени, несмотря на быстрое развитие промышленности, оставалась аграрной страной. В западных странах индустриализация происходила более растянуто по времени, но даже при этом осуществлялась с помощью жесточайшей эксплуатации беднейших слоев населения и крестьянства. Необходимо также учесть, что при этом великие державы Запада еще грабили свои колонии, что намного облегчало им накопление капитала для создания промышленности. Россия была лишена такой возможности. Её расширение не сопровождалось созданием полноценных колоний, которые стали бы источником доходов для накопления капитала, что связано с историей становление российского государства, которое инкорпорировало присоединенные нации в сложную симбиотическую систему семьи народов. Лишенная столь мощного источника средств Россия была вынуждена осуществлять индустриализацию за счет выкачивания средств из крестьянства и привлечения иностранного капитала. Однако чем больше осуществлялся нажим на крестьянство, тем сильнее возрастала социальная напряженность, что усиливало революционное движение в стране. Привлечение же иностранного капитала привело к частичной потере независимости не только в экономической сфере, но и в области внешней политики. Кроме того вкладывая средства в предприятия на территории России иностранный капитал вывозил прибыль от них в Европу, что замедляло рост промышленного производства и тем самым обрекало страну на положение вечно догоняющего развитые капиталистические страны.

Еще одной проблемой развития России была консервация самодержавной политической системы, которая была уже не в состоянии поддерживать стабильность в обществе. Изменение способа производства в виде образования новых социальных слоев неизбежно должно была привести к трансформации политической системы, но вместо того чтобы возглавить исторический процесс элита империи попыталась воспрепятствовать изменениям государственного устройства. Следствием этого стало накопление политических противоречий в обществе. Даже некоторое изменение государственного устройства в виде создания парламента после революции 1905 года не смогло разрешить эту проблему.

В итоге Россией не были решены важнейшие задачи по трансформации социальной и политической структуры под потребности индустриального общества. Поэтому революция 1917 года стала закономерным итогом недальновидной политики элиты Российской империи, которая не сумела осуществить проведение революции сверху.

В ходе революции народ сделал свой выбор в пользу построения нового вида общества, что привело к популярности различных левых партий. Среди них большевики отличались не только железной дисциплиной, но наиболее разработанной идеологией, которая идеально подходила для форсированного построения индустриального общества. Поэтому неудивительно, что именно они стали победителями в острейшей политической борьбе.

Действия большевиков после захвата власти представляли собой вовсе не бессмысленный набор экспериментов, а жестко детерминированные условиями России шаги по созданию индустриального общества. Национализация промышленности, а затем коллективизация были необходимы для создания нового вида социума, который только и мог форсированным рывком создать промышленность. Сумев совершить этот рывок, коммунисты не только вывели Россию на невиданную ранее ступень могущества, но и обеспечили её влияние на весь мир, которое достигло своего апогея в 60-тые годы 20 века.

В социально-экономическом плане советская система представляла собой государство-корпорацию, где все производительные силы страны находились в руках государства. Все граждане государства оказались служащими одной корпорации, которая определяла направление хозяйственного развития страны и статусы задействованных в производстве служащих.

Естественно как во всякой корпорации в СССР осуществлялось директивное планирование производства, которое позволяло определять количество и ассортимент необходимой продукции. Благодаря этому можно было сбалансировать объемы продукции различных отраслей и тем самым избежать кризисов перепроизводства и надувания производственно-финансовых пузырей, которые приводят к регулярным кризисам в рамках капиталистической системы хозяйствования.

Несомненным плюсом советской системы было также ограничение престижного потребления элиты, на которое расходуются впустую финансовые ресурсы, собранные со всего общества. Так как в рамках советской корпорации не было бесконтрольного движения капитала за счет монополии внешней торговли и национализации финансовой системы, то и не существовало проблемы утечки капитала. Кроме того обладая гигантскими финансовыми ресурсами, Советский Союз мог перебрасывать их на наиболее важные с точки зрения безопасности и развития экономики направления, что позволяло развивать их в фантастически короткие сроки. Все эти несомненные достоинства советской корпорации превратили СССР в сверхдержаву, так как страна буквально за считанные годы провела индустриализацию, что обеспечило быстрое экономическое развитие.

Вместе с тем существовали и недостатки, которые привели к кризису кластер корпорацизма. Советская корпорация как всякая большая организация со временем всё более бюрократизировалась, что замедляло её реакцию на изменение внешней и внутренней обстановки. Превращение граждан страны в служащих корпорации не стимулировало личную заинтересованность работников в результатах их труда, то есть повторялась ситуация отчуждения в рамках частной капиталистической корпорации только по отношению к Сверхкорпорации. Отсутствие конкуренции внутри советской корпорации, как это происходит между корпорациями в капиталистическом обществе, препятствовало внедрению новых научно-технических разработок, так как подобное внедрение несет с собой риск неудачи, а любая монополия, прежде всего, стремиться к сохранению статус-кво.

Нарастание этих системных проблем привели к постепенному угасанию поддержки народом корпорацистического устройства общества, что позволило противникам СССР почти беспрепятственно осуществить реставрацию капитализма.

Глава 6. Онтогенез кластеров

Из формационно-кластерной теории следует, что за историю развития человечества было создано три формации, основанные на разных способах производства. Первобытная формация базировалась на присваивающем способе производства. Традиционная формация на аграрном и скотоводческом способах производства. Индустриальная формация на промышленном способе производства. В рамках традиционной формации было создано семь социальных кластеров: протогосударство, орда, античность, феодализм, джатизм, социостазис, этатизм. В рамках индустриальной формации было создано два кластера: капитализм, корпорацизм.

Поэтому все теории и идеологические постулаты о единственном возможном пути развития человечества являются ложными. Развитие человечества всегда происходило в режиме многовариантности. Человеческое общество, как сложный социальный организм может принимать самые различные формы. Единственным ограничением является уровень развития производительных сил, который задает исходные предпосылки для возникновения того или иного кластера. Низкий уровень развития производительных сил ограничивает возможные виды социального устройства и даже делает единственно возможными только определенные виды кластеров. Поэтому начальные кластеры в виде протогосударства и орды были обязательными этапами развития общества, так как были единственно возможными вариантами в условиях низкого уровня производительных сил. Как только уровень повышается, то возникает возможность создания различных видов социального устройства, что и произошло в ходе развития земледельческих обществ. При этом непосредственными причинами создания того или иного кластера было сочетание природных, географических, социальных факторов.

Например, движущим толчком, создавшим столь два непохожих кластера, как античность и джатизм, явилось завоевание дорийцами и ариями народов Эллады и Индии, находящихся на более высоком уровне развития обществ. Следствием этого стало наложение неразвитой социальной структуры победителей на уже достаточно высокий уровень развития производительных сил соответствующему периоду перехода от протогосударства к социостазису. В результате образовались совершенно разные виды социальных систем.

В Элладе произошел распад племенного союза дорийцев по границам вновь возникающих городов-государств. Благодаря этому возникла полисная община, где продолжали развиваться элементы военной демократии, так как граждане полиса продолжали оставаться воинами.

Дальнейшему формированию нового кластера способствовал природно-географический фактор. Территория Греции представляет собой сеть долин разъединенных горами. Такие условия природные условия привели к недостатку пашенных плодородных земель. Для выживания населения полиса требовалось развитие ремесла и торговли, что изменило социальную структуру общества. В результате произошла социальная мутация, которая привела к созданию античного кластера.

Такая мутация произошла не во всех полисах Эллады опять же из-за природного фактора. В Спарте находились наиболее плодородные земли пригодные для развития сельского хозяйства, что увеличило удельный вес в социальной структуре крестьян, что помешало успешной мутации. В Спарте образовалось три сословия: спартиатов, периэков, илотов. Господствующим сословием были спартиаты, которые были сословием воинов. Только они имели политические права в государстве. Периэки политических прав не имели, но были лично свободны и занимались торговлей и ремеслом. Илоты занимались сельским хозяйством и были государственными рабами. Они должны были обрабатывать участки спартиатов равных размеров, которые выделяло им государство для обеспечения их необходимым для выполнения ими военной службы определенным доходом. Подобная система содержания воинов применялась при феодализме и социостазисе. Отличие заключалось в организации спартиатов, которые были не подданными монарха, а коллективным военным диктатором в виде сословия.

По такому же пути, как в Спарте развивался процесс в Индии, которая обладала значительными земельными ресурсами. Индия также была завоевана переселяющимися племенами ариев, которые создали систему варн. Как и в Спарте в Индии первоначально доминировало воинское сословие, которое постепенно ослабло из-за постоянных войн и отсутствия притока новых воинов. Это породило кризис системы варн. Однако если Спарта не смогла пережить кризис сословия спартиатов, то в Индии он был преодолен за счет варны брахманов, которые смогли создать религиозную систему, освящающую кастовое неравенство, что позволяло воспроизводиться джатизму.

Таким образом, завоевание племенами обществ с более высоким уровнем производительных сил приводило к созданию особенно жестких ранговых обществ. В случае с античным кластером к массовому использованию рабского труда, а в джатизме к кастовой системе.

Все кластеры кроме функциональных различий социального устройства обладали своими ритмами развития. В античном кластере это один большой цикл развития от становления кластера до его угасания, где можно четко выделить фазы цикла. В фазе становления кластера происходит уничтожение монархии. Затем начинается борьба между аристократией и гражданами полиса, которая заканчивается реформами позволяющими сплотить общину граждан. Начинается массовое использование труда рабов, что приводит к повышенной агрессивности полиса. В фазе расцвета использование рабского труда достигает апогея, что еще более сплачивает общину граждан. Это позволяет перейти к демократии, как форме государственного устройства. В третьей фазе происходит либо покорение полиса более удачливым соперником, либо превращение полиса в центр империи. Начинается процесс вторичного социального расслоения общины граждан. Увеличение социальной напряженности в гражданской общине приводит к кризису демократии и переходу к авторитаризму. В Риме это произошло в форме принципата, где автократ использовал институты Республики для легитимизации своего положения. Далее происходит постепенное повышение правового статуса покоренных полисом населения провинций империи. Полис при этом перестает быть метрополией и превращается лишь в столицу империи. В этой фазе происходит уменьшение притока рабов, что становится причиной кризиса кластера. Экономика оказывается не в состоянии поддерживать прежнюю социальную структуру. В результате она начинает деградировать, что вызывает кризис государства и распад общества. Выйти из кризиса оказалось возможным только путем смены кластера и распада государства, что и произошло с Римской империей. При этом западная часть империи перешла к феодализму, а восточная часть к социостазису.

В отличие от античного кластера разбитие джатизма носило линейный характер. Менялись лишь фазы сопровождающиеся изменением политической системы и появлением новых каст, но этот процесс мало задевал социальную структуру кластера из-за крайней замкнутости кастовой системы. Независимость от государства кастовой системы позволяла относительно безболезненно переживать перманентный распад и появление новых политических систем. Кастовая система обладала способностью к саморегулированию, что избавляло её от болезненного для общества процесса неуправляемой социальной поляризации. Следствием этого стала крайне консервативная социальная структура кластера, которая успешно сопротивлялась внешнему нажиму государства или аристократии. Замкнутость системы джаджмани обеспечивала стабильное состояние социальной структуры кластера вне зависимости от деятельности государства, что лишало государство функции поддержания консервативного баланса, как это происходило в социостазисе.

Отсюда крайняя нестабильность любых государственных форм создаваемых в рамках джатизма и малая продолжительность циклов разрушения и воссоздания политической надстройки.

В отличие от обществ подвергшихся социальной мутации причина возникновения феодализма заключается в низком уровне производительных сил. Экономический базис в этом случае не в состоянии содержать бюрократический аппарат государства. Поэтому общество из-за недостатка ресурсов не могло пойти по самому вероятному пути развития в виде перехода к социостазису. Для удержания государства от полного распада верховной власти приходилось делегировать государственные функции аристократии путем предоставления ей в управление земельный надел или определенную территорию за службу. В результате происходил процесс формирования феодального служилого сословия, а общество начинало развиваться уже в рамках феодального кластера.

Также как античный кластер феодализм развивался в рамках одного большого цикла. Феодальный кластер сначала проходит через фазу становления, когда верховная власть раздает государственные земли аристократии за службу. В этот период возникает иерархия земельной аристократии, которая строиться на вассальной службе мелких феодалов сюзеренам. Главным сюзереном являлся монарх, использующий вассалов для обороны или нападения на соседние государства. Затем наступает вторая фаза высшего проявления социальных отношений свойственных данному кластеру в виде распада государства на ряд полунезависимых феодальных владений. В этой фазе происходит полная дезорганизация системы управления из-за стремления феодалов на каждой ступени иерархии превратить земельный надел в независимое владение. Итогом войны всех против всех оказывается возвышение крупных феодалов, которые воюют друг с другом и даже с монархом. В третьей фазе цикла происходит угасание свойственных кластеру социальных отношений и даже возможен переход к другому кластеру, как это произошло в Китае. В этой фазе происходит создание государственного аппарата, который берет на себя функции управления, ранее принадлежавшие феодалам. Аристократия сохраняет земельные владения в своей собственности, но её влияние все более уменьшается. Эти центростремительные тенденции приводят к укреплению власти монарха, что проявляется в виде становления абсолютистской монархии.

Причина формирования кластера социостазиса носила чисто социальный характер. Возникновение этого кластера связано с нарастающим процессом социальной дифференциации общества в период существования протогосударства, который угрожал распадом общества из-за социального взрыва. Выходом из кризиса стал переход к социостазису. Его особенностями стали независимость государства от общества, установление государством нормы эксплуатации низших слоев населения, стремление общества к поддержанию социальной стабильности. С этим связана авторитарность восточного государства, которое могло сдерживать аристократию от увеличения нормы эксплуатации низших классов. Поэтому низшие сословия всегда поддерживали государство против господствующих слоев, что способствовало возникновению консервативного баланса в обществе. Благодаря этому балансу противоречия между господствующим сословием и народом не выходили за установленные государством границы.

В социостазисе развитие кластера происходило не в виде большого цикла, а по своеобразной спирали. В начале цикла после смуты государство максимально усиливало контроль над обществом с помощью конструирования социальной иерархии полностью подчиненной бюрократическому аппарату. Вновь сформированная аристократия была поставлена в жесткие рамки государственных ограничений путем четко зафиксированного дохода с пожалованных правителем земель. При этом с большинства крестьянских общин  государство напрямую взимало доход непосредственно в казну. В результате государство напрямую регулировало уровень эксплуатации в обществе, что не позволяло увеличиваться социальной дифференциации. Подобное социально-экономическое устройство общества максимально соответствовало задаче поддержания консервативного баланса в обществе. Постепенно этот баланс поддерживаемый государством нарушался. На следующем этапе цикла социостазис погружался в социальный кризис. Процесс социальной поляризации проводил к усилению положения в обществе аристократии и разбогатевших чиновников, которые присваивали себе государственные и общинные земли. Разорение крестьян и их закабаление частными собственниками вызывало рост социальной напряженности и уменьшение поступления налогов в казну. Итогом этого процесса оказывалась смута. В ходе неё восстанавливался консервативный баланс путем уничтожения старой аристократии. После чего виток спирали повторялся снова, то есть каждый виток развития социостазиса не нес в себе качественных изменений, а лишь воспроизводил восстановление консервативного баланса свойственного данному кластеру.

Социальный кризис общества иногда приводил к появлению кластера этатизма, где государство уже непосредственно регулировало производственный процесс. В отличие от социостазиса время существования этого кластера по историческим меркам было крайне мало. Подобная недолговечность кластера была вызвана крайним перенапряжением социальной структуры, так как для функционирования кластера государство было вынуждено контролировать буквально все проявления социальной активности, что неизбежно приводило к разрушению кластера. Непосредственной причиной разрушения кластера, как и в социостазисе было стремление бюрократии присвоить государственную собственность, что у неё получалось намного быстрее из-за полного включения всех общественных групп в структуру государственного управления.

Поэтому в отличие от других кластеров из-за кратковременности существования этатизм не имел циклов развития. В этом отношении его развитие можно сравнить со вспышкой звезды. При создании этого кластера первоначально возникал эффект повышения могущества государства за счет сосредоточения в его руках всех ресурсов общества, но затем быстро наступал кризис такого общества.

Капиталистический кластер возник уже на основе нового индустриального способа производства. Его формирование связано с возникновением системы неэквивалентного обмена между регионами, включенными в капиталистическую систему. Это создало концентрацию капитала в центре миросистемы, что дало возможность, опираясь на ресурсы периферии, осуществить технологический скачок для создания промышленного производства. В условиях концентрации производства и капитала вызванного конкурентной борьбой происходило разорение мелких собственников и неуправляемое социальное расслоение. Такое развитие кластера порождало гигантские перекосы в капиталистической системе, которые частично снимались с помощью постоянной экспансии. Как только экспансия остановилась в начале 20 века, то капитализм вступил в первый системный кризис, вылившийся в две мировые войны.

Из-за постоянного обновления средств производства в результате научно-технической революции циклы развития капиталистического кластера носят быстрый и многоплановый характер. При капитализме волны развития проходят сразу на нескольких уровнях социально-экономической структуры общества от малых циклов Китчина длинной в 2—3 года до больших циклов Кондратьева длинной в 50—60 лет. Подобные волны изменений являются неотъемлемым свойством кластера, что кардинально выделяет его по отношению к другим кластерам.

Если же рассматривать в целом развитие кластера, то можно выделить следующие фазы развития капитализма.

В первой фазе капитализма превалируют мелкие производители в виде ремесленников или мануфактур, что означает господство ручного труда только организованного в форме капиталистических производственных отношений.

Во второй фазе за счет накопления капитала и внедрения достижений науки создается фабричное производство. В рамках фабрики применяется уже механизированный труд. Такой рывок в развитии привел к кардинальному изменению общественных отношений, что выразилось в переходе к новым политическим системам и урбанизации. В этой фазе происходит также увеличение размеров производства, что привело к массовому разорению мелких собственников и появлению крупных производственных компаний. Естественным результатом этого процесса стало возникновение монополий и остановка механизма конкурентной борьбы, что стало одной из причин первого системного кризиса капитализма.

В третьей фазе государство вынуждено взять на себя функции регулирования экономического развития, что означает угасание кластера, так как частный капитал начинает паразитировать на ресурсах всего общества.

При этом первый системный кризис капитализма привел к появлению нового кластера корпорацизма, что стало одним из вариантов его преодоления. Такой вариант развития во многом стал следствием воззрений левого движения на обобществление собственности. В своей работе «Государство и революция» написанной в 1917 году В. И. Ленин прямо указывал, что насущным вопросом политики является «превращение всех граждан в работников и служащих одного крупного „синдиката“, именно: всего государства, и полное подчинение всей работы всего этого синдиката государству действительно демократическому, государству Советов рабочих и солдатских депутатов». 11

Коммунистам удалось добиться создания такого общества на основе индустриального способа производства, но в рамках этого кластера так и не были решены проблемы отчуждения народа от собственности и власти. Из-за этого онтогенез корпорацизма во многом оказалось сходным с развитием этатизма. Корпорацизм в России также первоначально продемонстрировал невероятные темпы прогресса экономики и общества, но затем темпы развития резко упали, а управляющий слой стал стремиться обеспечить себе постоянное сохранение привилегированного статуса.

В итоге это привело к попытке управляемого демонтажа управляющим слоем советской Сверхкорпорации, что в силу неспособности руководства страны удержать запущенный процесс под контролем послужило непосредственной причиной развала СССР.

Все эти кластеры возникали и исчезали в рамках традиционной или индустриальной формаций. Их многообразие показывает, что на одном уровне развития производительных сил вполне возможно построить различные виды социального устройства. Более того, как демонстрирует опыт коммунистического движения можно построить общество с заранее заданными параметрами, что делает возможным использование социальной инженерии для формирования наиболее оптимальных для большинства общества социальных отношений.

Часть 3. РАЗВИТИЕ ОБЩЕСТВА В 20 ВЕКЕ

Глава 1. Трансформация капитализма

К началу 20 века капиталистическая система достигла ошеломляющих успехов в преображении общества. Промышленная революция привела к созданию механизированного производства, где были заняты огромные массы рабочих. Впервые в истории человечества Город включил в себя основную массу населения, что повлекло за собой огромные изменения в политической, культурной, идейной сферах жизни человечества. Получение большинством населения образования невиданно расширило умственные горизонты народов. В этих условиях религия уже не могла служить идейным обоснованием существования власти, что привело к формированию великих идеологий Модерна (коммунизм, национализм, либерализм) борющихся между собой за изменение структуры общества в соответствии с постулатами идеологии. Возникновение этих идеологий в 19 веке, из которых коммунистическая была враждебна капиталистической системе, а националистическая стремилась подчинить капитал целям национального государства, свидетельствовало о нарастающих кризисных явлениях внутри капиталистической системы.

Основным признаком нарастающего кризиса капиталистической системы стало углубление циклических экономических кризисов. Причиной этой тенденции стало потеря способности капиталистической системы к саморегулированию, которая явилась следствием укрупнения производства, когда многочисленных мелких собственников вытеснили крупные корпорации. Между тем система свободной рыночной конкуренции эффективна, когда состоит из мелких частных предприятий, разорение которых не наносит большого ущерба обществу. По мере укрупнения производства острота конкуренции снижается, а захват частными компаниями на рынке монопольных позиций позволяет получать огромную прибыль, перекладывая свои издержки на все общество. Такая эволюция носит для капиталистической системы закономерный характер, так как конечной целью любого предпринимателя является победа в конкурентной борьбе и превращение его фирмы в монополию.

Проблема возникновения частных монополий проявилась уже к началу 20 века, когда тресты монополизировали рынки некоторых товаров. Решить эту проблему оказалось в состоянии только государство, которое стало регулятором поддержания конкуренции. Так в США первый антитрестовский закон появляется уже в 1890 году. (Закон Шермана признал преступлением препятствование свободе торговли путем создания треста (монополии) и устанавливал наказание в виде штрафов, конфискаций и тюремных сроков до 10 лет.) Первоначально когда государству пришлось вмешаться в процессы конкуренции, либеральные идеологи предполагали, что это лишь отдельный сбой саморегулирующейся капиталистической системы. Дальнейшее развитие капиталистической системы продемонстрировало ошибочность подобных надежд.

Великая депрессия ясно показала, что без регулирующей роли государства поступательное экономическое развитие уже невозможно. (Теоретически это было обосновано с помощью новой экономической теории — кейнсианства.) После Великой депрессии либеральное государство оказалось вынуждено не только регулировать соотношение спроса и предложения, но и напрямую владеть определенной долей экономики. Только благодаря новой роли государства капиталистическая система смогла выжить после первого глобального кризиса.

Второй важнейшей системной проблемой капиталистической системы было непрерывно генерируемое ею возрастающее имущественное расслоение в обществе, что неизбежно приводит к социальным потрясениям.

Возникновение коммунистической идеологии как раз явилось ответом на вопиющую социальную несправедливость капиталистической системы, которая особенно остро ощущалась из-за формального равенства прав граждан.

Например, в США перед Великой депрессией дифференциация американского общества была очень высокой, а средний класс не выходил за пределы 25—30% населения страны. Основную массу составляли беднейшие слои населения. В 1920 гг. 10% богатейших американцев присваивали себе 43,6% общих доходов населения США, а 1% самых богатых (которому доставалось 70% всех дивидендов на акции) — 17,3%. Естественно, что подобная ситуация напрямую провоцировала возможность революции. Выход без изменения основ капиталистической системы был найден опять с помощью государства, которое резко подняло налогообложение богатых слоев населения. В период президентства Рузвельта верхняя планка подоходного налога была повышена — до 79%, а к середине 1950-х гг. она поднялась до 91%. Налог на прибыль с корпораций с 14% в 1929 году увеличился до 45% в 1955-м, а ставка налога на наследство недвижимости с 20% до 77%. Эти же процессы происходили в европейских странах и Японии. В результате было осуществлено перераспределение богатства, что позволило создать мощный средний класс на Западе.

Кризис капиталистической системы первой половины 20 века непосредственно отразился и на международных отношениях. Именно он стал причиной двух мировых войн, так как капиталистическое производство нуждается в непрерывном расширении рынков сбыта продукции. К началу 20 века мир был уже поделен между колониальными империями, которые защищали свои имперские рынки от проникновения товаров других держав. Эти барьеры ограничивали рост экономик новых растущих лидеров капиталистического мира — Германии, Японии, США. В результате появился феномен империализма, который заключался в попытках государств произвести передел сфер влияния военным путем.

Германия и Япония пошли традиционным путем создания колониальных империй и военного разгрома метрополий соперников. Германия попыталась уничтожить своих империалистических конкурентов путем захвата метрополий в Европе. Япония превратила в колонию Корею и создала марионеточное государство на севере Китая. Первоначально Соединенные Штаты в этом отношении немногим отличались от Японии и Германии. В 1823 году США была провозглашена доктрина Монро, которая предусматривала невмешательство европейских держав в политику стран Американского континента. Тем самым фактически США обозначили Америку как свою сферу влияния. В 19 веке США сосредоточились на расширении своей территории, отнимая земли у индейцев, захватывая колонии европейских держав, аннексируя территорию соседей (Мексика). К началу 20 века, достигнув своих естественных пределов расширения, США начали колониальные войны. В 1898 г. началась испано-американская война. По её итогам США захватили Филиппины, Гавайи, Пуэрто-Рико, а Кубу превратили в свой протекторат.

Однако попытка создания колониальной империи не получила дальнейшего развития. Элита США сумела создать новую более эффективную форму грабежа зависимой периферии. Господство капиталистической метрополии в форме прямого колониального правления таило в себе большие риски в виде активного или пассивного сопротивления покоренных народов.

Поэтому США выбрали путь косвенного управления через подконтрольные элиты зависимых стран. Благодаря этому удалось переложить издержки управления сателлитами на их же население, которое вынуждено было содержать государственный аппарат, действующий в интересах метрополии. Такой путь косвенного управления позволял, не обременяя метрополию военными издержками по контролю захваченной страны, получать колониальный рынок сбыта.

Эта форма подчинения периферии также таила в себе риск возмущения масс полуколонии политикой выкачивания ресурсов или выступления части элиты против метрополии, но в этом случае у метрополии есть широкий выбор средств воздействия от дипломатического давления до военного вторжения.

В начале 20 века такая модель косвенной эксплуатации периферии широко применялась только США. Конечно, подобная модель была известна остальным метрополиям, но она применялась только в случае равновесного влияния колониальных держав на зависимую страну, что произошло в отношении Османской империи и Китая. Остальные капиталистические метрополии все же предпочитали осуществлять контроль над периферией в форме прямого управления.

В результате нарастающие межимпериалистические противоречия спровоцировали начало первой мировой войны. Она истощила противоборствующие группировки, но не привела к окончательной победе одного из блоков. Поэтому вторая мировая война стала закономерным продолжением эпохи передела мира. Её итогом стало изменение всей политической мировой структуры капиталистической системы. Бывшие соперники после второй мировой войны объединились под главенством США в единый закрытый клуб метрополий. (США, Западная Европа, Япония) Фактически появилась своеобразная корпорация золотого миллиарда, которая сделало объектом эксплуатации весь остальной мир. Вместо соперничества империалистических держав, которое приводило к войнам, разрушающим в итоге капиталистическую систему, появилась единая мировая система центра и периферии. Благодаря этому капиталистическая система не только сняла с себя груз межимпериалистических противоречий, но и объединилась для противостояния советскому лагерю.

В результате кризис капиталистической системы, продолжавшийся более 30 лет (от начала первой мировой войны до окончания второй мировой войны) был преодолен, что позволило странам центра добиться быстрого экономического роста за счет синергетического эффекта объединения рынков периферии.

Дальнейшее развитие капиталистического кластера после второй мировой войны можно разделить на два периода.

Первый период занял временной отрезок от окончания второй мировой войны до конца 70-тых годов 20 века. Его основными чертами стали продолжавшаяся социализация капитализма, создание единого мирового рынка, демонтаж колониальных империй, оформление корпоративной структуры отраслевых рынков.

В ходе социализации правительства стран золотого миллиарда создали, на основе увеличения находящейся в руках государства доли финансовых ресурсов общества, разветвленную систему социальных служб. (Бесплатное государственное здравоохранение, бесплатное образование, систему социальной поддержки беднейших слоев населения) Все это было осуществлено благодаря перераспределению доходов осуществляемому государством в интересах всего общества. Подобные меры позволили мировой метрополии повысить жизненный уровень широких слоев населения, что стимулировало развитие экономики, так как появилась возможность массового сбыта промышленных товаров.

Кроме того создание среднего класса привело к стабилизации социально-политического положения в мировой метрополии. Коммунистическое движение, угрожавшее уничтожением капиталистической системе в период кризиса и после второй мировой войны, постепенно потеряло свое влияние. Конечно, тут свою роль сыграло преследование коммунистов, но без коренного изменения социально-экономического положения большинства населения этих государств любые репрессивные меры были бы бесполезны.

Еще одним слагаемым успешного социально-экономического развития стран входящих в мировую метрополию стал неэквивалентный обмен с капиталистической периферией. Образование мирового рынка за счет эффекта синергии позволило клубу метрополий намного увеличить приток капитала и ресурсов с периферии.

Образование единого мирового рынка позволило также перенести имеющиеся противоречия капиталистической системы на общепланетарный уровень. Разрыв между богатыми и бедными стал расти не в рамках национального государства, а в рамках всего мира.

Естественно, что в условиях мирового рынка и создания объединения метрополий необходимость в колониальных империях прежнего типа отпала. Поэтому элитами метрополий был осуществлен постепенный демонтаж колониальных империй. На смену прямой оккупации эксплуатируемой страны пришел более эффективный способ грабежа, созданной элитой США. Косвенное управление элитами капиталистической периферии позволило получать ресурсы, не обременяя себя военными издержками, что обусловило экономическое превосходство клуба метрополий над советским лагерем.

Важнейшим элементом устройства мировой метрополии стало также окончательное оформление иерархической корпорационной системы. До создания индустриального общества основной формой организации было предприятие, принадлежавшее единолично частному собственнику. Высшей формой интеграции до наступления индустриальной эпохи было объединение ремесленников в цеха или артели. Корпорации, как форма организации экономической деятельности стали появляться еще в 19 веке, но господствующей формой организации производства они стали лишь в 20 веке. Первоначально корпорации представляли собой объединение нескольких предпринимателей для ведения общего дела. Затем с целью привлечения дополнительных финансовых ресурсов, а это был неизбежный процесс, так как по мере усложнения производства повысилась его капиталоемкость, стали привлекаться, с помощью механизма акционирования, любые желающие вложиться в бизнес инвесторы.

Следующим шагом стало открытие возможностей вложения денег в корпорацию для всех желающих. Особенно явно этот процесс проявился после переформатирования капиталистической системы, когда на Западе появился средний класс, которые мог инвестировать свои накопления.

Результатом стало распыление капитала во многих крупных корпорациях, которые превратились в своеобразные инвестиционные банки, которые собирают деньги с вкладчиков и инвестируют их в производство. Такие корпорации привлекают инвестиции со стороны всего общества, но при этом осуществляют свою деятельность в интересах узкой группы владельцев крупных пакетов акций.

Наиважнейшей функцией корпораций в капиталистической системе стало также перераспределение финансовых ресурсов от низов общества к его элите, которая собственно и владеет корпорациями. Корпорации в этом отношении можно сравнить с гигантскими насосами, откачивающими деньги из населения намного быстрее и эффективнее небольших частных предприятий. Масштаб этой откачки во многом и привел к первому глобальному кризису капитализма.

Только вмешательство государство, которое стало производить вторичное перераспределение финансовых ресурсов от капиталистов и корпораций к бедным слоям населения, позволило выйти из первого системного кризиса капитализма.

Особенно велика роль транснациональных корпораций, как механизма перекачки финансовых ресурсов от периферии к метрополии. После второй мировой войны, когда был образован общий мировой рынок, именно ТНК обеспечили бесперебойную перекачку капитала в метрополию.

К середине 20 века окончательно установилась и структура корпораций в социально-экономической сфере метрополии. Так как либеральное государство не допустило образование монополий, то основной формой иерархии корпораций в важнейших отраслях промышленности стала олигополия.

В рамках такой структуры экономики несколько крупнейших корпораций определяют развитие отрасли, стараясь не допустить появления новых крупных игроков. В результате конкуренция между корпорациями стала носить ограниченный характер, так как полномасштабная конкурентная борьба между подобными экономическими монстрами может нанести неприемлемый ущерб сторонам конфликта. Цены в отрасли, где существует олигополия, определяются либо лидером отрасли, либо колеблются в определенном диапазоне. Поэтому конкуренция между членами олигополии происходит в области модификации товара или новых брендов.

Таким образом, в первом периоде развития капиталистической системы элиты мировой метрополии сумели преодолеть первый кризис системы за счет её глубокой структурной перестройки. Были смягчены социальные противоречия в метрополии за счет их перенесения на мировой уровень и ограбления капиталистической периферии. Прекращены подрывающие стабильность системы войны за передел рынков и сфер влияния. Сильно ослаблено влияние коммунистического движения, что укрепило стабильность либеральных политических режимов в метрополии. Все эти достижения позволили элитам мировой метрополии не только остановить экспансию советского лагеря, но и перейти в контрнаступление.

Это отчетливо проявилось на втором этапе развития капиталистической системы с конца 70-тых годов до кризиса 2008 года. В этот период, уже не опасаясь коммунистического движения, элита Метрополии стала возвращать утраченные ранее позиции. Контрреформы президента Рейгана в США и премьер-министра Великобритании Тэтчер положили начало реваншу Капитала. Сутью этих контрреформ было снижение налогов для богатых и приватизация ранее национализированных социал-демократами предприятий и отраслей промышленности. В результате произошло ослабление механизма вторичного перераспределения осуществляемого государством, что привело к постепенному росту разрыва доходов между богатыми и бедными слоями населения в метрополии, что могло привести к уничтожению среднего класса. Для предотвращения такой опасности необходимо было увеличить размер ренты получаемой с капиталистической периферии. Увеличить её резко с помощью прежних экономических механизмов не представлялось возможным, а использование военной силы могло подорвать идейное влияние метрополии, что в условиях противостояния с советским лагерем было крайне опасно. Выход был найден в использовании странами метрополии механизма эмиссии конвертируемых валют и сбросом излишне напечатанной денежной массы в капиталистическую периферию. Для этого был совершен переход от Бреттон-Вудской валютной системы к Ямайской валютной системе, где отменялась привязка доллара к золоту. Получив с помощью этого финансового механизма огромный приток периферийной ренты, элита метрополии получила возможность поддерживать уровень жизни привычный для населения, не прикладывая к этому особых усилий. Следующим шагом элит метрополии стал перевод производства в страны третьего мира, что позволяло достичь сразу двух целей. Перевод производства позволял получать ТНК огромные прибыли за счет меньшей оплаты труда рабочим стран третьего мира и одновременно превращал население стран метрополии в коллективных получателей периферийной ренты, что делало его соучастником грабежа третьего мира. Поэтому протестное антикапиталистическое движение в метрополии к середине 80-тых годов резко сократилось.

В результате капиталистическая метрополия достигла не только укрепления своего положения в мировом масштабе, но и смогла разрушить советский лагерь. Часть советской номенклатуры, соблазнившись возможностью войти в состав мировой элиты, предала свою страну и народ, что привело к распаду советского лагеря. Развал Советского Союза стал для метрополии не только победой в холодной войне, но и сказочно обогатил её за счет разграбления бывшего советского лагеря. Включение стран Восточной Европы и осколков СССР в капиталистическую систему привело к разрушению промышленности в этих странах, что превратило их в эксплуатируемую периферию со всеми вытекающими из этого последствиями в виде обнищания населения и господства западного капитала.

Глава 2. Корпорация СССР

Созданный после революции в России кластер корпорацизма, как и капитализм, также претерпевал в ходе своего развития в 20 веке значительные изменения.

В результате кровавой гражданской войны были ликвидированы высшие слои империи, что разрешило накопившиеся социальные противоречия. Национализировав промышленность, большевики обеспечили экономическую основу для создания государства-корпорации, которое только и могло за счет внутренних резервов страны создать индустрию. Однако в ходе гражданской войны не была решена проблема крестьянства, которое осталось массой неподконтрольных государству мелких собственников.

Поэтому для стабилизации политического и экономического положения государства понадобилась новая экономическая политика, в ходе которой было восстановлено народное хозяйство, разрушенное гражданской войной.

Новая экономическая политика включала в себя частичное восстановление рынка с товарно-денежными отношениями, который мог в тех условиях обеспечить нормальный товарооборот между мелкими крестьянскими хозяйствами и крупной промышленностью подконтрольной государству. Допустив восстановление рынка, большевики вместе с тем понимали временность данной меры, так как она не решала главной проблемы — проведения индустриализации. Из этого тупика в условиях формирования Сверхкорпорации было два выхода.

Первый заключался в попытке сохранения неустойчивого социально-экономического равновесия между мелкими крестьянскими хозяйствами и государственной промышленностью на неопределенный период. В этом случае индустриализация страны растянулась бы на долгое время с неясным результатом, что в условиях изоляции советской России и нарастающих межимпериалистических противоречий грозило государству порабощением со стороны более развитых держав.

Второй путь заключался в форсированной индустриализации с опорой на собственные силы. В этом случае необходимо было осуществить подчинение крестьянства государству, которое должно было быть включено в общую систему советской корпорации. Только в этом случае государство могло выкачать средства из крестьян для проведения индустриализации.

Советское руководство сделало выбор в пользу второго варианта, который единственный мог гарантировать быстрое возрастание индустриальной мощи страны. Поэтому проведение коллективизации было неизбежным этапом развития советской системы.

Проведя коллективизацию и получив огромные ресурсы дешевой рабочей силы, советское государство сумело направить их на создание промышленности. Результатом стал стремительный экономический рост перед второй мировой войной, который позволил Советскому Союзу разгромить объединенные силы всей Европы. После войны экономическое развитие также продолжалось быстрыми темпами, что позволило СССР выиграть космическую гонку у США, что явилось наглядным подтверждением могущества государства-корпорации.

Кроме того проведение коллективизации привело к окончательному становлению социальной структуры советского общества. В связи с тем, что все производительные силы находились в руках государства, то в советском обществе не существовало классов свойственных капиталистическому кластеру. Кроме того так как индустриализация общества производилась внеэкономическими методами государством, то социальная структура советского общества оказалась похожа на социальную структуру традиционного общества.

Главной чертой объединяющей советское и традиционное общества была связанность статуса человека с его положением в социальной иерархии, которая представляла собой вертикально выстроенную систему социальных групп.

В традиционном обществе эта иерархия состояла из сословий с разным правовым статусом. Советское общество, несмотря на провозглашаемое юридически равенство всех граждан, также состояло из социальных групп с фактически разным статусом в обществе. Вместе с тем социальные группы советского общества отличались от настоящих сословий традиционного общества, прежде всего отсутствием признаваемого государством и обществом правого статуса. Так как советское общество строилось исходя из постулатов одной из великих идеологий модерна, а их объединяло отрицание иерархичности общества, то в правовом отношении граждане СССР были равны. Кроме того в отличие от традиционного общества в СССР существовала высокая социальная мобильность, когда вчерашний крестьянин мог стать частью управляющего слоя Сверхкорпорации.

Поэтому корпорацизм имел свойственные только ему социальные группы в виде служащих корпорации. Стратами корпорации были колхозники, рабочие, интеллигенция, номенклатура. Все эти социальные группы существовали на всех трех этапах развития Сверхкорпорации. В первый классический сталинский период развития, после окончательного оформления нового устройства общества в ходе коллективизации, Сверхкорпорация представляла собой единую иерархическую систему с жесткой конкурентной борьбой внутри номенклатуры. Второй период представлял собой переход к новой стабильной форме устройства корпорации СССР. В третьем периоде Сверхкорпорация превратилась в рыхлое объединение элементов системы с прекращением конкуренции внутри номенклатуры.

Самым низшим слоем служащих советского общества были колхозники — бывшие крестьяне, насильственно включенные в состав Сверхкорпорации. Объединенные в рамках крупных государственных хозяйств бывшие крестьяне превратились в самый обездоленный слой советского общества, так как именно из них выбивались средства на создание промышленности. Формально колхозы (коллективные хозяйства) не принадлежали государству по форме собственности, но так как они являлись частью Сверхкорпорации, то они были лишь подразделениями единой структуры управления. Наиболее приниженный статус колхозников был в сталинский период развития советской системы, когда они были лишены многих прав, которыми обладали остальные страты Сверхкорпорации. В частности для колхозников была ограничена возможность ухода из колхоза, так как они не имели паспортов в качестве удостоверений личности. Им не разрешалось покидать свое село более, чем на 30 дней, и при этом для выезда к родным требовалось брать соответствующее разрешение (справку) в местном органе власти. Такое фактическое прикрепление колхозников к предприятиям было вызвано необходимостью поддерживания системы перекачки ресурсов из деревни для создания промышленного производства. Вместе с тем, подобная система прикрепления не носила абсолютный характер, так как власть была заинтересована в привлечении рабочей силы на созданные новые предприятия. Колхозники также использовали любую возможность для переселения в город. После проведения индустриализации необходимость в ограничениях прав колхозников отпадает. Поэтому во втором периоде развития Сверхкорпорации ограничения прав колхозников были сняты и формально они стали обладать такими же правами, как и остальные советские граждане. Тем не менее, фактически они по-прежнему находились внизу социальной иерархической лестницы Сверхкорпорации.

Следующей по значимости в иерархии Сверхкорпорации была страта рабочих. Согласно идеологическим постулатам она даже провозглашалась правящим слоем в первый период существования советской системы, так как согласно учению марксизма для обеспечения перехода от капитализма к коммунизму будет образована диктатура пролетариата. В этом переходе рабочий класс должен сыграть роль господствующего класса. Поэтому рабочие всячески превозносились на уровне официальной пропаганды, но реально Сверхкорпорацией управляла номенклатура. Тем не менее, рабочие довольно органично вписались в новое общественное устройство, так как будучи до этого наемными работниками и не имея никакой собственности в отличие от крестьянства, они ничего не потеряли при создании Сверхкорпорации. Поэтому по сравнению с крестьянством в рабочие в классический сталинский период существования системы были в более привилегированном идеологическом и правовом положении, но в материальном отношении они находились чуть выше колхозников, что было следствием быстрого роста численности рабочих за счет строительства заводов в ходе индустриализации. Во втором и третьем периодах развития кластера возрастает материальное благополучие рабочих, но при этом разрушаются их идеологические привилегии в связи с провозглашением партией формирования единой советской общности. Это идеологическое упразднение диктатуры пролетариата имело значительные последствия в виде размывания ядра сторонников советской системы, что постепенно привело к исчезновению активной поддержки власти со стороны общества.

Выше страты рабочих находилась интеллигенция. Так как значительная часть дореволюционной интеллигенции не приняла формирование советской системы, то первоначально руководство Сверхкорпорации рассматривало этот слой общества как потенциально враждебный новому общественному строю. Тем не менее, для создания индустриального общества власть нуждалась в интеллигенции. Поэтому первоначально привлекались дореволюционные специалисты, а затем по мере развертывания системы образования уже советские специалисты. Однако даже после создания советской интеллигенции отношение к ней власти оставалось двойственным. Осыпая привилегиями лояльных интеллектуалов, власть беспощадно пресекала любые попытки выйти за определенные ею идеологические рамки. В сталинский период интеллигенция, несмотря на пропагандистские лозунги о гегемонии  рабочих, обладала большими материальными привилегиями, что приближало её к правящему слою. В брежневский период резко падает материальное благосостояние интеллигенции, что связано с количественным ростом этого слоя, но при этом это падение не компенсируется хотя бы изменением идеологической установки власти по отношению к интеллигенции. Возникает парадоксальная ситуация когда престиж этой страты Сверхкорпорации остается высоким, но он не подкреплен соответствующими привилегиями, что очень важно для иерархической системы. Сохраняющий высокий престиж стимулирует приток новых неофитов, но их амбиции не получают реализации, как в материальном, так и духовном плане. Все это стимулировало оппозиционные настроения в среде интеллигенции, которая постепенно превратилась в бомбу замедленного действия, которая взорвалась в период перестройки.

Самой высшей стратой Сверхкорпорации был управляющий слой — номенклатура. В его состав входили партийные, государственные, хозяйственные управленцы, которые от имени Сверхкорпорации контролировали все аспекты её жизни и развития. Ядром этого слоя была партийная бюрократия, которая контролировала назначения на должности во всех звеньях корпорации СССР. Такое положение партноменклатуры было естественным следствием того, что советское общество было создано усилиями партии. Потому партия стала стержнем корпорации СССР, без которого она не могла существовать. Другие группы номенклатуры хотя и обладали значительным влиянием, но играли в корпоративной системе подчиненную роль.

Обладая огромной бесконтрольной властью над остальными служащими Сверхкорпорации, номенклатура была ограничена лишь положениями идеологии и верховным вождем. Поэтому проблема контроля над правящим слоем возникала регулярно. В сталинский период эта проблема решалась с помощью регулярных репрессий среди номенклатуры, которые обеспечивали абсолютную власть вождя и дисциплинировали оставшихся в живых управляющих. Подобный способ поддержания эффективности управления оказался единственно возможным в условиях отсутствия внутри Сверхкорпорации неподчиненных управляющему слою социальных групп. Во втором периоде происходит ослабление конкуренции внутри номенклатуры. Проигравшим в борьбе управляющим уже не угрожает физическая ликвидация, а лишь отстранение от должности. В третьем периоде конкуренция внутри номенклатуры практически остановилась, что вызвало резкое ослабление обновления правящего слоя и вызвало процесс его разложения. Это проявилось в обособлении номенклатуры от остальных служащих Сверхкорпорации в виде стремления членов управляющего слоя гарантировать себе пожизненное пребывание в нем. В итоге этот процесс разложения привел к появлению внутри номенклатуры группы, которая стала стремиться демонтировать советскую корпорацию для присвоения собственности на средства производства.

Таким образом, созданная в 20 веке корпорация СССР отличалась особой своеобразностью делавшей её непохожей на капиталистические общества и на прежние виды кластеров. Существуя в рамках индустриальной формации, советское общество в экономической сфере приняло форму корпорации, а в политической сфере форму партийной диктатуры. Подобное сочетание позволило России успешно осуществить индустриализацию, что позволило ей стать сверхдержавой оказывающий влияние на весь мир, но параметры корпорацизма оказались кардинально отличными от общественного устройства, которое изначально планировали создать сторонники левого движения. В результате противоречия, заложенные в ходе создания корпорацизма, привели к его разрушению. Тем не менее, попытка построить такое общество существенным образом повлияла на развитие человечества, так как показала возможность создания альтернативного кластера в рамках индустриальной формации.

Глава 3. Разрушение корпорацизма

Кризис кластера корпорацизма начался с разложения советского лагеря, что было вызвано, как внутренними процессами в корпорации СССР, так и особенностями взаимодействия стран внутри кластера. В СССР кризис был вызван выполнением исторической задачи создания индустриального общества, что требовало постепенного демонтажа Сверхкорпорации.

Внешним проявлением необходимости изменения системы стало падение темпов экономического роста. Источник роста экономики, который придавал повышенный динамизм развитию промышленного производства за счет привлечения огромного дешевого трудового ресурса из деревни, оказался исчерпан. Необходимо было перестраивать модель развития экономики, повышая эффективность использования материальных и трудовых ресурсов, что было трудно добиться в мобилизационной модели советской системы. Выходом могло стать введение элементов госкапитализма и расширение сферы товарно-денежных отношений, что придало бы большую гибкость экономической системе и дало возможность повысить эффективность использования ресурсов. Это позволило бы сохранить экономический базис, созданный советской системой и приумножить мощь страны, но элита СССР не справилась с данной исторической задачей.

В период правления Хрущева начинаются метания государственной политики. С одной стороны государством ликвидируются артели, которые играли довольно существенную роль в экономике страны и уменьшаются размеры приусадебных земельных участков крестьян, что резко уменьшило гибкость экономической системы. С другой стороны было принято решение об уменьшении показателей планирования в натуральных единицах продукции и перевод планирования в стоимостные показатели. Если в период правления Сталина планирование осуществлялось в натуральных единицах продукции, как это происходит в любой корпорации, то подобный перевод привел к нарушению нормального функционирования корпорации СССР. Воспользовавшись изменением показателей планирования, руководители предприятий стали любыми путями взвинчивать стоимость продукции, что способствовало возникновению диспропорций в Сверхкорпорации. В результате к концу правления Хрушева ситуация требовала уже срочного вмешательства государства. Из неё можно было выйти несколькими путями. Первый заключался в возвращении к натуральной модели планирования крупного промышленного производства и воссоздании артелей, кооперативов, мелкого кустарного производства, то есть возврате к сталинской модели хозяйствования. В дальнейшем можно было бы сформировать государственный сектор и частный сектор экономики, а затем постепенно под контролем государства осуществить создание рыночной экономики. Вторым возможным вариантом были реформы, которые были осуществлены при переходе к НЭПу, что позволило бы при безусловном контроле государства за командными высотами экономики сохранить и приумножить достижения корпорации СССР. В реальности был выбран наихудший вариант в виде реформ Косыгина-Либермана. В ходе реформ было снижено количество обязательных к исполнению плановых показателей. Вместо показателя валовой продукции, как главного критерия эффективности предприятия, главным критерием стала прибыль, рентабельность и показатели реализованной товарной продукции. Кроме этого, предприятиям самим предлагалось планировать свое развитие и отправлять проекты планов развития в министерства. Заводы теперь могли сами определять методы выполнения производственного плана, численность своих работников, среднюю заработную плату и производительность труда. При этом процент прибыли, определяемый  государством, был привязан к себестоимости продукции. Это привело к тому, что руководство предприятий было заинтересовано в увеличении себестоимости продукции, так как повышение расходов на производство гарантировало выполнение плана и увеличивало прибыль предприятия. В результате предприятия старались не внедрять новое оборудование и технологии, так как это снижало бы себестоимость продукции. В целом реформа привела к инфляции издержек и разбалансировке экономической системы, что стало причиной регулярного возникновения дефицита товаров в государственной торговле.

Кроме того уничтожение в период правления Хрущева артелей, кооперативов, индивидуальных предприятий привело к возникновению нелегального производства в виде цехов, которое оказалось тесно связано с криминалом. Из-за этого появился слой населения, обладающий значительными средствами и напрямую заинтересованный в уничтожении советского строя. Формирование черного рынка товаров и услуг оказало крайне разлагающее влияние на государственный аппарат, так как нелегальные производственники и торговцы всячески старались обеспечить себе прикрытие со стороны милиции и партийных работников, что способствовало коррупционному разложению государственного аппарата. В итоге реформы дезорганизовали экономику СССР, так как запустили процесс неконтролируемого распада корпорации на отдельные производственные сегменты. В этих условиях резко повышался риск распада советской корпорации при любом резком изменении политики государства, что и произошло в период перестройки.

Другой причиной кризиса советского лагеря стало сохранение вошедшими в него странами государственности. Превращение общества в корпорацию осуществляющую управление всеми хозяйственными процессами, которое было целью коммунистов, в случае формирования нескольких подобных корпораций неизбежно приводило к возникновению противоречий между ними. Поэтому когда первоначально руководство коммунистической партии стремилось к созданию объединенного государства для кластера, то было в этом отношении абсолютно право. Когда же после второй мировой войны кластер корпорацизма распространился на Восточную Европу и Дальний Восток, то объединения в одно государство не произошло. В результате медленно, но неуклонно стало нарастать отторжение между сверхкорпорациями советского лагеря. Преодолеть это объективное свойство любой корпорации можно было только с помощью жесткого политического контроля со стороны СССР, который вызывал недовольство со стороны управляющих слоев других сверхкорпораций. Поэтому, как только политический контроль со стороны СССР ослаб, то начался процесс распада. Первоначально этот процесс проявился в виде раскола советского лагеря после осуждения Сталина на 20 съезде КПСС. Китай, КНДР, Албания не согласились с подобным изменением политики СССР. Этот вопрос носил для этих стран принципиальный характер, так как именно Сталин создал после второй мировой войны мировую корпорацистическую систему. Осуждение Сталина подрывало легитимность общественного устройства в этих странах. Вместе с тем это разногласие стало лишь предлогом для достижения управляющими слоями этих стран-корпораций независимости от СССР. На следующем этапе распада советского лагеря начался отход от СССР стран Восточной Европы. Процесс отторжения происходил медленно, так как страны Восточной Европы входили в военный союз и получали экономическую помощь со стороны СССР. Именно экономическая поддержка Советского Союза позволила этим странам превратиться из захолустья Европы в промышленно развитые государства. Тем не менее, объективный процесс отторжения между государствами-корпорациями уже к началу перестройки в СССР превратил советский блок в довольно хрупкое образование.

Следующим важным шагом по разрушению корпорацистического кластера стали реформы в Китае. Именно Китай из стран входящих в кластер первым начал процесс демонтажа этого общественного устройства. Причиной этого стал провал процесса индустриализации в рамках корпорацизма, который был вызван ошибочной государственной политикой руководства Китая во главе с Мао Цзэдуном. После установления власти КПК с помощью Советского Союза Китай впервые в своей истории очутился на положении младшего брата. Это признание китайцами себя как младшего в иерархии советского лагеря наложило свой отпечаток на все дальнейшее развитие Китая. Такое положение не устроило элиту Китая, и она пошла на раскол единого советского лагеря. Более того Китай попытался возглавить все мировое коммунистическое движение. Этот бунт младшего брата закончился неудачей. Китаю не удалось возглавить коммунистическое движение, а в результате «Большого скачка» и «Культурной революции» он оказался ослаблен как политически, так и экономически. Очутившись в изоляции Китай, сделал выбор в пользу интеграции в мировую капиталистическую систему в качестве огромного рынка дешевой рабочей силы. Для этого новое китайское руководство, которое возглавил Дэн Сяопин, начало процесс управляемого демонтажа Сверхкорпорации и создания государственного капитализма. Выброс на мировой рынок огромной массы китайских рабочих позволил элите мировой Метрополии оттянуть начало системного кризиса капитализма за счет получения дополнительной прибыли от эксплуатации дешевой рабочей силы. Китай же в условиях сохранения государственного регулирования сумел с максимальной выгодой использовать приток капитала, что позволило начать процесс индустриализации и обеспечило быстрый рост экономики.

Процесс распада можно было остановить с помощью быстрых и решительных мер по консолидации советского лагеря, но это не произошло из-за крайне неудачного пути развития политической системы СССР.

После захвата власти большевиками и создания партийной диктатуры начался процесс слияния государственного аппарата и партии. Особенно быстро этот процесс пошел после смерти Ленина, когда начинается возвышение партийной бюрократии. Именно на неё опирался Сталин в борьбе за власть в партии. Победа Сталина должна была знаменовать собой окончательное поглощение государства партией, но этого не произошло. Напротив установление единоличной власти Сталина привело к ослаблению партийной бюрократии из-за особенностей этого вида диктатуры. Партия согласно коммунистической идеологии должна была представлять собой тот авангард, который должен был вести народ за собой к коммунизму, то есть партия оказалась в роли коллективного диктатора при установлении советской власти. В такой системе каждый член партии оказывается носителем части власти всей партии.

Поэтому единоличная власть, являющаяся естественной при других формах диктатуры, при партийной диктатуре не является легитимной в глазах элиты. Для того чтобы её добиться Сталину пришлось сначала расставить верные ему номенклатурные кадры, что обеспечило победу его фракции в партии, но и после победы он ощущал неустойчивость созданной им единоличной системы власти. Проблема состояла не только в том, что хотя он и победил политических противников, но они оставались в партии пусть даже внешне покорные его воле и при неудачном стечении обстоятельств попытались бы лишить новоявленного автократа власти, но и в том, что соратники Сталина не воспринимали его как легитимного единоличного правителя. Выходом из тупика для Сталина стало перенаправление на партию «карающего меча революции» — органов госбезопасности. Благодаря великой чистке и раздуванию культа личности вождя единоличная власть Сталина укрепилась. Победа в Великой Отечественной войне также способствовала росту авторитета вождя, но окончательно проблема так и не была решена, так как формально институциональное положение партии осталось без изменений. Тем не менее, партийные органы после войны были отстранены от непосредственного руководства государственным аппаратом. Вот только окончательно превратить партию из коллективного диктатора в часть государственного аппарата Сталин так и не смог. Вместе с тем партийные органы оказались настолько ослаблены, что борющиеся между собой за место вождя наследники Сталина стремились первоначально занять посты в государственном, а не в партийном аппарате.

Именно в период после смерти Сталина решался судьбоносный для страны вопрос дальнейшей эволюции политической системы Советского Союза. Такая эволюция была просто необходима, так как партия к моменту смерти Сталина настолько разрослась количественно, что уже не могла быть даже коллективным диктатором. Кроме того объявление руководством страны завершения построения социализма неизбежно ставило вопрос о необходимости существования «диктатуры пролетариата», так как противостоящих государству-корпорации враждебных социальных слоев не осталось.

Первым вариантом было поглощение партии государственным аппаратом. Если бы эволюция системы пошла по этому пути предложенному Сталиным, то партия превратилась бы из коллективного диктатора в идеологический отдел государственного аппарата. В дальнейшем это неизбежно привело бы к постепенному формированию легитимной с точки зрения общества единоличной авторитарной диктатуры.

Вторым вариантом было превращение партии в идеологический орден, то есть возвращение к принципам коллективной диктатуры. Для этого было необходимо резко сократить численность партии, отстранить партийную бюрократию от текущего управления страной, ужесточить прием в партию, провозгласить основной целью партии создание нового человека. Превращение партии в структуру орденского типа привело бы к созданию биполярной политической структуры государства, где текущее управление страной сосредоточилась в государственном аппарате, а партия превратилась в стратегический центр принятия решений.

Третьим вариантом развития политической системы было сохранение за партией всей полноты власти, но при этом необходимо было решить проблему управляемости системы без применения чрезвычайных мер в виде чисток номенклатуры. Фактически понадобилось бы выработать что-то вроде неформальной системы правил (номенклатурной конституции) позволившей в отсутствии публичной политической деятельности выстроить систему выдвижения профессионально подготовленных кадров и ротации. В этом случае номенклатура сохранила бы свою монолитность и даже в отсутствии диктатора продолжала защищать интересы страны. (По этому пути пошел Китай после начала реформ Дэн Сяопина.)

Реально развитие политической системы СССР пошло по четвертому наихудшему сценарию. Новое возвышение партноменклатуры, благодаря которой Хрущев смог победить своих соперников, вновь подчинило госаппарат партии. Реорганизация органов госбезопасности и ликвидация их руководства вывело партноменклатуру из-под контроля высшего руководства страны, а осуждение культа личности Сталина блокировало путь установления новой единоличной власти. Восстановив власть партноменклатуры, руководство Советского Союза не смогло решить проблему управляемости политической системы. Рост численности партии не только не остановился, а наоборот ускорился, что окончательно сделало невозможным выполнения партией функции коллективного диктатора. Результатом стала полная бесконтрольность номенклатуры, что привело к её разложению и распаду политической системы на ряд политических подсистем контролируемых автократическими лидерами. Такая политическая система, состоящая из конгломерата «сатрапий», оказалась неспособна предотвратить нарастающий процесс распада Сверхкорпорации.

Кроме того при создании СССР была сконструирована крайне опасная для целостности государства иерархическая система национальных республик. Подобная система неизбежно приводит к формированию национальной бюрократии, которая в условиях кризиса государства может содействовать возникновению сепаратистского движения. Недооценка этой опасности со стороны руководства СССР привела к тому, что руководители республик сконцентрировали в своих руках огромное влияние и власть. В результате начался опасный процесс регионализации формально еще единого государства.

В итоге процесс постепенного увеличения влияния в партии прозападной номенклатуры привел к власти Горбачева. Новый генеральный секретарь и его окружение, не наведя элементарный порядок в государственном аппарате, тут же принялось за политические и экономические реформы в стране, что в условиях рассыпающейся корпорации СССР сыграло роль последнего толчка обрушившего государство в хаос. Причем все эти так называемые реформы свелись к бездумному запуску процессов изменения общества, которые в бесконтрольном состоянии разнесли на клочки страну. В политической сфере была допущена легальная политическая борьба, что в условиях отсутствия традиции политической конкуренции, механизмов сдерживания политических амбиций и множества противоположных интересов групп привело к дестабилизации общества. В экономической сфере руководство СССР, допустив создание кооперативов и частных предприятий, не сумело разграничить сферы деятельности государственного и частного сектора. Воспользовавшись этим, дельцы принялись перекачивать деньги из безналичного государственного сектора экономики в наличный оборот, что привело к возникновению тотального дефицита на большинство товаров в условиях сохранения твердых государственных цен на промышленную продукцию. В результате проведения подобных «реформ» СССР скатился в настоящий социально-экономический кризис. В этот же время из-за отказа руководства СССР от поддержки лояльных режимов Запад привел к власти в странах Восточной Европе своих сторонников. После этого Запад переключается на поддержку возникшего в СССР либерального движения и одновременно всячески поддерживает сепаратизм национальных республик. К этому моменту руководство СССР уже полностью потеряло контроль над ситуацией в стране, что способствовало захвату ряда ключевых позиций в государственном аппарате сторонниками либерального движения. Последовавшая реактивная попытка части руководства спасти страну с помощью отстранения Горбачева и наведения порядка лишь привела к захвату власти либералами и примкнувшей к ним частью номенклатуры. За этим последовал распад СССР по границам национальных республик и встраиванию новообразованных государств в капиталистический кластер на правах периферии.

Глава 4. Глобализм

Разрушение кластера корпорацизма вернуло мир к ситуации, которая сложилась к началу 20 века, когда капиталистическая система распространилась на весь мир. Именно тогда впервые проявился феномен глобализации. Конечно ситуация сложившаяся после ликвидации корпорацизма довольно сильно отличается от начала 20 века. Верхушка капиталистической системы нашла в себе силы провести значительную трансформацию кластера. Были ликвидированы колониальные империи, которые закрывали свои рынки от других стран центра, что провоцировало межимпериалистические столкновения. Было создано социальное государство, которое позволяет смягчить социальные противоречия внутри общества. Сформирована единая метрополия во главе с США, а периферия стала территорией общей охоты для ТНК стран золотого миллиарда. Поражение альтернативного кластера элита метрополии капиталистической системы использовала для развертывания процесса контролируемой глобализации. Сущностью процесса глобализации стал эксперимент по превращению мира в своеобразный картель, где Запад играл бы роль управляющего холдинга. Превратившись в управляющее ядро мирового синдиката, Запад осуществлял бы управленческие, финансовые, правовые функции регулятора всей капиталистической системы. В свою очередь капиталистическая периферия по замыслу западной элиты должна была играть роль промышленного цеха и поставщика ресурсов, но при этом львиная доля прибыли должна была сосредотачиваться на Западе. Фактически глобализация осуществляемая Западом это попытка навечно законсервировать существующее привилегированное положение золотого миллиарда.

Подобные планы элиты Запада были выявлены многими исследователями. В своей книге «Власть и ее оппоненты в эпоху глобализма. Новая всемирно-политическая экономия» профессор Мюнхенского университета Ульрих Бек прямо указывает на результат глобализации: «Неизбежные перекосы глобальных всемирноэкономических и социальных трансформаций уже сегодня во многих частях мира ведут к такому размаху нищеты и разрухи, перед которым блекнет „пролетаризация“ в Европе 19 века. В будущем эти процессы лишь усилятся.» 12

К такому же выводу в ходе исследования приходит А. С. Панарин в книге «Искушение глобализмом»: «Усилиями глобалистов, вопреки их либеральной риторике, конструируется мир экономического и политического монополизма, в котором нормальная соревновательность и партнерство подменены делением на расу господ и расу неприкасаемых, на „золотой миллиард“ и бесправную периферию.» 13

Для осуществления проекта создания всемирного картеля верхушка капиталистической системы постаралась добиться максимальной открытости экономик государств мира, сумела создать объединение элиты Запада на наднациональном уровне, подчинила элиты большинства государств периферии.

Использовав либерализм в качестве идеологической отмычки, элита Запада сумела в значительной степени уничтожить защитные барьеры национальных экономик, что естественно привело к победе в конкурентной борьбе западных ТНК, которые обладали огромными финансовыми ресурсами и пользовались поддержкой со стороны государств Запада. С помощью наднациональных финансовых институтов в виде МВФ, Всемирного банка, ВТО элита Запада сумела навязать общие правила игры для национальных экономик стран периферии, которые позволяли максимально незаметно для народов мира формировать разделение труда внутри мировой экономики необходимое для создания картеля.

Подобное навязывание правил для государств и народов также отметил Ульрих Бек в своем исследовании: «„Реформаторы“ и „модернизаторы“, которые исповедуют неолиберализм, не только перестраивают или сносят государство „всеобщего благоденствия“ и социальное государство, но и проводят самоинтернационализацию национального государства, не расставаясь с вывеской национального. Именно национальный аутизм создает предпосылку, при которой государственная форма должна быть реалистически приспособлена к господствующему „вашингтонскому консенсусу“ — к триаде „дерегулирование, либерализация и приватизация“. Эта подходящая для мирового рынка форма национального государства показывает, как уже сегодня оно радикально перестраивается за декоративным фасадом „национального государства“.» 14

Крайне удачным ходом для сохранения господства Запада и для осуществления проекта по созданию всемирного картеля ходом стало объединение элиты Метрополии. После захвата Западной Европы США после второй мировой войны произошло объединение элит при формальном сохранении национальных государств. Благодаря такой интернационализации элит были прекращены военные конфликты между государствами, что также придало Западу невиданную прежде сплоченность.

Если в 50-60-тые годы к власти ещё могли придти лидеры отстаивающие интересы своей страны подобно Шарлю де Голлю, то к 80-тым годам 20 века атлантисты стали господствующей силой во всех странах Западной Европы. Это позволило Западу выступать единым фронтом для продвижения своих интересов по всему миру.

Благодаря этому Западу удалось после распада советского лагеря подчинить себе большинство элит государств периферии. Это подчинение было достигнуто с помощью идеологической обработки, экономического давления, организации прихода с помощью переворотов к власти лояльных сил. В крайнем случае, при несрабатывании мягкой силы в ход шло прямое военное вторжение. Особые усилия Запад прикладывал для разрушения крупных государств, так как небольшие государства, будучи маломощными образованиями, заведомо не могли сопротивляться мировой метрополии. Эту особенность политики Запада особо отметил А. С. Панарин в своем исследовании: «Образование на месте единых крупных суверенных государств множества этносуверенитетов означает поставку на рынок того, что прежде не обменивалось и не продавалось, — национальных интересов. Но для этого требуется, чтобы новые властные элиты не только освободились от власти прежних «имперских» центров; требуется также, чтобы они по возможности освободились от контроля со стороны собственного населения и выступили в качестве действительно свободных поставщиков специфического товара, востребованного на глобальном рынке. Таким товаром и являются национальные интересы, связанные с контролем над собственными ресурсами, территорией, международными связями и т. п. Национальные (точнее в данном случае было бы сказать — антинациональные) элиты получают возможность попасть в разряд мировой финансовой элиты, пользующейся всеми возможностями, открытыми глобализацией, только выступив в роли продавцов важнейшего стратегического товара — национальных территорий и ресурсов. История свидетельствует, что подкуп племенных вождей, способных угрожать империи, практиковался уже Древним Римом и Византией. Нынешняя ситуация отличается от прежних двумя особенностями.

Во-первых, тогда еще не существовало единой всеобщей формы меновой стоимости. Имперский центр и племенная периферия могли вступать или не вступать в отношения купли-продажи геополитическими интересами — все зависело от конкретной исторической ситуации. Да и сам предмет торга менялся от случая к случаю. Сегодня отношения единого имперского взяткодателя и племенных взяткополучателей упорядочены тенденцией перехода от плюрализма мировых властей к глобальной финансовой власти и от плюрализма элит — к единой мировой финансовой элите. США лишь постольку становятся центром мира, поскольку осваивают роль мирового финансового центра и источника единой мировой валюты. Организовав единое мировое финансовое пространство как пространство глобальной власти, США тем самым упорядочили и рынок, где местные элиты торгуют национальными интересами. На этом рынке имеет хождение единая валюта и господствует единый заказчик — сверхдержава, строящая однополярный мир.» 15

С помощью подчинения периферийных элит Запад значительно продвинулся в осуществлении проекта глобализации, но окончательного успеха так и не добился. Основной ошибкой западной элиты явилась недооценка возможностей экономического роста Китая. Когда элита метрополии включила Китай в капиталистическую систему, то она хотела лишь получить ресурсы для борьбы с СССР и увеличить поступление периферийной ренты. Всех этих целей элита метрополии добилась, но при этом попала в ситуацию двухсторонней зависимости от Китая, так как не сумела заранее подчинить китайскую элиту или добиться раздробления страны.

В результате Запад привлекаемый возможностью получения большой прибыли сам обеспечил необходимыми финансовыми и производственными ресурсами Китай для проведения индустриализации.

Тем самым Запад своими руками превратил Китай в конкурента, так как прилив капитала китайская элита использовала для создания мощной экспортно-ориентированной экономики, что запустило процесс вытеснения западной продукции китайскими товарами.

Конечно, развивались экономики и других стран третьего мира, но решающий вклад в слом стратегии Запада внес Китай, так как появление на рынке игрока подобного веса пошатнуло не только процесс глобализации, но и поставило под вопрос само существование мировой метрополии. Причиной столь затруднительного положения Запада стало то, что Китай достиг экономического могущества в рамках модифицированной капиталистической системы, которую Запад создавал для себя. Объединяя имперские периферии в единый мировой рынок, Запад стремился победить альтернативный кластер и упрочить свое положение в качестве центра капиталистической системы. Возникновение альтернативного центра силы в рамках капиталистической системы привело к её разбалансировке.

В результате возникла ситуация глобальной конкуренции между Западом и Китаем на территории периферии. Разрешить этот конфликт Запад может или путем уничтожения конкурента, или раскола мирового рынка на подконтрольную только ему зону. Первоначально для продления своего господства Запад попытался принять на вооружение стратегию хаотизации периферии для ускорения высасывания капиталов в метрополию. Эта стратегия привела к довольно неоднозначным последствиям. Западу удалось хаотизировать ряд стран, но в результате в Европу хлынули потоки беженцев.

Следующей стратегией глобалистов стало создание замкнутого рынка ориентированного на метрополию. Для этого Соединенными Штатами всячески продвигались Трансатлантическое и Транстихоокеанское партнерства. Осуществление этих проектов отрезало бы Китай от значительной части мирового рынка и значительно замедлило его развитие. США не удалось создать эти партнерства во многом из-за опасения части европейской элиты, что объединение приведет к поражению европейских корпораций в конкурентной борьбе с американскими корпорациями. Следствием этой неудачи стало нарастание противоречий в ядре капиталистической системы, что выразилось в появлении политических сил выступающих за возрождение национальных государств. Причем «новые правые» появились практически одновременно во всех государствах Запада, что свидетельствует общем кризисе охватившем центр капиталистической системы. Его проявление напрямую связано с провалом процесса глобализации призванного зафиксировать положение золотого миллиарда. Поэтому глобализация неизбежно сменится дезинтеграцией мирового рынка.

В дальнейшем процесс раздела мирового рынка может пойти несколькими путями. В первом варианте дезинтеграция приведет к распаду мирового рынка на множество национальных рынков. После периода хаоса образуются несколько десятков региональных рынков под контролем крупных держав. При втором варианте развития событий мировая метрополия, из-за сокращения доли контролируемого мирового рынка, что провоцирует рост противоречий внутри центра капиталистической системы, расколется на несколько частей. Этот раскол мировой метрополии спровоцирует создание нескольких крупных региональных рынков связанных военными и политическими связями. В каждом таком регионе наиболее сильная держава станет лидером объединения, что на новом витке развития приведет к повторению ситуации начала 20 века. В зависимости от силы региональных объединений возможна ситуация, как полного раздела планеты на региональные рынки, так и создания пяти-шести регионов только на основе объединения наиболее развитых стран при превращении значительной части планеты в поле соперничества между ними. В третьем варианте Запад сохранит единство и в этом случае могут образоваться два или три региональных объединения. В одном из них центром останется Запад, а другой возглавит Китай. В рамках этого варианта раздробления всемирного рынка мир будет разделен на несколько гигантских экономических объединений.

В любом случае, какой бы вариант распада глобального рынка не осуществится в реальности, процесс глобализации в его сегодняшнем виде обречен. У Запада был шанс выстроить планетарную пирамиду с собой во главе после победы в холодной войне, но он не смог осуществить подчинение всех элит государств, что стало причиной краха этого проекта.

Глава 5. Второй кризис капитализма

Провал процесса глобализации является лишь одним из частных проявлений наступления нового системного кризиса капиталистического кластера. Первый системный кризис был вызван прекращением саморегулирования капиталистической системы, достижением кластером пределов расширения до мирового уровня, углублением социальных противоречий. Разразившийся кризис привел к возникновению нового кластера корпорацизма и двум мировым войнам.

Этот кризис капиталистическая система смогла преодолеть за счет регулирования экономической деятельности государством, перераспределения совокупного национального дохода и перенесения противоречий капитализма на планетарный уровень.

Подобная трансформация социально-экономической структуры позволила стабилизировать состояние капиталистической системы на всю вторую половину 20 века и даже уничтожить альтернативный корпорацистический кластер, но системные противоречия капитализма не были устранены, а лишь смягчены или вытеснены на международный уровень. В результате все более явным становится наступление второго системного кризиса капиталистической системы. Эту развивающуюся тенденцию отмечают многие исследователи.

В частности после второй мировой войны разрыв между богатыми и бедными на планете не только не сокращается, но напротив непрерывно растет, что связано с выкачиванием капиталистическим центром системы капитала и ресурсов с периферии. Этот факт фиксируют все независимые исследователи развития капиталистической системы. Как отмечает Ульрих Бек в своей книге «Власть и ее оппоненты в эпоху глобализма. Новая всемирно-политическая экономия»: «Мир из-за неравенства превратился в опасное место — в том числе для богатых в западных метрополиях. Только на обслуживание долгов с юга на север ежегодно перетекает 200 млрд долл. Одновременно приток частных капиталов на юг сократился пятый раз подряд и составляет сумму, на 100 млрд меньшую по сравнению с 1997 годом. Глобальное неравенство растет: с 1960 по 2000 год доля самых богатых 20% населения планеты выросла с 70 до 90% глобального дохода, тогда как доля 20% беднейшего населения уменьшилась с 2,3 до 1%. 1,2 млрд людей, т. е. почти пятая часть населения планеты, вынуждены тратить менее доллара в день, но помощь развивающимся государствам с 1990 года сократилась еще на 20%.» ¹⁶

Еще одно проявление нарастания кризиса в виде концентрации собственности и капитала выделяет в своей книге «Почему Маркс был прав» Терри Иглтон. «Нас не должно удивлять то, что высокоразвитый капитализм порождает иллюзию бесклассовости. Это не просто фасад, за которым система скрывает свою подлинную несправедливость; это заложено в самой природе зверя. Тем не менее, действительно налицо разительный контраст между раскованной и демократичной атмосферой современного офиса и глобальной системой, в которой различия в богатстве и власти достигли невиданных размеров. При былых иерархиях в некоторых секторах экономики могли складываться децентрализованные, основанные на сотрудничестве, командно-ориентированные, широко информированные, доверительные и неформальные типы организаций. Однако капитал продолжает концентрироваться в меньшем числе рук, чем когда-либо раньше, а уровень нужды и обездоленности все более и более растет. В то время как главы корпораций надевают джинсы и кроссовки, демонстрируя демократичность, более одного миллиарда человек ежедневно ложатся спать голодными. Большинство крупных городов в Южном полушарии представляют собой зловонные трущобы, где царят скученность и болезни, а обитатели трущоб составляют одну треть всего городского населения. Городские же бедняки в целом составляют не менее половины населения планеты. А тем временем кое-кто на Западе, преисполненный евангелического рвения, пытается распространить либеральную демократию на весь остальной мир, и это происходит как раз тогда, когда судьбы мира определяются кучкой западных корпораций, не отчитывающихся ни перед кем, кроме своих акционеров.» 17

Одним из важных признаков системного кризиса капитализма является нарастающая социальная поляризация даже в странах ядра капиталистической системы, где создано социальное государство, которое тормозит увеличение социального неравенства. Согласно данным Томаса Пикетти изложенным в книге «Капитал в XXI веке» неравенство в отношении владения собственностью увеличивается в Европе и США. В дальнейшем эта тенденция может привести восстановлению соотношения свойственного капиталистической системе до начала первого системного кризиса. Например, в 1910 году в Европе 10% населения владело 90% собственности, 40% владело 5% собственности, 50% владело 5% собственности. Уже в ближайшие годы согласно Пикетти поляризация доходов приведет к тому, что к 2030 году в США 10% богатый слой населения будет получать 60% общенационального дохода, 40% населения — 25% общенационального дохода, 50% населения — 15% общенационального дохода. Причиной такого повышения социальной поляризации в ядре капиталистической системы стало ослабление механизма государственного перераспределения национального дохода, что было вызвано давлением на государство со стороны капитала. Так как опасность капиталистической системе со стороны альтернативного кластера исчезла, то буржуазия сочла более нецелесообразным делиться доходом с малообеспеченными слоями общества. Подобные действия капиталистической элиты вызывают рост социальной напряженности, что приведет в свою очередь к политическому кризису в уже странах золотого миллиарда.

В частности в Европе и США начинают набирать популярность активно критикующие политику системных либеральных партий левые и правые политические движения. В данный момент они лишь предлагают осуществить некоторые меры в интересах широких слоев населения и не стремятся осуществить какие-либо революционные изменения существующей социально-экономической системы, но даже эти абсолютно умеренные требования встречают жесточайшее сопротивление со стороны политической элиты. Наибольшую популярность набирают пока правые популисты, которые справедливо обращают внимание общества на острые проблемы миграции и деградацию промышленного производства. Решить эти проблемы они предлагают с помощью протекционизма и блокирования миграции из периферийных стран. Безусловно, наиболее ярким представителем правой популистской волны стал президент США Трамп, который сумел получить поддержку таких антагонистических слоев населения, как рабочие и промышленная буржуазия. Приход к власти представителя правого популизма в стране-гегемоне уже само по себе свидетельствует о значительных проблемах в центре капиталистической системы, но и в Европе правые популисты все больше пользуются поддержкой избирателей. При окончательной победе правой волны в странах центра начнется процесс открытого экономического конфликта между странами центра, что может привести к явному распаду метрополии. (Начало этого процесса можно наблюдать на примере выхода Великобритании из Евросоюза) Возможность подобного исхода наглядно проявляется в уже реализуемой Трампом политике. Осуществленные им протекционистские меры по защите промышленности позволили в краткосрочном плане увеличить экономический рост, уменьшили безработицу, запустили процесс возвращения промышленного производства в США. Проблема состоит в том, что на подобные меры неизбежно последует протекционистский ответ со стороны других государств, что еще более дестабилизирует капиталистическую систему и запустит процесс её дезинтеграции.

В социально-экономическом плане развитие второго кризиса капиталистического кластера не будет походить на прежний системный кризис. В отличие от первого кризиса, глубина которого была вызвана отсутствием регулирования со стороны государства, в период второго кризиса влияние государства на все стороны экономического развития будет определяющим. Это позволит не допустить неконтролируемого распада экономики, но вызовет два последствия. Во-первых, государство, спасая за счет денег общества крупные корпорации и банки, своими действиями разрушает один из основных столпов эффективности рыночной экономики — конкуренцию, так как способствует укреплению позиций спасаемых корпораций вне зависимости от эффективности их деятельности. Во-вторых, выправляя дисбалансы экономики без изменения общественной системы, государство переносит риски кризиса уже на себя. Подобная политика вынуждает государство либо печатать деньги для спасения корпораций, либо залезать во внешние и внутренние долги, что собственно можно наблюдать на примере США и Европы. Поэтому второй кризис капитализма будет менее глубоким, но более длительным, так как своими действиями либеральное государство лишь устраняет симптомы болезни. Изначальные язвы капитализма в виде несбалансированного экономического развития, которое приводит к регулярным кризисам и процессу социального расслоения общества, современными методами регулирования либеральное государство устранить не в силах.

Выходом из второго системного кризиса капиталистической системы может стать либо развал всемирной капиталистической системы с сопутствующими социальными и военными катаклизмами, либо создание человечеством новой социально-экономической системы, которая сумеет избавиться от противоречий капитализма. За счет этого подобный кластер станет намного более эффективной и справедливой общественной системой. В этом случае он вполне сможет постепенно вытеснить капитализм во всем мире.

Опыт первого системного кризиса капитализма показывает, что переход к другому социальному строю вероятнее всего также состоится на периферии. В период первого кризиса капиталистической системы подобный переход совершили именно страны периферии. Наиболее наглядно это проявилось на примере России, которая совершила переход к альтернативному кластеру, будучи отнюдь не самой передовой страной Европы. Между тем согласно марксисткой теории переход к коммунизму должны были совершить наиболее развитые страны мира. В реальности все произошло ровно наоборот. К альтернативной социальной системе перешли страны, где социальные противоречия достигли своего апогея. Причиной такого несоответствия теории и реального развития является существование капитализма в виде двухкомпонентной системы центра и периферии. В рамках капиталистической системы страны центра эксплуатируют периферию и за счет этого как раз являются наиболее развитыми странами, то есть им объективно выгодно сохранение капитализма. Страны периферии для изменения своего положения могут попытаться войти в состав центра или перейти к другой социальной системе. Войти в состав центра довольно сложно и требует совпадения множества благоприятных факторов. Наиболее лучшим вариантом в этом случае является помощь со стороны стран центра, что возможно только в силу политических причин. (Именно так смог подняться Китай, которому дали возможность осуществлять экспорт продукции в страны центра при проведении им политики жесткого протекционизма.) При согласованном противодействии стран центра попытке периферийной страны создать свое мощную промышленность подобная политика чаще всего обречена на неудачу. В этом случае только выход из капиталистической системы путем создания другого социального кластера может дать периферийной стране шанс на развитие и процветание. Поэтому именно страны периферии в условиях системного кризиса капиталистического кластера вновь могут стать местом рождения альтернативного социального строя.

Создание такого общественного кластера потребует учета опыта развития человечества в 20 веке для отбраковки всех ошибочных теоретических построений идеологий Модерна. В частности необходимо создание такой социально-экономической системы и политического устройства государства, которые сделают возможным разрешение противоречий капитализма, но при этом сформируют все необходимые условия для гармоничного развития всех социальных организмов общества. Для этого потребуется на базе индустриального способа производства сконструировать новые производственные отношения способные выполнить данную задачу, что потребует коренного изменения структуры собственности на средства производства. Важнейшей задачей будет также выстраивание системы управления неравенством в обществе, как в имущественном, так и политическом плане. Особое значение будет иметь обеспечение прав и свобод социальных групп при непременном сбалансировании их обязательствами перед обществом. Для поддержания подобного устройства общества необходимо создание новой модели демократии, которая позволит гарантировать истинное народовластие и эффективное государственное управление.

В любом случае существующая социально-экономическая система неизбежно будет вынуждена трансформироваться в новое состояние при любом исходе кризиса. Конечно, капитализм в 20 веке продемонстрировал довольно значительную приспособляемость к вызовам времени, но даже у такой гибкой системы как капитализм существует определенный предел устойчивости. Как только он будет перейден либо в силу невозможности решения системных проблем, либо из-за появления успешной альтернативы, то капитализм прекратит свое существование.

Глава 6. Формация будущего

Даже если капитализм сможет выжить под ударами второго системного кризиса, то его все равно ожидает в исторической перспективе неизбежный конец. Капитализм является социальным кластером индустриального общества и со сменой способа производства в виде перехода к другой формации его существование также закончится. Как только изменится господствующий способ производства, то социальная структура общества трансформируется в новое состояние.

Следующая формация возникнет как закономерное продолжение развития технологического процесса механизации производства. По мере развития технологий неизбежно произойдет вытеснение массовой рабочей силы из процесса производства и замена их роботами, что приведет к созданию нового способа производства и соответственно рождению новой формации — роботического общества. В рамках этого способа производства люди практически не будут задействованы в процессе создания материальных благ, что откроет человечеству доселе невиданный выбор между различными видами устройства общества.

Подобная трансформация неизбежно вызовет тектонические социальные изменения общества, как это произошло в результате промышленной революции.

Первым очевидным последствием станет резкое уменьшение количества населения занятого в процессе производства. В результате впервые в истории человечества большинство населения будет занято непроизводительным трудом, что приведет к появлению проблемы трудоустройства огромных масс населения.

Вторым последствием, непосредственно вытекающим из перехода населения в непроизводственную сферу жизни общества, станет замена превалирующих сейчас в рамках индустриального общества экономических взаимоотношений между людьми на внеэкономические, которые играли определяющую роль в рамках традиционного общества.

Произойдет также значительное сокращение цепочек производства продукции, что приведет к созданию замкнутых производственных циклов внутри одной корпорации. В этом случае всего лишь несколько сотен корпораций вполне могут удовлетворять нужды общества в производстве товаров, что многократно усилит их влияние на общество.

Для перехода к новому способу производства человечеству придется решить ряд значительных проблем. Для массового использования роботов потребуется генерирование огромного количества энергии, которое будет превышать нынешнее потребление в несколько раз. Добиться повышения генерирования энергии на основе используемых в настоящее время технологий невозможно, а наиболее привлекательный вариант генерирования энергии в виде термоядерной реакции пока не осуществлен на практике. Существуют также значительные проблемы технического и экономического плана, которые препятствуют массовому внедрению роботов. Тем не менее, со временем они будут решены и переход к новому способу производства состоится.

Переход к роботической формации, как и в случае с переходом к индустриальной формации вызовет глубокий социальный кризис. Во время перехода к индустриальному обществу произошло кардинальное изменение социальной структуры общества от исчезновения целых социальных слоев до переселения основной массы населения в города. Эта трансформация сопровождалась жесточайшими социальными конфликтами и революциями.

Поэтому переход к новой формации также будет сопровождаться подобными социальными катаклизмами. Если переход будет происходить от такой крайне противоречивой социальной системы как капитализм, то такие потрясения будут особенно тяжелыми. Противоречия капиталистического кластера даже в условиях эволюционного развития способствуют генерации социально-экономических кризисов, а при общественной трансформации в виде перехода к другому способу производства они обостряться вплоть до социальных катаклизмов.

После перехода к новой формации могут появиться, как это было ранее в истории развития человечества, различные виды социумов.

Одним из возможных вариантов нового социума при сохранении частной собственности на средства производства может стать патрициатный кластер. Роботизация и вытеснение населения из процесса производства приведет к тому, что в таком обществе население разделиться на патрициат и плебс. Возникнет ситуация в чем-то похожая на положение Рима в эпоху расцвета империи. В это время в Риме свободные граждане, формально сохраняя свой правовой статус, превратились в плебс, существующий за счет выкачивания ресурсов со всей империи. Этот процесс осуществлялся в форме присвоения произведенного продукта элитой империи, а затем распределения его части среди граждан Рима. В настоящее время такое распределение произведенного продукта от элиты к народу наблюдается в некоторых нефтедобывающих странах и частично на Западе. В случае нефтедобывающих стран Персидского залива такая ситуация возникла из-за стратегического характера нефти, которая жизненно необходима для транспорта и промышленности, что привело к завышению цены на данный товар. Это позволило элитам нефтедобывающих стран, получая большие доходы, выделить их значительную часть на поддержания благосостояния населения своих государств. Примерно также обстоит дело в области распределения и на Западе. Только источником получения дополнительного дохода является эксплуатация капиталистической периферии. Такая же ситуация возникнет в патрициатном кластере, где роль источника материальных благ станет роботизированное производство. В результате в таком кластере элита превратиться в замкнутую касту, а основная масса населения окажется на содержании у государства. Подобное распределение не будет способствовать народовластию, так как приводит к господству элиты над народом из-за того, что элита является источником материальных благ для всего общества. Поэтому в рамках этого кластера даже при формальном сохранении равных прав у граждан политическое устройство неизбежно будет носить олигархический характер.

В качестве одного из видов кластера вполне возможно даже возникновение нового кастового общества, которое будет основываться на генетическом изменении человека. В таком обществе элита вполне может превратиться в особый подвид человека с измененными геномами, что резко противопоставит её остальному населению. Это неизбежно спровоцирует возникновение противостояния между модифицированной элитой и народом, которое будет дополнено социальным конфликтом, если она к тому же сосредоточит в своих руках общественное богатство. Результатом такого противостояния может стать лишь социальный взрыв. Поэтому существование такого общества возможно только в условиях полного подчинения народа модифицированной элите. Добиться такого подчинения можно только путем жесточайшей диктатуры, которая приведет к остановке развития и даже деградации такого общества. Если при этом в какой-то период времени модифицированная элита потеряет контроль над народом, то это неизбежно спровоцирует распад подобного общества.

Наилучшим вариантом социального кластера роботической формации будет коммунизм, где будет превалировать общественная собственность на средства производства. Конечно, реальная социальная структура коммунизма будет отличной от наивных представлений 19 века. Марксисты в тот период времени представляли себе коммунизм, как строй с общественной собственностью на средства производства не отделяя её от государственной собственности. Они считали, что обобществление средств производства автоматически приведет к самоуправлению граждан и необходимость в существовании государстве отпадет. Именно с этими воззрениями связан постулат марксизма об отмирании государства при переходе к коммунизму. Фридрих Энгельс в своей работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» указывал в качестве причины отмирания государства уничтожение разделения общества на классы. «Итак, государство существует не извечно. Были общества, которые обходились без него, которые понятия не имели о государстве и государственной власти. На определенной ступени экономического развития, которая необходимо связана была с расколом общества на классы, государство стало в силу этого раскола необходимостью. Мы приближаемся теперь быстрыми шагами к такой ступени развития производства, на которой существование этих классов не только перестало быть необходимостью, но становится прямой помехой производству. Классы исчезнут так же неизбежно, как неизбежно они в прошлом возникли. С исчезновением классов исчезнет неизбежно государство. Общество, которое по-новому организует производство на основе свободной и равной ассоциации производителей, отправит всю государственную машину туда, где ей будет тогда настоящее место: в музей древностей, рядом с прялкой и с бронзовым топором.» 18

Во многом подобные представления марксистов привели появлению кластера корпорацизма, когда после победы большевиков в России они попытались реализовать эти идеи на практике. Оказалось, что уничтожение классовой структуры капиталистического кластера вовсе не ведет автоматически к отмиранию государства. Напротив государство поглотило общество, как это происходило часто до наступления индустриальной эпохи.

В результате получившееся общественное устройство никак не соответствовало первоначальным замыслам марксистов. Это произошло из-за отождествления общественной собственности с общей централизованной собственностью общины граждан.

Между тем в условиях преобразования частной собственности в общую обезличенную собственность единственным возможным механизмом управления ею является лишь государство, которое как структура управления обществом возникло ранее классов капиталистического кластера и сословий традиционного общества.

Альтернативой обезличенному виду собственности неотвратимо приводящей к всевластию государства должен стать такой вид собственности, который сделает возможным получение гражданами своей доли в создаваемом общественном продукте напрямую без привлечения государства. Подобная структура производственных отношений на основе общественной собственности позволит наделить граждан необходимым ресурсом для контроля над государственной машиной, что сделает возможным истинное народовластие. Это особенно важно в свете того, что государство сохранится даже при коммунизме. Ведь государство возникло как структура управления огромным коллективом людей в условиях роста производительности труда при переходе от охоты к новому аграрному способу производства. Поэтому переход к более производительному роботическому способу производства вовсе не будет означать отмирания государства. Может измениться форма государства или его структура, но в необходимость в организации населения никуда не денется. Создание коммунистического кластера в рамках роботической формации приведет также к тому, что человечество сделает в историческом развитии своеобразный виток. Оно вернется к отношениям, которые существовали некогда в первобытном обществе. В нем необходимость «коммунистических» отношений диктовалась невозможностью иначе обеспечить выживание коллектива в условиях скудности ресурсов. В таких условиях только общее использование орудий труда и гарантированное распределение каждому члену коллектива полученного продукта обеспечивало выживание. При коммунистическом кластере подобные отношения будут вызваны напротив высочайшей производительностью роботического способа производства. Каждый член такого общества будет получать свою долю создаваемого продукта в силу самой принадлежности к гражданскому коллективу.

Благодаря такому устройству коммунистического кластера появиться возможность реально обеспечить гармоничное развитие общества, а значит и каждой человеческой личности.

Конечно, даже при коммунизме человечество не сможет избавиться от всех проблем. Будет значительно снижен уровень преступности, но не удастся окончательно избавиться от неё. Исчезнет классовый антагонизм, но возможность конфликтов между различными группами в обществе останутся. Если к этому времени не будет создано всемирное государство, то возможны конфликты и между государствами. Могут даже возникнуть совершенно невиданные ранее проблемы, которые будут вызваны развитием социально-экономической структуры общества. Тем не менее, все эти проблемы вполне можно решить в условиях коммунистического кластера, так как они не будут проявлениями системных изъянов социального устройства.

Часть 4. МЕТАМОРФОЗЫ МОДЕРНА

Глава 1. Триумф республики

Важнейшей частью социальной структуры является политическая система государства, так как политика государства во многом определяет направление развития общества. Поэтому проблема государственного устройства всегда стояла очень остро перед любыми обществами.

Эта проблема возникла сразу после перехода человечества к традиционному обществу, когда начала формироваться структура управления огромными группами людей. В рамках первобытного общества подобная проблема не могла появиться, так как оно состояло из разрозненных групп охотников, которые были вынуждены посвящать все своё время борьбе за выживание. Переход человечества на более интенсивный способ производства позволил создать сложные социальные организмы, что потребовало создания структур управления. Именно от них стало зависеть благополучие общества, что привело к возникновению проблемы поиска оптимального государственного устройства.

Особенностями общественной структуры традиционного общества возникшего после перехода к аграрному способу производства были: жесткая социальная иерархия, управление государством исключительно элитой, определяющая роль в развитии общества религии. Во всех государствах традиционного общества существовала примерно одна и та же социальная иерархия: неполноправные, крестьяне, аристократы. В неполноправные слои могли входить люди различного статуса от полностью бесправных рабов до низших каст.

Основную часть традиционного общества составляли крестьяне, которые были необходимым элементом аграрного способа производства. В аристократию могли также входить самые различные слои в зависимости от вида кластера от феодалов Европы до шэньши имперского Китая. Остальные слои населения играли вспомогательную роль в таком обществе и их социальный статус зависел от места в иерархии традиционного общества.

Такая социальная структура обусловила особенности политического устройства традиционного общества. Его самой распространенной формой стала монархия, которая идеально соответствовала социальной структуре традиционного общества. Пирамидальную иерархию неизбежно должна была венчать фигура монарха, который своей авторитарной властью поддерживал систему внеэкономического присвоения элитой произведенного крестьянами продукции всей мощью государственного аппарата. Фигура монарха играла в политической системе воспроизводящейся автократии сразу несколько ролей. Монарх был арбитром в столкновении интересов групп общества, осуществлял непосредственное управление государством, санкционировал преобразования социальной структуры необходимые для приспособления к изменившимся внешним условиям существования общества. Поэтому фигура монарха в прямом смысле этого слова олицетворяла собой государство. Обратной стороной такой концентрации власти была прямая зависимость благополучия государства от личности монарха. С помощью наследственной передачи власти и обучения наследников могла быть обеспечена определенная стабильность смены монархов, но даже это не гарантировало успешного руководства наследником страной, что превращало управление государством в своеобразную лотерею. При этом убрать от власти неэффективного монарха можно было только с помощью дворцового переворота или крупных потрясений в государстве, что отнюдь не способствовало поступательному развитию традиционного общества.

Кроме монархий в рамках традиционного общества существовала другая форма политической системы в виде полисной республики. Как правило, такие государства возникали на пересечении торговых путей и представляли собой город с прилегающей к нему территорией. Такими государствами были греческие полисы, города Финикии, итальянские республики, русские города-государства. Основным отличием полисной республики от монархического государства было господство Города над Деревней. В полисных республиках большая часть населения была сосредоточена в городе и занималась торговлей или ремеслом. Превалирование в социальной структуре полисной республики торговцев и ремесленников приводило к преимущественно экономическому перераспределению общественного продукта. В результате в торговых республиках сложилась совершенно иная социальная конфигурация, чем в монархиях. Её особенностями стали повышенная мобильность социума, образование значительного слоя собственников, совмещение функций воина и гражданина полиса.

Мобильность социальной структуры способствовала размыванию жесткой иерархии сословий, что привело к объединению всех социальных групп полиса с помощью института гражданства. Конечно, структура традиционного общества присутствовала и в торговых республиках. Аристократия и крестьяне были и в полисах, но их удельный вес в социальной структуре был недостаточен для создания монархической политической системы. Поэтому самой распространенной формой государственного устройства в таких обществах стала республика, которая принимала самые различные виды правления от автократии до демократии.

Вместе с тем, несмотря на большие различия между монархическими государствами и торговыми республиками последние оставались частью традиционного общества. В них жесткая социальная иерархия свойственная традиционному обществу лишь ослаблялась, но не исчезала полностью. Поэтому, как правило, республики при изменении торговых путей переживали внутренний кризис и в результате военных поражений поглощались империями. В случае же успешной экспансии и захвата обширных территорий республика превращалась в монархию, как это произошло с Римом, из-за возрастания в социальной структуре слоев свойственных традиционному обществу.

Так в виде монархии и полисной республики традиционное общество просуществовало вплоть до Нового времени, когда в связи со скачком производительных сил начался переход к новому социальному устройству общества, что в свою очередь непосредственно повлияло на формирование политической системы. Главным итогом общественных изменений в виде индустриализации, урбанизации, информатизации стала безоговорочная победа республики над монархией. Индустрии требовалась квалифицированная рабочая сила, что привело к необходимости создания системы массового образования. Промышленное производство нуждалось в большом количестве рабочих и это запустило процесс урбанизации, что привело к концентрации населения в городах. Удешевление производства оружия привело к созданию массовых армий, что увеличило важность лояльности населения государству. В результате воздействия этих факторов резко выросла роль масс в жизни общества, что сделало народ повсеместно признанным источником власти индустриального общества. Благодаря этим трансформациям кардинально изменилась форма республики, которая в традиционном обществе не могла существовать в большом государстве. Вместо полиса возникла территориальная республика, которая строится на представительной организации власти.

В 19 веке процесс перехода к республике происходил крайне медленно и даже сопровождался реставрациями монархии. Наиболее ярким примеров в этом отношении может служить Франция, где подобных восстановлений монархии было несколько после революций. В Англии процесс перехода к конституционной монархии (фактически разновидности республики), где монарх представляет собой лишь своеобразное украшение политической системы, происходил эволюционно после революции в 17 веке. Переход в остальных странах Европы сочетал в себе оба этих пути. В результате этого процесса трансформации политических систем к концу 19 века количество республик в мировом масштабе увеличилось в несколько раз, а монархии были вынуждены допустить создание парламентов.

Трансформацию политических систем подстегнул первый системный кризис капитализма, который привел к разрушению в ходе революций основных монархий Европы. После этого процесс перехода к республиканской форме государства в мире принял лавинообразный характер и к концу 20 века монархии сохранились лишь в арабских странах Персидского Залива.

Повсеместная победа нестабильной формы государства в виде республики привела к появлению множества видов политических режимов в 20 веке. Было создано огромное количество авторитарных режимов. Сформирована новая модель демократии в виде либеральных политических систем. Возникли даже ранее никогда не существовавшие в традиционном обществе виды режимов, как партийные диктатуры. Во многих странах политические режимы за 20 век менялись несколько раз, что никак не способствовало успешному развитию этих обществ.

На первый взгляд подобная чехарда показывает неспособность республиканской формы государства обеспечить стабильное развитие общества по сравнению с монархией. В монархической форме государства не существовало опасностей для общества связанных с открытой политической борьбой, что как раз провоцирует столкновение различных групп интересов. В монархии положение правителя и элиты незыблемо, что приводит к излишнему консерватизму этой политической системы. Из-за этого в условиях постоянных технологических изменений свойственных индустриальному обществу монархия не в состоянии обеспечить своевременное приспособление политической системы к трансформации общества. Напротив республика обладает необходимой пластичностью позволяющей изменяться в соответствии с требованиями времени, но зато резко возрастает опасность ошибочного выбора пути развития элитой или народом. Кроме того в условиях индустриального общества монархия не способна обосновать свою легитимность, так как всегда власть монарха оправдывалась санкцией высших сил. Без подобного обоснования монархия просто не может существовать, что наглядно было продемонстрировано крушением монархий по мере секуляризации общества. В республике правительство лишено благословения высших сил, так как формируется гражданами. Даже захвативший власть в республике диктатор не мог обосновать свою власть высшей волей, что делало её крайне неустойчивой. Поэтому любой автократ всегда стремился к превращению государства в монархию, так как только это могло гарантировать его роду власть. Из этого сравнения ясно видно, что монархия и республика являются социальными дублерами религии и философии. Монархическая форма государства тесно связана с религией, а господство философии способствует созданию республики, что вполне отвечает сути этих путей социального сознания. Религия строится на вере в управление миром высшими силами, что идеально подходит социальной иерархии монархии. Философия базируется на возможности познания мира человеческим разумом, что означает в социальном приложении непрерывный поиск и совершенствование структур общества.

Естественно, что формирование демократии возможно только при республиканской форме государства. Этот вид политического режима наиболее подходит республике, так как позволяет установить прочную связь между государством и гражданами, что дает возможность мобилизовать граждан на сознательное служение стране.

К сожалению тенденции общественного развития, которые привели к демократизации общества, меняются на противоположный вектор развития. Причиной этого является изменение объективных условий существования общества. Технологическое развитие неизбежно приведет к ослаблению потребности промышленности в рабочей силе за счет автоматизации производства. Отсутствие необходимости в массовой рабочей силе повлияет на ослабление социального статуса населения, которое без объединения в производственные коллективы не сможет отстаивать свои интересы перед элитой. Также отпадает потребность в качественном массовом образовании, которое создавалось для последующей работы населения в промышленном производстве. Усложнение военной техники диктует переход от массовой к профессиональной армии, что повлечет за собой снижение значимости граждан в политической сфере. Таким образом, те факторы, которые повысили статус рядовых граждан в 20 веке, теперь будут способствовать падению влияния народа на государство.

Поэтому чтобы избежать краха демократии необходимо создание новой модели этого политического устройства, что позволит скомпенсировать влияние этих негативных тенденций. В случае её успешного создания республиканская форма государства продемонстрирует свой еще далеко не полностью раскрытый потенциал развития.

Глава 2. Три принципа Модерна

С момента начала индустриальной революции общество подверглось радикальной трансформации затронувшей все его стороны. Идейными инструментами трансформации выступили три великие идеологии: коммунизм, национализм, либерализм.

Все они выросли из общих представлений эпохи Просвещения, которые можно свести к знаменитому лозунгу французской революции: свобода, равенство, братство. Их интерпретация в идеологиях была разной, но сами эти принципы в разных пропорциях были представлены во всех идеологиях.

Идея общности людей вне зависимости от происхождения и религии стала одной из основополагающих идей новой эпохи. На смену традиционного общества с его сословными перегородками с точки зрения просветителей должно было придти объединение народа. В наибольшей степени этот принцип использовался в идеологиях национализма и коммунизма, где в виде братской общности выступали нация и идеологическая община. В случае с нацией это вызывало её противопоставлению другим нациям, что приводило к конфликтам и войнам. В свою очередь использование идеи братства в коммунистической идеологии привело к её превращению в подобие религии в качестве силы скрепляющей идеологическую общину. Естественно, что подобно религиозной общине идеологическая община крайне отрицательно относилась к инакомыслящим гражданам, так как они вольно или невольно подрывали единство нового братства.

В отличие от этих идеологий либерализм в минимальной степени использовал идею коллективного единства. Вместо тесно сплоченных общностей нации или идеологической общины либерализм предлагал в качестве основы для объединения лишь совокупность граждан государства, то есть политическую нацию. Это во многом стало результатом экономических воззрений либерализма, который стал истинным выразителем интересов буржуазии, а так как капиталистические отношения представляют собой перманентную грызню в целях перераспределения общественного продукта, то идеологи либерализма не смогли предложить ничего большего, как только формальное объединение граждан.

Наиболее полно идея равенства была выражена в коммунистической идеологии, которая предусматривала полное равенство членов общества через уничтожение частной собственности, что позволило с помощью механизма общегосударственного распределения контролировать доходы всех граждан. Национализм использовал идею равенства только применительно к членам своей нации. Прочие же нации, как правило, ограничивались в правах националистами, так как рассматривались ими как потенциальный источник опасности для своей нации. Менее всего идея равенства нашла свое распространение в либеральной идеологии. Она применяется только в области политических и гражданских прав, но не распространяется на имущественные отношения.

Идея свободы, то есть организации общества, где индивид не будет привязан к каким-либо группам с жесткой внутренней организацией (Семья, клан, община, сословие, корпорация, нация) стала основной идеей либерализма. Либерализм считает, что истинным благом для человека является его полная свобода от какой-либо организованной группы способной насильственно ограничить свободу индивидуума. Поэтому рассматривая свободу индивида как высшую ценность, адепты либерализма стремились разрушить такие сообщества или максимально ослабить их влияние на общество. Националистическая и коммунистическая идеологии напротив отрицательно относились к предоставлению свободы индивидам. Тем не менее, именно благодаря разрушению сообществ традиционного общества могли быть построены такие сверхобъединения, как нация и идеологическая община, как формы воплощения идеи коллективного единства. Именно свобода выбора, возникшая после разрушения социальной структуры традиционного общества, дала возможность народу отказаться от свободы индивида. Следовательно, идея свободы в неявном виде присутствовала и в диктаторских режимах, построенных на основе коммунистической и националистической идеологий.

Таким образом, идеи свободы, равенства, братства были применены во всех моделях общества созданных после разрушения традиционного общества, но на основе этих идей человечество так и не смогло создать стабильной модели посттрадиционного общества создающего комфортные условия для развития и совершенствования личности. Даже победившая в итоге либеральная модель общества, вобравшая в себя многие постулаты противоборствующих идеологий, представляет собой искусственное образование, которое вряд ли выдержит испытание временем.

Дело в том, что сами принципы свободы, равенства и братства воплощенные в идеологиях эпохи индустриальной революции изначально представляли собой реакцию на необходимость трансформации традиционного общества, а не плод научного изучения человека и общества. Отсюда их искусственность и нарочитое отрицание любых, в том числе и вполне разумных элементов устройства традиционного общества. В качестве инструментов разрушения традиционного общества они прекрасно справились со своей задачей, но как только индустриальное общество было построено, то выявилась их искусственность, которая неизбежно приводит к краху построенные на их основе типы обществ. Это касается, в том числе и победившей модели либеральной демократии.

Например, благая на первый взгляд идея братства распространенная на все общество привело к формированию режимов партийных диктатур, которые вынуждены были для поддержания всеобщего братства периодически уничтожать людей стремящихся его разрушить.

Между тем соперничество за статус во всех областях жизни общества продолжается непрерывно на всем протяжении истории человечества. Более того в ней участвуют не только индивидуумы, но и объединения людей. Подобное соперничество способствует наилучшему выживанию человечества как вида, так как позволяет за её счет выбирать наиболее эффективные пути развития из нескольких возможных. Уничтожить подобное соперничество, как показали социальные эксперименты 20 века, невозможно. Поэтому идея братства, проявившая себя в современной либеральной демократии в виде идеологической доктрины толерантности (равноценности всех культур), изначально не соответствует реальной действительности. Конечно, это не означает, что естественное состояние человечества это война всех против всех, иначе общество давно бы распалось, но принцип братства (идея религиозной общины, только использованная по отношению к светскому обществу) при последовательном применении приводит либо к подавлению свободной мысли, либо к междоусобице.

Такой же далекой от реальности оказалась идея равенства. Она появилась как реакция на огромную имущественную и правовую пропасть между аристократией традиционного общества и остальными сословиями. Провозгласившая её буржуазия хотела сравняться в правовом статусе с аристократией, чтобы оттеснить аристократию от управления обществом, но никак не имела в виду имущественное равенство. Однако если имущественный статус аристократии имел в глазах народа оправдание в социальном отношении, так как считалось, что аристократия это наиболее лучшие представители народа, которые за свои личные качества или качества рода имеют право, в том числе и на имущественные привилегии, то буржуазия не имела такого оправдания.

В результате совершенно естественным развитием идеи равенства в массовом сознании стало в условиях узурпации буржуазией политической власти и богатства требование имущественного равенства. Наиболее последовательно  эта идея нашла свое воплощение в марксизме и осуществлена затем на практике в России. Осуществление идеи показало, что даже полная национализация средств производства не решила данную проблему, так как сразу же образовался привилегированный управляющий слой, который конвертировал свое положение в Сверхкорпорации в определенные материальные привилегии. Кроме того именно номенклатура стремясь овладеть общенародной собственностью и превратить её в частную собственность способствовала развалу СССР, что продемонстрировало неустойчивость модели общенародной корпорации. В либерализме идея равенства касается только политической и гражданской сферы жизни общества. В результате такого формального равенства реальное господство в обществе получают владельцы крупных состояний, которые обладая гигантскими финансовыми ресурсами, манипулируют всеми общественными процессами в своих интересах.

В настоящее время в связи с победой либеральной идеологии на первый план вышла идея свободы от общности. На деле такая свобода превращает человека в эгоиста ставящего свои интересы выше всего общества. В результате рассыпание социума на отдельных индивидов приводит к неспособности общества к каким-либо общим коллективным действиям, а значит, к невозможности решить стоящие перед обществом задачи. Кроме того только принуждение к развитию позволяет человеку самосовершенствоваться, а к нему способно побудить только требования того или иного социального организма. Отсутствие принуждения к развитию приводит к деградации личности, которая будет стремиться лишь к получению различных удовольствий. Массовое распространение подобного эгоистичного поведения может привести к обрушению социальной структуры общества.

Нарастание негативной тенденции распада западного общества отмечается многими учеными. В частности Зигмунт Бауман в работе «Индивидуализированное общество» отмечает упадок общественной солидарности на Западе. «Итак, с одной стороны, наблюдается снижение интереса людей к совместным и общим делам. Этому потворствует и содействует государство, готовое с радостью передать как можно больше своих прежних обязанностей и функций в сферу частных интересов и забот. С другой стороны, нарастает неспособность государства решать проблемы даже в пределах своих границ, равно как и устанавливать нормы защищенности, коллективные гарантии, этические принципы и модели справедливости, которые могли бы ослабить чувство ненадежности и ощущение неопределенности, подрывающие уверенность человека в себе — необходимое условие любого устойчивого участия в общественной жизни. Совокупным результатом этих процессов оказывается расширяющаяся пропасть между „общественным“ и „частным“, постепенный, но неуклонный упадок искусства перевода частных проблем на язык общественных и наоборот, искусства поддерживать диалог, вдыхающий жизненную силу в любую политику.» 19

Причиной такого современного состояния западного общества является преобразование его социальной структуры на основе либеральной идеологии. Результат в виде уничтожения социальных связей наглядно показывает ошибочность положений либерализма о существовании государства и общества лишь в качестве средства для охраны прав граждан и удовлетворения потребностей индивидов.

Довольно печально для либерализма обстоит дело и в области функционирования общественных институтов. Созданные на основе либеральной идеологии институты перестают работать. Это проявилось не только в многочисленных неудачных попытках установить демократию на периферии капиталистической системы, но и в нарастающем процессе отчуждения народа от реального принятия решений по важнейшим государственным вопросам в западных странах. Проявлением отчуждения стало разрыв между политикой государств Запада и требованиями народов. Если требования народа хоть как то противоречат планам элиты, то шансов на их выполнение практически нет. Даже смена избираемых лиц в рамках либерального государства не может изменить данную ситуацию. Такая постепенная эрозия принципов народовластия в либеральных западных режимах уже привела к уменьшению активного участия масс в политической жизни и превращению политиков в марионеточные фигуры избирательного спектакля. Эти кризисные тенденции развития еще не настолько сильны, чтобы привести к полномасштабному политическому кризису либеральных режимов, но их существование в исторической перспективе может оказаться недолгим.

Единственным выходом из тупика, куда загнали человечество идеологии Модерна, может стать синтез ценностей традиционного общества и идей эпохи Просвещения, что позволит исправить ошибки, допущенные при создании политической системы современного общества.

Глава 3. Изъяны демократии

Согласно современным воззрениям демократия является неоспоримой ценностью, которую необходимо установить в обществе любой ценой. Другой общественный строй воспринимается как отклонение от генеральной линии истории и подлежит ликвидации. На практике попытки построения демократии во многих странах приводят лишь к смуте и установлению диктатур различной степени жесткости. Тем не менее, подобные попытки повторяются вновь и заканчиваются довольно печально.

Проблема создания демократии заключается в том, что эта форма правления крайне неустойчива и для её существования необходимо выполнение нескольких условий. Демократия возможна в богатой стране, так как если уровень дохода населения ниже уровня необходимого для духовного развития личности, то народ не в состоянии контролировать власть. В бедной стране, где большинство народа вынуждено существовать в условиях физического выживания, политические права ничего не значат для бедных слоев населения. Еще одним условием построения демократии является низкий уровень социального расслоения в обществе. В условиях концентрации общественного богатства в руках высших слоев населения политическая система неизбежно примет форму олигархии или автократии. Необходимым условием является также высокий технологический уровень развития общества. Все эти условия обеспечивают необходимый минимум для строительства демократии, но даже они вовсе не гарантируют устойчивости демократических режимов.

Основной причиной падения демократий является их неспособность обеспечить согласие в обществе. Цель любой политической системы заключается в генерировании всеобщего согласия, которое позволяет гарантировать существование общества. Если в обществе существует раскол по дальнейшему пути развития страны, то он может привести к гражданскому конфликту. Разрастание конфликта рождает смуту и даже гражданскую войну. Предотвратить подобное развитие событий способна автократия, которая является защитной реакцией общества на угрозу распада. В случае уже начавшейся гражданской войны победившая сторона также устанавливает режим диктатуры, который позволяет консолидировать общество на условиях победителей.

В условиях индустриального общества основными видами диктатур стали военные и партийные режимы. Партийные диктатуры более устойчивы и длительны в отличие от военных, так как консолидируют общество не только силой, но и с помощью идеологии. Причем идеологии могут быть совершенно противоположными по своей сути, как например нацистская и коммунистическая. Если военные перевороты были нередки и в традиционном обществе, то партийные диктатуры порождение индустриального общества. Они создавались, как воплощение великих идеологий Модерна и переделывали общество в соответствии с постулатами идеологии.

Самыми устойчивыми из партийных диктатур стали режимы, созданные на основе коммунистической идеологии. Это было связано с разрешением социального антагонизма свойственного капитализму, что дало возможность максимально консолидировать общество в рамках государства-корпорации. Кроме разрешения социальных конфликтов единство достигалось за счет тотальной идеологии, которая должна была исповедоваться всеми гражданами и разветвленной структурой партии контролировавшей все общество. Опора на политических активистов, включенных в состав партии, позволяла подобным режимам поставить себе на службу пассионариев общества. Их концентрация в партии автоматически превращала её в подавляющую силу общества, но именно она вызывала жесткую внутрипартийную борьбу и мешала установлению режима личной власти главы партии. В России и Китае это противоречие привело к массовым репрессиям внутри партий.

После этого партии были превращены в инструменты личной власти правителей, а периодические чистки государственного аппарата обеспечивали социальную мобильность и обновление элиты, хотя уже только в рамках бюрократической иерархии. Вместе с тем перманентные репрессии как инструмент управления дестабилизировали государство и мешали его поступательному развитию. Они были прекращены, но вместе с ними прекратилось и обновление правящего слоя. В России это привело к загниванию партийной номенклатуры, которая превратилась в замкнутый чиновничий слой, отторгавший пассионариев и в конечном итоге к гибели государства. Китай сумел избежать подобной участи с помощью создания системы смены поколений руководства (демократия для номенклатуры) и разрешения частной инициативы в экономике, что дало возможность активной части общества применить свои силы в данной сфере жизни общества. Кроме проблемы смены элит в коммунистических режимах не был решен также фундаментальный вопрос для всех диктатур в виде отчуждения народа от власти. Данное противоречие между источником власти народом и формой государства, которое провозглашает, что действует от имени народа, но при этом заставляет народ поддерживать существующий режим, неразрешимо в рамках любых видов диктатур и приводит к их падению. Поэтому партийная диктатура в Китае и других странах, где она сохранилась, обречена в долгосрочной перспективе.

Тем более это относится к другим видам автократий, которые в силу данного противоречия не могут обеспечить легитимность режима личной власти в глазах народа. Во многом благодаря этому либеральная идеология сумела сокрушить соперничающие с ней идеологии национализма и коммунизма и остаться единственной глобальной идеологической доктриной. В соответствии с ней формально перестроена государственная структура большинства государств мира, но эта победа оказалась пирровой. Она выявила, что модель либеральной демократии содержит в себе ряд неустранимых противоречий, которые приводят к её краху и установлению автократического режима или отстранению народа от реального управления государством при формальном сохранении институтов либерального режима.

Первым таким противоречием является невозможность управления народа самим собой. С помощью выявления мнения миллионов людей различных по жизненному опыту, психологической конструкции, профессиональной подготовке невозможно решать сложные вопросы управления. Выход из положения либеральные идеологи нашли в системе представительства, которая согласно постулатам либерализма обеспечивает интересы народа. В реальности же представители вынуждены считаться, прежде всего, с наиболее могущественными группами общества. В результате решения государства выражают интересы этих групп, что не позволяет принимать оптимальные решения для развития общества в целом, то есть представительская система в условиях либеральных режимов не выполняет возложенную на неё функцию.

Второе противоречие заключается в отсутствии у широких масс населения необходимых умений и навыков по управлению государством. Причем модель либеральной демократии даже не предусматривает никакой возможности для граждан ими овладеть. Следствием этого стала постоянная практика манипулирования населением в своих интересах корпорациями, политиками, бюрократией, которые способны навязывать обществу свои интересы, не считаясь с нуждами большинства народа.

Третье противоречие наиболее часто приводит к краху попытки установления демократии. Общество состоит из множества групп, которые преследуют собственные интересы. Столкновение этих интересов приводят к конфликтам, которые могут в политической сфере привести к гражданскому противостоянию и в итоге к захвату власти победителями в борьбе за власть. Демократия, как форма правления, мало приспособлена к разрешению подобных конфликтов, так как применение силы по отношению к части народа противоречит идее о народе как источнике власти.

Существование этих противоречий делает демократию крайне нестабильной формой правления. Поэтому попытки на практике осуществить построение демократии, опираясь лишь на отвлеченные теоретические схемы, чаще всего заканчиваются печальным образом. Все эти изъяны демократии, как политической системы, признаются большинством исследователей. Некоторые публицисты, как авторы книги «13 теорий демократии» вообще утверждают, что демократия является скорее идеалом, чем реально существующим политическим строем.

«По отношению к общественному устройству демократия рассматривается как основанный на присущей ей системе общественных ценностей идеал общественного устройства, построенный на соответствующем мировоззрении. В качестве основных из таких ценностей демократия провозглашает индивидуальную свободу, социальное равенство, народный суверенитет, права человека, свободу совести и свободу слова. Именно за счет этих привлекательных для любого образованного человека лозунгов демократия и получила свою популярность во всем мире.

С учетом нормативного идеала демократии как народовластия, возникают как сильные, так и слабые стороны этой формы общественно-государственного устройства. К сильным сторонам следует отнести привлекательность идей равенства и социальной справедливости, способность увлечь этими идеями широкие народные массы, вовлечь их в политический процесс, организовать общество на решение общих для всех людей проблем и задач всестороннего развития.

Однако в общем случае идеи демократии, по большей части, утопичны. История человечества не знает фактов их полной реализации. В лучшем случае демократия является властью большинства над меньшинством, а чаще всего, что мы и наблюдаем в современном мире, она является властью (хорошо организованного и привилегированного меньшинства) над большинством, более или менее подконтрольной общественным организациям.» 20

Тем не менее, во многих странах и прежде всего в центре капиталистической системы либеральные демократии удалось построить (в качестве одной из форм плутократии)  в ходе системного кризиса капитализма и после второй мировой войны, несмотря на отсутствие на первый взгляд механизмов сдерживания конфликтов. Таковым механизмом согласно либеральной идеологии считается верховенство закона, который в воображении сторонников либерализма превращается в некий символ способный по волшебству изменить общество. В реальности закон лишь свод правил поведения гражданина и он вовсе не гарантирует отсутствие конфликтов или способен предотвратить его использования в интересах олигархии или автократа. Поэтому в реальности либеральные институты функционируют в западных странах за счет диктата элиты, что позволяет либеральным режимам формально существовать, но это выхолащивает саму суть народовластия.

Вызванное этим все углубляющееся отчуждение народа от власти в рамках либеральных режимов отмечается большинством ученых. Например, египетский политолог и экономист Самир Амир в своей книге «Вирус либерализма. Перманентная война и американизация мира» выделяет особенность устройства либеральных режимов в виде лишения народа возможности действительного выбора, как краеугольную основу этой модели демократии.

«Когда при конкретных исторических обстоятельствах фрагментированное движение социальной критики ослабляется из-за того, что никто не в состоянии предложить альтернатив господствующей идеологии, демократия может лишиться всех тех элементов, которые способны наложить на рынок ограничения или являются потенциально для него опасными. И она превращается в «демократию низкой интенсивности». Вы можете голосовать за кого угодно: за белых, синих, зеленых, розовых или красных. В любом случае эффект будет нулевым.

Ваша судьба решается в другом месте, за пределами парламента — на рынке. Ротация тех, кто заседает в правительстве (но не тех, кто правит на самом деле), обязанных повиноваться рынку, заменила ясный выбор между различными социальными вариантами и перспективами. И все, что было сказано и написано о превращении гражданского и классового сознания в политический комедийный спектакль и в товарное потребление, может быть сведено к этому размежеванию политики и экономики. Такова наша сегодняшняя действительность.» 21

В странах принадлежащим к другим цивилизациям либеральная модель демократии существует за счет либо формирования своих местных механизмов компенсации изъянов этой модели, либо формальная демократия поддерживается внешним гегемоном. В первом случае получается смешанная модель, которая уже не может считаться соответствующей постулатам либеральной идеологии, что вызывает нападки со стороны сторонников либерализма. Во втором варианте страна превращается в доминион США. В такой стране внутренняя политическая борьба происходит только в рамках либеральной идеологии, а внешняя политика полностью подчинена интересам США и мировой метрополии. При этом сама страна даже может входить в клуб золотого миллиарда, как Германия или Япония, но при этом все равно обладает лишь ограниченным суверенитетом. Если же страна относится к странам капиталистической периферии, то либеральный режим становится гарантом осуществления грабежа собственного народа со стороны транснациональных корпораций.

Эта ситуация, когда в метрополии либеральная демократия перестает отражать волю народа, а на периферии служит удобным инструментом для реализации власти западной элиты, наглядно показывает, что применение либерализма в качестве рецепта построения политической системы недопустимо, так как эта идеология содержит в себе неустранимые системные ошибки. Поэтому попытки насильственного навязывания всему миру модели либеральной демократии приведут лишь к страданиям народов, которые будут использоваться в качестве подопытного материала в руках адептов либерализма.

Глава 4. Тайна либеральной демократии

В ходе борьбы великих идеологий в 20 веке либеральные государства выиграли противостояние с обществами сформированными другими идеологиями. Более того в настоящее время эта политическая система претендует на то, что является конечным итогом развития человечества. На самом деле подобная идея является лишь частью защитной реакции любой политической системы. Каждая политическая система, существовавшая в истории человечества, претендовала на свою исключительность и вечность, но каждый раз оказывалось, что она вполне могла быть заменена другой системой.

Либеральная демократия была создана на определенном этапе развития человечества, но после окончания процесса модернизации общества её потенциал оказался исчерпан и её ждет неминуемый кризис. Причинами его станут те особенности структуры, которые поддерживают функционирование либеральной демократии в нынешнем виде.

Прежде всего, необходимо понять, что механизмы функционирования западной либеральной демократии делятся на официальные и теневые организационные структуры. Официальные институты — это избирательная система, политические партии, набор равных прав граждан, система органов власти избранных гражданами. Все эти элементы системы являются наглядным воплощением либеральной идеологии.

Официально краеугольным элементом либеральной системы являются так называемые права человека, которые всячески превозносятся адептами либерализма. В реальности права человека являются лишь элементом мировоззрения либеральной идеологии. Еще триста лет назад об их существовании никто и не подозревал. Права, безусловно, были, но были разными для представителей тех или иных сословий. Набора равных прав для каждого человека вне зависимости от происхождения и веры не существовало. Их появление в качестве важного элемента либеральных режимов произошло для обеспечения поддержки народом политической системы, но многими правами граждане не могут или не хотят пользоваться.

Особенно это касается политических прав, которыми пользуется едва ли половина населения и то не всегда. Подобный результат вызван получением прав без всяких усилий со стороны гражданина и вне зависимости от его моральных качеств, что привело к отстранению граждан от процесса выработки решений важнейших общественных проблем, так как он требует хотя бы минимальной подготовки. Фактически у гражданина в модели либеральной демократии остается только возможность выбора среди претендентов на выбираемые должности, но и это право нивелируется необходимостью выбирать среди представителей правящей элиты.

Еще одним изъяном равных прав является отрицание принадлежности граждан к разным социальным группам. Между тем в рамках либеральной демократии различия в имущественном и социальном положении граждан могут достигать гигантских величин. В результате равные права фактически превращаются в фикцию, так как равные права должны подкрепляться равными возможностями, а этого как раз и нет.

В реальности управление государством осуществляется бюрократией, политиками и корпорациями, а не гражданами, так как если бы при соблюдении принципа равных прав граждан действительно допустили к процессу принятия решений, то это быстро бы закончилось катастрофой. Поэтому принцип равных политических прав является во многом декоративным элементом либеральной демократии.

Важным элементом либеральной демократии являются политические партии, которые должны предлагать свои программы гражданам, где предлагаются пути развития общества.

Формально так дело и обстоит, но в условиях господства одной идеологии партии предлагают решения возникающих проблем только в рамках частных улучшений либеральной модели устройства общества.

В эпоху битвы идеологий партии возникали как массовые организации, исповедующие разные идеологии, а так как идеологии это фактически планы создания соответствующих типов обществ, то политическая борьба между партиями носила действительно принципиальный характер. Для победы своих идеологий партии старались завоевать как можно больше сторонников, чтобы управляя массами придти к власти и преобразовать общество согласно своим идеологическим установкам. Завоевание большинства было просто жизненно необходимо для идеологических партий, так как был в конечном итоге вопросом их жизни или смерти. Для этого завоевания партии создавали разветвленную организационную структуру для влияния даже на повседневную жизнь населения.

После победы либерализма нужда в активной поддержке народных масс отпала. Существующие сейчас в либеральных демократиях партии нужны для завоевания мест в парламенте или других органов власти и довольствуются пассивной поддержкой части избирателей, что вполне можно обеспечить усилиями партийной бюрократии и пропагандой. Для финансового обеспечения аппарата и пропагандистских кампаний партии вынуждены тесно сотрудничать с крупным капиталом, который благодаря этому с легкостью проводит через государственные органы нужные ему решения, часто наносящие ущерб другим слоям населения или даже всему обществу. В результате возникает ситуация когда владельцы капитала при формальном равенстве прав обладают огромными возможностями по проведению своих интересов через государственный аппарат, что делает либеральные режимы лишь одним из вариантов плутократии.

Особую роль в системе либеральной демократии играет избирательная система, которая должна обеспечивать соревнование политических сил в рамках законов государства. При этом в условиях, когда право голоса имеют граждане, которые мало разбираются в сложных экономических и политических проблемах, то происходит деградация политического соревнования. Политики вынуждены приспосабливаться к такому положению вещей и в процессе предвыборной гонки вынуждены привлекать избирателей на свою сторону путем различного рода демагогии. Отсюда постоянное нарушение предвыборных обещаний политиками. Причем во многом эти нарушения вынужденные, так как объективная ситуация заставляет политиков действовать в разрез со своими обещаниями. В результате предвыборная гонка превращается в либеральных демократиях в апофеоз лжи и лицемерия, когда политики вынуждены обманывать избирателей ради получения должностей. Даже регулярная смена политиков на избираемых должностях не приводит к улучшению ситуации, что свидетельствует о системном характере данной проблемы.

Либеральная идеология предопределила, в том числе устройство институтов государства. Разделение власти на три части законодательную, судебную и исполнительную является общим принципом для всех либеральных демократий. Это было сделано для предотвращения сосредоточения власти в одних руках, которое неизбежно приводит к диктатуре. Опасность разделения властей заключается в возможности их противостояния при контроле разных частей власти антагонистическими политическими силами. В этом случае противостояние заканчивается захватом одной из противостоящих сторон всей полноты власти, что приводит к формированию той или иной формы авторитарного режима. Следовательно, разделенная власть может нормально функционировать, только если у политических сил в стране одна стратегическая цель и существует консенсус по путям её достижения. Поэтому ценой стабильного развития либерального режима является отказ от политической борьбы за ценности.

Таким образом, формальные институты либеральной демократии или очень хрупки или просто неработоспособны в том виде, в котором пропагандируются идеологами либерализма.

В реальном политическом процессе формальные институты либеральной демократии Запада могут функционировать только благодаря наличию мощной системы теневых механизмов, которые поддерживают в работоспособном состоянии весь политический режим.

На Западе (Европа и Северная Америка) столпом политической системы стала сетевая организация правящего слоя, которая позволила элите стать регулятором либеральных режимов. Западная элита, объединенная организационными сетями, фактически превратилась в коллективного автократа, который способен навязывать свою волю народу даже в случае наличия у него другого мнения по тому или иному вопросу общественной жизни. В публичном пространстве общества управление политическим процессом элитой происходит в рамках либеральной идеологии и существующих законов государства. Причем соблюдение законов в публичной сфере общества обязательно и для элиты либерального государства. В случае их нарушения любой член либеральной элиты может понести наказание наравне с рядовым гражданином. Такое равенство перед законом либеральной элиты и рядовых граждан вызвано тем, что для либеральной элиты не имеет значения судьба каждого отдельного члена элиты. Это позволяет добиться в случае дискредитации в глазах народа политиков или общественных деятелей их замены на новые фигуры из либеральной элиты, что создает иллюзию народного управления. Благодаря этому не только производиться регулярная ротация политической власти, но и происходит обновление либеральной элиты путем выдвижения наиболее способных граждан. В отличие от публичной сферы либерального общества ядро теневой структуры организации элиты напротив стабильно и не меняется на протяжении десятилетий. Такая стабильность достигнута благодаря особенностям капиталистической системы, где обладатели крупнейших капиталов обладают огромным могуществом. Именно они образуют костяк либеральной элиты, так как в отличие от публичных общественных деятелей никак неподконтрольны народу и могут оказывать влияние на все общественные процессы. В результате благодаря теневой организации элиты капиталисты не только получили возможность навязывать государству свою волю, но и смогли обеспечить стабильное существование либеральных режимов на Западе.

Возникновение теневых организаций в западной цивилизации произошло в 18 веке, когда средневековые цеха и братства ремесленников разрушились под напором пробивающих себе дорогу капиталистических отношений. Именно тогда используя опыт развития братств, появились организации нового типа такие как, например масонство, которые объединили людей ищущих путей переустройства общества на основе идей Просвещения. В этот первый период своего развития, который начался в 18 веке и закончился в середине 19 века, теневые организации представляли собой самые разнородные общества от аристократических клубов до разночинских объединений. В это время, когда великие идеологии Модерна еще до конца не оформились, теневые общества преследовали общие цели разрушения феодального устройства и построения нового миропорядка. Поэтому политический спектр, представленный в теневых обществах, был очень широк от радикалов до консерваторов. Соответственно ориентация этих обществ оказалась самой различной от стремления к осуществлению революции до сохранения существующего порядка.

В отличие от ранее существовавших тайных обществ, которые в силу своей специфики объединяли выстроенную в жесткую иерархию группу, теневые организации могут существовать только или полностью легально, или хотя бы полулегально, так как объединяют в себе свободных сторонников, которые могут выйти из организации. Поэтому противостоять силе государственного аппарата при жестком противостоянии такие организации не могут.

Вместе с тем теневые организации сильно отличаются от легальных общественных организаций. Стремление засекретить свою деятельность, сокрытие выработанных планов и задач от рядового состава, желание контролировать государственный аппарат сближают их с тайными обществами. Их главное отличие от легальных обществ это отказ от претензии на официальную власть в обществе, так как иначе им пришлось бы превратиться в обычные партии или движения.

На первом этапе развития этих обществ переход к легальной политической борьбе осуществлялся довольно легко и принадлежавшие к одной ложе «братья» вполне могли стать смертельными политическими врагами и уничтожать друг друга, как это происходило в период французской революции. В Англии, а затем и в США масонство и другие теневые организации напротив сразу смогли стать основой для консолидации элиты этих государств. Это связано с тем, что цензовая демократия как раз и зародилась в Англии, а США изначально задумывались отцами-основателями, как очищенное от пережитков традиционного общества идеальное воплощение принципов идеологии Просвещения.

В целом теневые организации в первый период своего существования еще не могли играть какую-либо важную роль в структуре управления обществом, так как цензовые демократии не нуждались в столь тонких инструментах управления, а монархии враждебно относились не только к теневым, а к любым организациям не подчиненным государству. Поэтому в этот период времени масонство и другие подобные структуры играли роль инкубаторов новых идей и лидеров, но не были инструментом власти элиты.

Второй период развития теневых обществ начался в середине 19 века, а закончился в середине 20 века. В это время резко ускорились изменения общества, диктуемые индустриальной революцией. Начавшийся процесс урбанизации вовлек в политический процесс огромные массы населения ранее не допускаемого к управлению государством. Возникают три великих идеологии Модерна, которые начинают отчаянную борьбу между собой. В связи с резким ослаблением воздействия религии на общество, когда идеальный источник власти переходит от бога к народу, возникает кризис управления, так как прежними методами невозможно воздействовать на массы населения получившего политические права.

Для сохранения управляемости цензовые демократии были преобразованы в либеральные режимы, где эта проблема была решена с помощью использования теневых организаций. В этот период теневые организации окончательно становятся инструментом организации элиты в либеральных режимах. Формы теневых организаций приобретают самый разнообразный характер от клубов до мощных разветвленных организаций. В отличие от партийной формы организация элиты с помощью теневых организаций была идеологически выгодной для правящего класса. Позволяя широким слоям населения упиваться кажущейся свободой и значимостью, элиты либеральных режимов в теневых организациях вырабатывают стратегические решения, которые потом вкладываются в головы избирателей, что дает возможность эффективно манипулировать массами.

В это столетие революций и войн, когда волна диктатур захлестнула мир и казалось что демократия как форма государственного устройства не выживет именно развитие сети теневых организаций позволило элитам либеральных режимов усмирить восстание масс в своих странах, чтобы затем в мировых войнах отстоять свое право на существование. Апофеозом отчаянной борьбы различных форм государственного устройства стала Вторая мировая война. В ней либеральным режимам удалось значительно ослабить своих конкурентов и распространить свою форму государственного устройства на Западную Европу. Нацистская Германия, являющаяся лидером национализма, была уничтожена, а Советский Союз, хотя и вышел из войны в числе победителей понес огромный экономический и демографический урон.

Третий период развития теневых организаций приходится на холодную войну. В этот период времени перед мировой западной метрополией встал вопрос о недопущении повторения перерастания противоречий между национальными государствами в новые войны. Выход был найден с помощью интернационализации элит государств Запада. Инструментом этого объединения как раз и стали теневые организации. Теневые организации и ранее пытались выйти на международный уровень, но в условиях революций и войн, которые изрядно перетряхивали элиты государств, эти попытки не давали значимого результата. После Второй мировой войны, когда под властью оккупационных армий США и Англии оказалась Западная Европа, сложилась благоприятная ситуация по объединению элит Запада. Формально это выразилось в создании НАТО и Европейского союза, но фактически процесс был гораздо глубже и сложнее. Состоялось не просто объединение стран в союз. Такие союзы были и раньше, но всегда распадались вследствие противоречий между участниками. Были созданы теневые организации, объединившие элиты Запада, а затем и Японии, как например Бильдербергский клуб и Трехсторонняя комиссия.

Объединение элит на наднациональном уровне стало значительным успехом либерального лагеря. Благодаря этому удалось сплотить всю западную цивилизацию в единый мощный блок во главе с США оплетенный сетями теневых организаций, что гарантировало прочность и стабильность существования нового союза. Поэтому в частности расчет руководства СССР на возрастание империалистических противоречий в послевоенный период не оправдался. На некоторое время мощное давление Запада на СССР было скомпенсировано национально-освободительными движениями народов, которые привели к разрушению западных колониальных империй, но затем Запад возместил потерю прямых доходов за счет колоний путем построения механизма экономической перекачки ресурсов из формально независимых стран третьего мира. В результате СССР был вынужден противостоять аккумулируемым Западом ресурсам большей части мира. За счет этой перекачки ресурсов элита капиталистической системы сумела значительно повысить жизненный уровень населения в метрополии, что во многом способствовало ослаблению притягательности советского проекта и его конечному поражению.

После развала СССР теневые организации вступили в четвертый период развития. В связи с победой либерального проекта, у которого не осталось конкурентов среди проектов Модерна, западная элита сумела окончательно превратить народы центра капиталистической системы в послушную массу статистов и подчинить себе большинство элит периферии, которые превратились в предателей собственных народов.

Для достижения такого результата западная элита настолько развила форму сетевой организации, что теневые структуры буквально пронизывают собой всё общество. Поэтому гражданам либеральных демократий приходится для вхождения в элиту обязательно войти в какие-либо сетевые структуры, что позволяет им добиться успешного карьерного роста в любых видах профессиональной деятельности. Так, например масонские ложи и клубы типа «„Ротари“», «„Лайонс“», «„Кювенис“», «„Эльк“» и многие другие имеются в почти каждом городе в США. Все важные вопросы государственной политики обсуждаются в этих элитарных клубах, после чего решения этих клубов становятся единой позицией элиты. Конечно, это не значит, что в элите либерального государства царит единообразие, там также существуют различные группировки, которые могут расходиться между собой по вариантам решения проблем, но после выработки общего решения на уровне элиты гражданам повлиять на изменение политики государства практически невозможно. Отсюда все более увеличивающийся разрыв между элитой либерального режима и народом, что ставит под угрозу все достижения человечества по демократизации общества за последние два века.

Глава 5. Периферийная демократия

Если в центре капиталистической системы за счет изъятия ресурсов у периферии и формирования сетевой организации элиты удалось создать стабильные либеральные режимы, то на периферии реальных демократий очень мало. Это связано, как с бедностью многих стран периферии, так и отсутствия в них регуляторов политической системы, что делает политическую конкуренцию опасной для существования таких обществ.

После достижения независимости в ходе крушения колониальной системы перед странами периферии возникла проблема государственного устройства. Переход к представительной демократии с возможностью политической конкуренции приводил лишь к хаосу. Поэтому временной мерой позволившей отсрочить решение проблемы стало для большинства государств формирование различных диктатур. Основной задачей этих диктатур была организация перехода обществ периферии к индустриальному обществу. Это коренное изменение социальной структуры общества сопровождалась и на Западе значительными политическими потрясениями, приводившими к установлению авторитарных режимов. Тем более болезненно процесс модернизации происходит в странах периферии, которые заведомо находятся в худшем положении, чем государства центра капиталистической системы.

Кроме неготовности социальной структуры в странах периферии серьезным препятствием к установлению демократии служит отсутствие регулятора политической борьбы. В отличие от Запада, где сетевая организация элиты стала многовековым итогом развития цивилизации, другие цивилизации развивались согласно собственным культурным установкам.

Поэтому создание сетевой организации элиты, которая стала сердцевиной либеральных режимов на Западе, в рамках других цивилизаций практически нереальна. Соответственно, либеральная политическая система в таких странах просто не будет выполнять свои функции, что быстро приведет такое общество к кризису.

Тем не менее, после глобальной победы либерализма в большинстве стран мира формально государственное устройство перестроено согласно постулатам этой идеологии. В результате такого искусственного навязывания либеральной политической системы страны мира разделились на несколько групп.

В первую входят страны центра капиталистической системы, где либеральная демократия существует за счет управления общей элитой метрополии. К ним относятся страны Западной Европы, которые после роспуска колониальных империй добровольно вошли в глобальную метрополию, которую возглавили США. Особенностью этих стран стало их объединение в рамках Евросоюза, который существует без явного политического лидера только в результате того, что таковым являются фактически США. Именно США обеспечивает существование этого искусственного образования. Более того по мере усиления структур Евросоюза и ослабления национальных государств власть США над Европой усиливается, что приведет со временем страны Европы к статусу доминионов.

Вторая группа состоит из стран, где либеральные режимы существуют за счет подчинения гегемону в лице США, который определяет внешнюю политику и регулирует политический процесс внутри этих государств. Именно благодаря тому, что центр политических решений находится за пределами данных стран либеральное государственное устройство в них стабильно и не возникает процесс его саморазрушения из-за противостояния различных общественных групп. В этих политических системах гегемон играет роль отсутствующего самостоятельного регулятора, что позволяет этим государствам поступательно развиваться, но взамен они превращаются в доминионы гегемона. В эту группу входят, как страны центра капиталистической системы, так и страны периферии наподобие Восточной Европы.

Типичным примером богатых вассалов США являются Япония и Южная Корея, где либеральные режимы были установлены с помощью США. В Японии государственное устройство было создано непосредственно американцами после Второй мировой войны. В Южной Корее из-за меньшей развитости по сравнению с Японией и неготовности населения сразу принять либеральный режим сменилось несколько авторитарных режимов зависимых от США. Когда же появились предпосылки установления демократии в виде развитой экономики и появления среднего класса, то США санкционировали создание либерального режима в Южной Корее.

Вместе с тем даже в условиях навязанной политической системы каждая страна второй группы обладает своими характерными особенностями. Например, в Японии важным элементом стабильности политической системы стал император. Это стало возможным благодаря уникальному положению института императорской власти в японском обществе. Только в Японии сохранилась национальная религия — синто, которая провозглашает императора потомком богов. Благодаря этому, даже после проникновения в Японию буддизма, император всегда играл роль символа нации. Эта символическая роль отнюдь не означала, что император автоматически обладал всей полнотой власти. Напротив, на протяжении столетий император был отстранен от реальной власти сёгунами, а его обязанности сводились к церемониальной функциям. Такое уникальное сочетание отстраненности от реальной власти и сакральности фигуры императора, позволило японскому обществу относительно безболезненно пережить ограничение власти императора после поражения Японии во Второй мировой войне. Оставаясь символом нации, император мог своим авторитетом оказывать сдерживающие влияние, как на политиков, так и на бюрократию.

Другой особенностью послевоенной системы власти в Японии стала длительная политическая гегемония Либерально-демократической партии. Она идеально подошла к почти тысячелетней системе власти Японии, когда вместо «партии» победивших самураев образовывавших опору сёгуната, власть в стране получила одна политическая партия, но без уничтожения оппозиционных партий, что позволило создать в Японии довольно устойчивую модель либерального режима.

Третью группу стран составляют принципаты, то есть авторитарные режимы, функционирующие в рамках формальных либеральных институтов власти. К таким институтам относятся исполнительная власть, парламент, судебная система, избирательная система, партии, местное самоуправление. Практически всегда автократ занимает высшую должность в исполнительной власти, чтобы с её помощью контролировать все остальные институты общества. Формально автократ получает мандат на управление государством от народа при этом лишая его права выбора своих представителей. Выстраивая иерархическую структуру, подчиняющуюся ему, автократ становится центром устойчивости всей политической системы. Поэтому в случае его свержения может обрушиться вся политическая система, что приведет государство к смуте. Тем не менее, такая скрытая автократия является единственно возможной формой государства для большинства государств капиталистической периферии, где нет предпосылок для создания либеральной модели демократии. К этой группе относятся режимы, возникшие в постсоветских республиках после распада СССР, страны Африки, исламские государства.

Наглядным примером скрытого авторитарного режима является в данное время Россия. Падение партийной диктатуры и попытка механического перенесения институтов либеральной демократии в Россию привело к распаду страны и хаосу. Предотвратить полный крах общества оказалось возможным только с помощью авторитарного режима, который был установлен после переворота в 1993 году в виде принципата.

Институтом власти, использующимся для выстраивания авторитарной иерархии, оказался пост президента, который согласно конституции обладает наиболее большим легальным властным ресурсом. Поэтому опираясь на данный институт власти правителю легче всего выстроить режим личной власти. Однако с помощь консолидации других институтов власти можно обойтись и без него, как показывает пример Путина, который, несмотря на временный уход с поста президента в 2008—2012 г., полностью сохранил свое влияние на политику государства.

Режим принципата, безусловно, лучше, чем открытая диктатура. Однако он не дает возможности развиваться политической конкуренции, что приводит к росту политической напряженности и загниванию властной вертикали из-за монополии на власть. Еще одним крупным недостатком авторитарного режима является его сильная зависимость от личности правителя. Бездарный или неумелый правитель может своими действиями легко привести страну к кризису. Серьезной уязвимостью принципата является процесс передачи власти. Для осуществления передачи власти преемнику правителю приходится подбирать его заранее и заблаговременно передавать ему реальные властные ресурсы. Такой сложный процесс передачи власти необходим как для постепенного сосредоточения в руках преемника институтов власти, так и легитимации власти преемника путем формального одобрения со стороны народа. Все это делает принципат довольно неустойчивой политической системой, так как он является промежуточной формой между демократией и открытым авторитаризмом, что обуславливает его постоянные колебания между ужесточением и ослаблением давления государственного аппарата на общество.

К четвертой группе стран относятся государства находящиеся еще в периоде авторитарной трансформации. Самыми распространенными видами режимов в этих странах являются военные автократии и партийные диктатуры. Их возникновения связано с необходимостью поддержания стабильности общества во время индустриальной трансформации. Если авторитарные режимы справляются с проблемой индустриализации, то такое общество получает шанс начать постепенную демократизацию. В случае провала попытки авторитарной модернизации, общество вынуждено вновь и вновь предпринимать такие попытки, что затягивает период существования авторитарных режимов.

Наиболее видным государством, где армия является основной опорой власти, в настоящее время является Египет, который чуть было, не скатился в хаос в ходе «арабской весны», как это произошло с Ливией. Только военный переворот осуществленный армией спас эту страну от распада и гражданской войны.

К странам, где сохранились режимы партийной диктатуры, можно отнести Китай, Вьетнам, Северную Корею. Наиболее успешной страной из них является Китай, который добился выдающихся успехов при переходе к индустриальному обществу. Во многом это произошло благодаря созданию системы «номенклатурной демократии», которая позволила не только обеспечить регулярную смену высшего руководства, но и способствовала выдвижению наиболее способных членов партии на руководящие посты. Китай сумел воспользоваться этими особенностями политической системы для организации поступательного и успешного экономического развития, что сделало его могущественной державой.

Особняком в этой группе находятся арабские монархии, которые сумели, в отличие от динамично развивающихся стран Дальнего Востока, полностью затормозить развитие социальной структуры за счет доходов от продажи нефти. Обладая небольшим населением и огромными ресурсами, эти страны пошли по пути консервации политической системы. Благодаря огромным рентным доходам монархи этих государств сумели превратить своих поданных в получателей рентных доходов. В результате бывшие бедные кочевники превратились в коллективный класс рантье, получающий доходы за счет эксплуатации природных ресурсов и занятых на их добыче эмигрантов из бедных стран.

Пятую группу составляют страны, где демократизация на основе либеральной модели привела к созданию временного баланса общественных сил, который позволяет существовать либеральной политической системе без внутреннего или внешнего регулятора. К этой группе можно отнести некоторые страны Латинской Америки, где регулярно происходит смена власти. Подобного эффекта этим странам удалось достичь путем более равномерного распределения общественного богатства достигнутого в ходе социальной борьбы, увеличения относительного благосостояния в результате экономического развития и возникновения консенсуса основных политических сил на основе либеральной идеологии. Серьезной проблемой подобного общественного баланса сил является его неустойчивость в случае возникновения серьезного социального кризиса или в результате изменения структуры общества. В этом случае общественное согласие с большой вероятностью разрушится, так как оно достигнуто лишь в силу сложившегося баланса сил и отсутствие регулятора не позволит осознанно осуществлять изменения социальной структуры общества.

В шестую группу стран входят государства, находящие в процессе перехода к другой политической системе или переживающие политический кризис. К нестабильности в государствах периферии приводит провал авторитарной модернизации, попытка создания либеральной демократии без формирования регулятора политической системы, национальная или религиозная рознь. Сложнее дело обстоит с переходными режимами. Переход к другой политической системе может происходить в виде замены одного авторитарного режима другим его видом, попытки создания демократии, деградации демократии до авторитарного режима.

Наиболее ярким примером перехода от конкурентной политической модели к принципату в настоящее время представляет собой Турецкая республика. После второй мировой войны в Турции сформировалась своеобразная политическая система, сочетавшая в себе возможность свободной политической борьбы с жестким регулированием со стороны армии. В Турции именно армия стала арбитром политической борьбы и гарантом сохранения конституционного строя. Благодаря армии Турция всю вторую половину 20 века оставалась светской республикой и сохраняла политическую конкуренцию. Армия всегда совершала переворот в случае опасности прихода к власти исламистов или создания авторитарного режима, а затем она передавала власть гражданским политикам. Проблема подобного регулирования заключалось в том, что оно осуществлялось с помощью грубой силы, что хотя и позволяло стабилизировать процесс политической борьбы, но издержки вмешательства армии были очень велики.

После прихода к власти Эрдогана начался процесс уничтожения положения армии, как регулятора политической системы, что привело к неизбежной трансформации государственного устройства Турции. Если в обществе отсутствует социальная структура регулирующая процесс политической борьбы, то эта функция неизбежно переходит к автократу, так как ничем несдерживаемая политическая борьба приводит к кризису государства. Поэтому в Турции закономерно начался процесс установления авторитарного режима Эрдогана.

Седьмая самая малочисленная группа состоит из стран, которые сумевшие создать собственную отличную от либеральной модели демократическую политическую систему, как Иран или соединившие либеральные институты власти с собственным регулятором политической борьбы, что сделала Индия.

Синтеза институтов либеральной демократии с собственным регулятором Индия добилась в результате своего уникального исторического пути развития, а его в свою очередь предопределил индуизм. Согласно индуизму человеческая душа бессмертна и после смерти человека воплощается в новом живом существе. Статус новорожденного человека зависит от его прошлой жизни. Если он вел праведную и добропорядочную жизнь, то рождается в высшей касте. Если человек вел греховную жизнь, то искупает свои грехи в низшей касте.

Таким образом, с точки зрения индуизма человек искупает свои грехи в будущей жизни, а не в рае или аде как в христианстве или исламе. Из этого представления возникла система каст Индии, к которой человек принадлежал с самого рождения. Развитие этой системы пронизавшей все индийское общество, привело к чрезвычайному ослаблению власти государства. В Индии положение человека зависело от принадлежности к касте, а не от решений чиновника. В результате государство в Индии лишилось возможности изменять статус человека в зависимости от его положения в иерархической системе и лишилось какого-либо подобия сакральности, как в других восточных государствах. Место государства в Индии заняла, освященная религией, система каст. Когда в ходе колонизации Индии англичанами традиционная модель общества стала разрушаться, то индийцы сравнительно легко заимствовали либеральную идеологию и соответствующие ей институты власти. Огромную роль в этом сравнительно легком переходе к представительной демократии в Индии сыграла высшая варна — брахманы. Элита Индии в ходе модернизации страны сформировалась большей частью из этой варны, что обеспечило необходимое сакральное обоснование становления нового типа государства с точки зрения людей принадлежащих к кастовой системе. В результате в Индии элита превратилась в объединенный общими историческими традициями социальный организм, который, как и на Западе осуществляет регулирование политической системы либеральной демократии. Такое совмещение либеральных институтов и самостоятельно созданного регулятора позволило Индии длительное время стабильно развиваться в рамках искусственной политической системы, где формальное политическое равенство граждан существует наряду с заложенным в культурную традицию неравенством каст. В дальнейшем по мере модернизации Индии традиция будет неизбежно ослабевать, что может привести к невозможности для элиты исполнять роль регулятора политической системы, что подвергнет страну опасности системного политического кризиса.

Уникальная политическая модель государства создана в Иране, где построена единственная стабильно работающая политическая система в исламском мире, где конкурентная борьба является неотъемлемой частью легитимности существующего режима. В Иране необходимость для стабильного существования государства в условиях политической конкуренции регулятора политической системы видна особенно четко. Установившейся после революции 1979 года режим власти шиитского духовенства был вынужден опираться для свержения шахского режима на народ. Поэтому наряду, с созданием институтов обеспечивающих господствующее положение духовенства вроде корпуса стражей исламской революции новое руководство страны было вынуждено создать механизмы воспроизводства народной поддержки исламскому государству, что является для любого восточного государства сложной задачей, а для стран исламской цивилизации почти неразрешимой проблемой. Допущение конкурентной политической борьбы при легирующей роли духовенства придало политической системе Ирана необходимую гибкость, которая предохраняет государство от подспудного накопления недовольства в народе приводящее в итоге к революционному взрыву.

В результате в Иране была построена система власти, где наряду с представительными органами власти выбираемые народом существуют органы власти, контролируемые духовенством, которые имеют право решающего голоса во всех государственных делах. В рамках этой политической системы шиитское духовенство смогло встроить себя в систему государственного аппарата, тем самым освятив его своим религиозным авторитетом. Это придало вновь созданному государству определенный сакральный характер в глазах верующих, что обеспечило ему поддержку наиболее религиозной части общества. Являясь основной опорой шиитского духовенства при установлении своей власти, эта часть общества стала рассматривать вновь созданное государство, как освященное религиозной традицией творение. Еще одним следствием интеграции шиитского духовенства в структуру иранского государства стало то, что оно стало выполнять ту самую роль, которую осуществляет в либеральных демократиях теневая организация элиты, то есть функцию своеобразной внутренней партии режима. Это обеспечило необходимую стабильность исламскому государству, так как духовенство, обладая огромным сакральным авторитетом, определяет стратегическую линию развития государства и является арбитром борьбы различных политических групп. Вместе с тем такое государственное устройство диктует сильное ограничение политической конкуренции со стороны государства. В отличие от либеральной модели политической системы, где подбор кандидатов происходит через фильтр закрытых клубов, что делается практически незаметно для рядового избирателя, в политической системе Ирана приходится прибегать к прямому административному отбору кандидатов. К подобному административному отсеву кандидатов приходится прибегать в связи с публичным характером «внутренней партии» Ирана и выбора в качестве идейного стержня государства ислама, который не может допустить открытую конкуренцию идей.

В дальнейшем это может привести к серьезному кризису исламского государства в Иране, так как по мере развития общества и увеличения в нем роли науки и образования неизбежно будет уменьшаться слой населения готовый удовольствоваться слепой верой в религиозные догматы. Поэтому сакральный авторитет духовенства в среде населения будет падать. В результате духовенство уже не сможет исполнять роль стабилизирующего элемента государства, что приведет к усилению влияния в Иране светских идеологий и в случае их широкого распространения среди народа к падению исламского режима и созданию светской модели государственного устройства. В результате Ирану придется создавать новый светский регулятор демократической системы или превратиться в очередную автократию.

Таким образом, демократия на периферии капиталистической системы носит либо зависимый от центра характер, либо существует, опираясь на стихийно сформированные институты общества, которые создавались в рамках национальной культурной традиции, что делает невозможным их использование в других странах.

Кроме того использование архаичных элементов традиции для стабилизации политической конкуренции может привести в итоге к краху такого государства в силу неизбежных изменений социальной структуры в условиях прогресса производительных сил.

Глава 6. Угасание либеральной модели демократии

После краха СССР и победы либерализма в войне идеологий казалось бы распространение либеральных режимов должно происходить во всех цивилизациях абсолютно беспрепятственно, так как либеральная идеология доказала свою успешность. Тем не менее, этого не происходит. В странах, которые сохранили хоть какой-то суверенитет от гегемона капиталистической системы, не происходит установление либеральных режимов. Хотя во многих странах периферии государственное устройство формально сформировано согласно положениям либерализма, но в большинстве случаев это лишь имитация. В реальности либеральные институты власти на периферии капиталистической системы лишь служат прикрытием авторитарных режимов или олигархий. В государствах, где они реально работают, их существование поддерживается за счет воздействия элиты метрополии на политический процесс в этих странах.

Происходит также постепенное отстранение народа от влияния на государство и в центре капиталистической системы. Это проявляется в выдвижении кандидатов на выборные посты только от либеральной элиты и концентрации реальной власти даже в сфере публичной политики в различных бюрократических структурах. Наглядно это проявляется в продвижении на выборные посты в либеральных демократиях метрополии серых марионеток, которые готовы выполнить любые решения элиты. Одним из следствий занятия выборных постов безликими исполнителями стало перераспределение властных полномочий в пользу бюрократии. Это ослабление власти выборных представителей народа было осуществлено элитой намеренно.

Мотивом такого решения элиты было стремление обеспечить независимость профессиональной бюрократии от выборных политиков для сохранения стабильности либеральной политической системы. Тем самым было создано еще одно препятствие на пути политиков, которые могли бы попытаться изменить политическую систему с помощью избрания на выборные посты. Конечным итогом этого процесса стало создание наднациональных бюрократических структур наподобие институтов Евросоюза, что позволило западной элите вынести решение основных вопросов развития государства вне сферы публичной политики. Такое наступление элиты на права народа уже вызвало в настоящее время разочарование в действенности институтов либеральной демократии и нарастающее глухое раздражение масс. Дальнейшее развитие этой тенденции отторжения элиты и народа в метрополии неизбежно приведет к кризису либеральной демократии.

Причиной такого быстрого нарастания проблем в либеральной демократии стали структурные особенности этой политической системы. Либеральная демократия изначально была сформирована, как одна из форм плутократии для обеспечения сохранения господства буржуазии. Предоставление населению равных гражданских и политических прав лишь замаскировало огромный имущественный разрыв между трудящимися и правящим классом.

Более того постепенное сосредоточение общественного дохода в руках элиты после потрясений первого системного кризиса обесценила завоевания масс достигнутые в начале 20 века. Оказалось, что права, не подкрепленные экономическим ресурсом необходимым для их реализации, не могут гарантировать народу реальное управление государством, что привело к феномену восстания элиты. В ходе него элиты либеральных демократий добились полного подчинения масс с помощью формирования нового способа управления, который возник, как ответ элиты на невозможность управления массами с помощью прежних социальных механизмов.

В период традиционного общества управление массами осуществлялось путем ранговой социальной организации. Ранговый способ управления традиционного общества строился на основе подчинения низших сословий высшим сословиям. Привилегированные сословия подчиняли себе крестьян или рабов путем внеэкономического принуждения, так как источником любой аристократии традиционного общества были воины. Первоначально именно для содержания воинов государство выделяло земли с крестьянами и давало им привилегии, которые затем превращались в наследственные права. Наследственная сословная иерархия обеспечивала жесткую, но единственно возможную в условиях традиционного общества систему взаимодействия элиты и народа, которая просуществовала тысячелетия и исправно выдвигала наверх общества доблестных воинов и умелых чиновников.

Промышленная революция взорвала традиционное общество, и наследственная иерархия сословий была сметена социальной трансформацией общества. В условиях, когда была сломана ранговая система и граждане обрели равные права, прежний иерархический способ управления перестал работать, что спровоцировало возникновение перманентных социальных потрясений. В результате этих революционных изменений общества появились два новых способа управления обществом — авангардная диктатура и теневое манипулирование.

Авангардная диктатура представляет собой вид политической системы, где власть монопольно принадлежит одной партии, которая опирается на активное ядро общество, объединенное единой идеологией. Как правило, такой путь выбрали общества, раздираемые социальными и национальными противоречиями, которые всегда обостряются в периоды трансформации. В рамках этой политической системы выстраивается иерархия в виде управляющего слоя, членов партии, активных сторонников, большинства населения. В этом отношении партийные диктатуры немного похожи на иерархию традиционного общества. Кардинальные отличия авангардной диктатуры заключаются в пластичности социальной структуры и идеологическом управлении обществом. Пластичность заключалась в высокой социальной мобильности, изменении социального состава населения в ходе индустриализации, постоянных изменениях социальной структуры государством вызванных процессом модернизации. Другим заметным отличием является зависимость статуса в иерархии от изменения идеологической доктрины, что вызвано всеобъемлющим характером идеологии в таком обществе. Поэтому любое изменение в этой политической системе должно не только обосновываться идеологически, но и все граждане обязаны уверовать в новые идеологические построения.

Как показало историческое развитие в 20 веке, управление с помощью такого тотального идеологического воздействия на общество оказалось крайне трудоемким и неэффективным делом.

Сплочение общества, вызванное идеологическим воздействием, носит временный характер и его приходится поддерживать с помощью репрессий против инакомыслящих граждан. В условиях научно-технической революции такой способ управления не способствует поступательному развитию общества. Поэтому от идеологического способа управления партийные диктатуры отказывались довольно быстро и либо разлагались, как СССР из-за кризиса веры в официальную доктрину, либо подобно Китаю формировали эклектичную идеологию, что позволяло не прибегать к тотальному контролю над обществом.

В отличие от идеологического способа управления теневое манипулирование в качестве способа управления оказалось намного эффективнее. К нему перешли, прежде всего, страны центра капиталистической системы, которые обладали значительными ресурсами за счет ограбления периферии. В рамках теневого манипулирования элита управляет народом, используя формальные институты либеральной демократии, что позволяет добиться лояльности населения без применения прямого государственного насилия. Для достижения подобного эффекта элита присвоила себе роль регулятора политической системы, что позволило ей превратиться в своеобразную внутреннюю партию режима, как это сделала номенклатура в партийных диктатурах. При этом система выборов и сменяемость политического руководства в либеральной демократии вовсе не оказывается гарантией от узурпации власти элитой, которая осуществляет свое господство как единое целое. Поэтому возможность смены или отстранения отдельных членов элиты от государственных постов никак не влияет на положение в структуре общества либеральной элиты, которая превратилась в полностью неподконтрольную народу силу. Причем даже использование народом своих политических прав для привода во власть несистемных политиков не сможет переломить эту тенденцию. В случае их прихода к власти в рамках либеральной системы они будут вынуждены либо подчиниться элите, либо элита удалит таких политиков из власти. Естественным развитием этой ситуации становиться все большая концентрация власти у наднациональной элиты при нарастающем отчуждении народа от управления государством.

Если в метрополии крах либеральных режимов будет вызван новым системным кризисом капиталистической системы и внутренней эволюцией структур управления, то на периферии причинами разрушения станут невозможность достижения уровня жизни метрополии и несбалансированное устройство либеральной демократии. Достигнуть уровня жизни метрополии страны периферии никогда не смогут в рамках капиталистической системы. Это невозможно в силу самого устройства капитализма. Разделение на центр и периферию является основой существования капиталистической системы. Может поменяться конфигурация стран входящих в центр капиталистической системы, но принцип разделения останется неизменным.

Это означает, что либеральные режимы в странах периферии всегда будут находиться в неустойчивом состоянии, так как перелив капитала в центр капиталистической системы приводит к перманентному обострению социальных проблем, что немедленно отражается на политической системе. Кроме того либеральная демократия в виде формализованных институтов является несбалансированной системой, которая стремится к саморазрушению. В странах Запада эта проблема решена за счет выстраивания теневой организации элиты, которая предотвращает разрушение либеральной демократии. В странах других цивилизаций, которые находятся на периферии, за редким исключением, нет исторического опыта формирования регулятора общественных процессов. Поэтому успешное существование либеральных демократий во многих странах обусловлено тем, что регулирование их политических систем осуществляется элитой Запада.

Как только такое регулирование в случае кризиса метрополии прекратиться, то либеральные режимы немедленно начнут рассыпаться, а страны будут переходить к другим видам политических систем.

В случае наступления полномасштабного кризиса либеральной демократии при сохранении капиталистического кластера в качестве системной основы формирования общественных отношений возможны три пути разрешения накопившихся противоречий.

Первый вариант будет заключаться в создании диктатуры, то есть возвращению к методам силового управления населением. Такой вариант развития может реализоваться в условиях глубокого кризиса капиталистической системы и деградации западной цивилизации. В настоящее время эти тенденции достаточно явственно прослеживаются в виде нарастающей дестабилизации центра капиталистической системы вызванной появлением такого мощного конкурента, как Китай и неспособности Запада произвести ассимиляцию эмигрантов. Обе эти тенденции, взаимно дополняя друг друга, приведут к необходимости осуществления жестких мер по спасению западных государств. На их применение институты либеральной демократии вряд ли окажутся способны, что спровоцирует острый кризис политической системы. В этой ситуации создание нового вида диктатуры может показаться для населения вполне приемлемым выходом из кризиса.

Вторым вариантом может стать формализованное ограничение политических прав населения в виде возвращения цензовой демократии. Такой вариант мог бы стабилизировать на некоторое время общества центра капиталистической системы, но его осуществление практически нереально, так как он противоречит модернизированной либеральной доктрине. Появление же другой идеологии призывающей к возвращению к такому виду государственного устройства крайне маловероятно из-за заведомой непопулярности подобной меры у населения.

Третьим вариантом разрешения кризиса либеральной демократии окажется постепенное формирование олигархического режима, когда тенденция сосредоточения реальной власти у узкого слоя элиты достигнет своего апогея. В этом случае даже если политические права у граждан формально сохранятся, то реально они ничего значить не будут, так как вся власть сосредоточится у олигархии. В результате олигархический режим приобретет явный характер, что потребует жесткого подавления любых форм оппозиции. Конечным итогом такого направления развития станет отмирание даже внешних демократических ритуалов и создание жестко стратифицированного общества.

В конечном итоге все эти варианты выхода из кризиса уничтожат либеральные режимы, а демократия вновь может оказаться лишь небольшим историческим эпизодом в истории. Избежать такого финала можно лишь путем создания более совершенной модели демократии на основе нового прогрессивного общественного строя.

Для стабильного функционирования новой политической системы необходимо создать публичный регулятор политической борьбы, который народ сможет контролировать. Существующие в настоящее время регуляторы сформировались стихийно и неподконтрольны народу. В западных либеральных режимах в качестве регулятора выступает организованная элита. Такую же роль играют в Индии элита, сформированная из высших каст, а в Иране шиитское духовенство.

Поэтому для новой модели демократии необходимо создать регулятор, который соответствовал бы уровню развития производительных сил и не становился угрозой для власти народа. Важнейшим условием выполнения регулятором своих функций будет являться его определенная независимость, как от политической элиты, так и от избирателей. Кроме того регулятор новой модели демократии должен представлять собой организованную структуру подконтрольную народу. Это поставит преграду для возможной попытки регулятора подчинить общество и превратиться в подобие номенклатуры или либеральной элиты.

В целях сохранения народовластия необходимо также предоставить возможность для населения овладеть необходимыми знаниями и навыками для управления государством, что максимально затруднит манипулирование избирателями со стороны элиты. Достичь данного результата можно с помощью обучения граждан. Такое обучение позволит сформировать слой граждан, которые будут способны сознательно принимать решения необходимые для развития государства, что позволит народу подчинить бюрократию и элиту.

Все эти меры дадут возможность при условии учета опыта исторического пути человечества и использования наиболее эффективных форм социальной организации создать более прогрессивную модель демократии, которая обеспечит поступательное развитие общества.

Часть 5. ФИЛОСОФСКАЯ ДОКТРИНА ПОСТМОДЕРНА

Глава 1. Идейные истоки ошибок Модерна

Для того чтобы указать пути решения современных проблем общества необходимо выявить причины ошибок идеологий Модерна. Для этого нужен анализ философских концепций, которые послужили источником их возникновения. Во время формирования современной науки в 18—19 веках исследователи приступили кроме открытия закономерностей физической природы также к изучению общества, как составной части мироустройства. Изучая впервые человеческое общество с научной точки зрения, исследователи могли опереться лишь античную философию, которая не была еще наукой в современном смысле этого слова. Поэтому философские концепции объясняющие устройство общества и закономерности его развития строились на основе эмпирического изучения отдельных социальных структур. В результате исследователи стали строить свои теоретические построения на основе привязки к отдельным социальным элементам общества. Это привело к ситуации, изложенной в индийской притче о слепых мудрецах и слоне, где каждый мудрец, ощупав часть слона, выдвинул свою версию о том, как он выглядит. Исследователи, вычленив из общества наиболее важные с их точки зрения элементы, сделали их отправными точками своих теорий, что привело к гиперболизации роли этих элементов по отношению к их реальной роли в жизни общества. Именно в этом заключается основной недостаток всех философских концепций появившихся в 19 веке.

Первыми на этот порочный путь встали деятели эпохи Просвещения, которые создали концепции, которые легли в основу идеологии перехода к новому типу общества. Ими была выдвинута идея равных гражданских прав, которая базировалась на теории, что общество состоит из индивидов, которые являются своеобразными атомами общества. Во многом эта идея стала отражением механистического взгляда на природу господствующего в науке. (В то время считалось, что все вещество состоит из комбинаций неделимых атомов.) Позднее в ходе развития естественных наук эти взгляды были опровергнуты. Тем не менее, в сфере общественных идей теория о человеке как социальном атоме сохранилась.

Попытка реализации на практике идей Просвещения в ходе французской революции наглядно показала ограниченность такого взгляда на общество, так как привела к дестабилизации общества и поражению революции. Общество не может существовать без объединяющей всех принадлежности к коллективному организму. Поэтому почти сразу же родилась идея нации, как коллектива объединяющего индивидов. В дальнейшем нация стала интерпретироваться в либерализме, как гражданская нация, то есть принадлежность индивида к определенному гражданскому коллективу без разделения по этническому признаку. В национализме напротив принадлежность к нации понимается как определенная этническая принадлежность индивида.

К середине 19 века появляются также исследования других коллективных объединений. Самой известной из них стала концепция Маркса, который изучал социальные корпорации и их влияние на развитие общества. «В основе всех прежних воззрений на историю лежало представление, что причину всех исторических перемен следует искать в конечном счете в изменяющихся идеях людей и что из всех исторических перемен важнейшими, определяющими всю историю, являются политические. Но откуда появляются у людей идеи и каковы движущие причины политических перемен — об этом не задумывались. Лишь в новейшей школе французских, а отчасти и английских историков возникло убеждение, что движущей силой европейской истории, по крайней мере со времени средних веков, была борьба развивающейся буржуазии против феодального дворянства за общественное и политическое господство. Маркс же доказал, что вся предшествующая история человечества есть история борьбы классов, что во всей разнообразной и сложной политической борьбе речь шла всегда именно об общественном и политическом господстве тех или иных классов общества, о сохранении господства со стороны старых классов, о достижении господства со стороны поднимающихся новых.» ²²

Социальные корпорации и страты действительно существуют и могут находиться между собой в антагонистических отношениях, но марксизм и возникшая на его основе коммунистическая идеология свели всю историю к противостоянию классов. При этом марксисты признавали существование других общностей, но считали влияние классов на развитие человечества определяющим фактором, то есть подобно сторонникам других философских доктрин гиперболизировали роль отдельных элементов общества.

Такой же односторонней концепцией оказалась цивилизационная теория, которая считала основополагающим элементом развития человечества огромные культурные общности. Эти общности в ходе развития взаимодействовали друг с другом, что часто приводило к взаимопроникновению различных элементов культуры. Подобное культурное взаимопроникновение делало четкое определение границ цивилизаций довольно затруднительным делом и приводило к субъективизму в классификации цивилизаций, что дискредитировало теорию. Кроме того цивилизационная теория напрочь игнорировала социальные и экономические отношения в обществе, которые во многом определяют развитие любой страны к какой цивилизации она бы не принадлежала. Это привело к тому, что цивилизационная теория оказалась просто не в состоянии предложить пути разрешения острых проблем развития общества и скатилась к абстрактному изучению культур различных народов. Закономерным итогом подобного развития теории стала невозможность её превращения в идеологию и вытеснение на обочину общественной мысли.

Все эти концепции сыграли положительную роль в изучении общества. С помощью них были выявлены все уровни социальной организации общества, но акцентирование этих концепций лишь на избранных элементах социума привело к формированию искаженной картины мира. Это не имело особого значения, если бы философские концепции оставались в рамках чистой науки, но необходимость преобразования социальной структуры в ходе индустриальной революции настоятельно требовало идеологического обеспечения трансформации. Поэтому философские концепции преобразовывались в идеологии, которые использовались для изменения общества в соответствии с положениями того или иного учения, что в силу ошибок в теориях приводило к трагическим последствиям.

Например, использование нации в качестве исходной точки объединения общества неизбежно приводит к этническим конфликтам. Причиной их возникновения является сам способ объединения на основе этнической идентичности, который подразумевает приведение всех граждан государства к единообразной культурной норме. Таковой выбирается культурная норма основной нации государства, что неизбежно приводит к этническому конфликту внутри общества, если в государстве сосуществуют несколько этносов. Проецирование вовне государства ничем не сдерживаемого национального эгоизма также становится источником конфликтов, которые могут закончиться войной. Из этого следует, что использование этнической принадлежности в качестве способа управления обществом заводит в тупик государство пытающегося применить его на практике.

Таким же тупиковым путем оказалось идеологическое акцентирование лишь на социальных корпорациях. Их существование в виде классов при капитализме или страт в традиционном обществе вовсе не означает, что только взаимодействие или противостояние социальных общностей определяет историческое развитие. Кроме того марксизм особо акцентируя внимание на социальной иерархии при капитализме, одновременно отрицал её существование в будущем. Из этой теории вытекают положения марксизма об отмирании государства и любой социальной иерархии. Подобные прогнозы не могли осуществиться хотя бы в силу того, что общество любого типа нуждается в организующей силе, которой может служить лишь государство. После же создания корпорацизма в России изучение социальных слоев нового общества было вообще приостановлено, так как социальная иерархия считалась уничтоженной. В результате идеологические препятствия в изучении советского общества сделали невозможным осознанное управление страной, что стало одной из причин краха СССР.

Господствующей в настоящее время, из-за победы либерализма в схватке идеологий, оказалось представление об обществе, как сумме индивидов объединенных лишь гражданством. Эта наиболее примитивная из всех концепций, которая игнорирует процесс взаимодействия в обществе социальных организмов, победила в силу идеального совпадения с социальными отношениями при капитализме и урбанизации населения в ходе индустриализации. Капиталистические отношения способствуют возрастанию социального эгоизма, так как экономическая конкуренция в этом кластере стремиться распространиться на все социальные отношения. Для оправдания общественных отношений построенных на социальном эгоизме, как раз идеально подходит теория об индивиде, как независимом атоме общества. Еще одним факторам стала урбанизация общества, которая серьезно ослабила социальные связи. В современном городе человек уже не нуждается в объединении с другими людьми для выживания. Он вполне способен обойтись даже без семьи, которая на протяжении столетий была необходимым условием существования, за счет осуществления государством функций перераспределения общественного дохода и использования механизации домашнего хозяйства.

В реальности общество может существовать, если пронизано множеством социальных связей объединяющих людей в коллективы. Атомизация общества неизбежно приводит к разрушению социальных связей, а значит в итоге к смерти общества. Негативно процесс атомизации влияет и на самих людей. Разрушение социальных организмов оказывает крайне негативное влияние на человеческую психику, что способствует созданию благоприятной среды для расцвета гедонизма и эгоизма. При этом мифологемы либеральной идеологии о свободе индивида и верховенстве прав человека сильно способствуют процессу разложения общества. В настоящее время он проявляется сразу в нескольких сферах жизни общества. В сфере общественной морали в виде приравнивания половых отклонений к норме, распаде семьи, падении рождаемости. Причем это падение общественной морали наблюдается как раз на Западе, где либеральная идеология господствует безраздельно. В странах периферии, где традиционные ценности еще не подверглись полному разрушению, процесс падения общественной морали не зашел столь далеко, но если не остановить распространение либеральной идеологии, то и в этих странах результат будет точно таким же. В экономической сфере процесс разложения происходит в виде промышленного упадка Запада вызванного эгоистическим стремлением капиталистов к максимальному увеличению прибыли за счет переноса производства в страны периферии. В результате происходит разрушение среднего класса, что гарантирует нарастание социальных противоречий. В политической сфере разложение проявляется в форме падения влияния народа на государство и элиту. Остановить данную узурпацию власти у народа в рамках либеральной модели демократии невозможно, так как она изначально была создана для обеспечения соблюдения интересов правящего класса капиталистической системы. Все эти регрессивные изменения общества в условиях полного торжества либерализма наглядно показывают, что эта идеология полностью утратила свой прогрессивный характер, который когда-то имела.

Остановить негативные процессы, которые происходят во всемирном масштабе под влиянием либеральной идеологии возможно только при условии полного пересмотра философских концепций ставших фундаментом либеральной идеологии. Тоже касается и остальных философских концепций созданных в 19 веке. Они сыграли свою позитивную роль в виде выявления и изучения отдельных элементов общества, но в силу своей односторонней направленности серьезно искажают реальную картину развития общества. Исследованные в этих концепциях социальные организмы существуют как бы отдельно друг от друга, что не может соответствовать действительности, так как все элементы общества находятся в непрерывном взаимодействии. Поэтому важнейшей задачей на новом этапе развития изучения общества является создание концепции общей системы, где была бы выявлена роль всех социальных элементов в развитии человечества.

Глава 2. Холархия

Для преодоления ограниченности традиционных философских концепций посвященных изучению социальных общностей необходимо сформулировать системную теорию их взаимодействия. Сделать это возможно только опираясь на новые философские исследования, которые появились в конце 20 — начале 21 века. Одной из них является интегральная теория американского философа Кена Уилбера. В своей теории Кен Уилбер попытался соединить различные пути познания от мистических практик до рационалистических научных воззрений и создать единую философскую систему развития человечества. В этом отношении Кен Уилбер повторяет путь немецкого философа Гегеля, который тоже пытался создать подобную всеобъемлющую философскую теорию. В основном интегральная теория посвящена психологическому развитию человека и общества, но кроме этого в ней есть крайне ценная идея систематизации мира в виде холархии, которая может быть применена к любым элементам вселенной.

«Артур Кестлер ввел термин «холон» для описания целого, которое полно само по себе, и в то же время является частью другого целого. И если вы будете внимательнее смотреть на явления и процессы, скоро станет очевидно, что они не просто целое, а часть чего-то еще. Они являются целым/частью, или холоном. Например, целый атом является частью целой молекулы, а целая молекула является частью целой клетки, целая клетка является частью целого организма, и так далее. Каждый из этих объектов не целое, и не часть, а холон. И суть в том, что все в основе своей является определенного рода холонами. Философский спор между атомистами и сторонниками теории целостности продолжается уже более двух тысячелетий: что же реально, целое или его части? Ответ в том, что ни то, ни другое не реально. Или оба реальны, как вам больше нравится.

Во всех направлениях существуют только холоны, как при увеличении, так и при уменьшении масштаба. Не важно, насколько далеко мы зайдем, мы все равно обнаружим холоны, которые покоятся на холонах. Каждая субатомная частица распадается на облако пузырьков внутри пузырьков, холонов внутри холонов, и так до бесконечности. Нет такого целого, которое в то же самое время не было бы частью чего-то другого, и так до бесконечности. То, что сегодня было целым, завтра становится только частью…

Даже целое Космоса тоже, в свою очередь, является частью целого следующего уровня, неразличимости. Ни на одном уровне у нас не будет только целого, потому что всегда есть только целое и его части. Поэтому первый принцип гласит, что реальность состоит не из вещей или процессов, не из целого и его частей, а из целого/частей, или холонов, как при увеличении масштаба наблюдения, так и при уменьшении.» 23

При этом согласно теории каждый холон обладает общими для них всех принципами организации, которые позволяют существовать холархии.

«Поскольку каждый холон — это целое/часть, у него есть две «тенденции» или, можно сказать, две «силы», которые поддерживают его свойства целостности и частичности.

С одной стороны, ему необходимо поддерживать свою целостность, идентичность, автономию или организацию. Если он не будет поддерживать свою внутреннюю структуру, то он просто перестанет существовать. Поэтому одна из характеристик холона, в любой области, — это его организация, способность поддерживать свою целостность перед лицом влияния внешней среды, которая иначе просто разрушила бы его. Это верно для атомов, клеток, организмов и идей.

Но холон — это не только целое, которое сохраняет свою структуру, это еще и часть какой-то другой системы. И поэтому, кроме поддержания своей автономии, ему также необходимо быть частью другого целого. Его собственное существование зависит от способности вписаться в окружающую среду, и это   верно для атомов, молекул, животных и людей. Поэтому любой холон обладает не только своей собственной организацией как целого, ему также необходимо участвовать во взаимодействии как части целого. Если он не может выполнять эти обязанности, он просто будет разрушен. Он перестанет быть.» 24

Кроме того каждый холон обладает за счет эффекта синергии уникальными свойствами, которые не сводятся к сумме составляющих его нижестоящих холонов. «Вы можете анализировать целое как сумму частей, и это совершенно правомерный подход. Но тогда вы получите части, а не целое. Вы можете разобрать часы и проанализировать каждую из их частей, но тогда вы не сможете узнать, сколько времени. Целостность холона не содержится ни в одной из его частей.» ²⁵

Холоны согласно интегральной теории могут не только возникать, но и разрушаться как под воздействием внешних сил, так и в результате саморазрушения.

«Если холону не удается поддерживать свою организацию или взаимодействие, то он может полностью разрушиться. Когда он разрушается, он распадается на подхолоны: клетки распадаются на молекулы, которые,

в свою очередь, распадаются на атомы, которые также можно разрушить под очень большим давлением. Интересно в этом распаде то, что холоны распадаются в порядке, обратном тому, в котором они создавались. Поэтому это разложение является самораспадом или просто разделением на подхолоны, которые, в свою очередь, могут быть разделены на составляющие, и так далее.» 26

Причиной саморазрушения холона является нарушение внутреннего баланса из-за отказа нижестоящих холонов играть отведенную роль в системе. Это приводит сначала к патологической деформации холархии, а затем к её разрушению.

«Когда какой-то холон в естественной холархии покидает свое место и пытается управлять всем целым, тогда вы получаете патологию или иерархию доминирования. Раковая клетка стремится господствовать над телом, диктатор-фашист стремится господствовать над социальной системой, а подавляющее эго стремится господствовать над организмом, и так далее. Но излечение этих патологичных холархий состоит не в том, чтобы избавиться от самой холархии, что вообще невозможно, а в том, чтобы „арестовать“ этот холон и вернуть его обратно в естественную холархию, так сказать, поставить на место. Критики иерархии, а имя им легион, просто путают эти патологические холархии с холархиями в целом, и поэтому с водой они выплескивают и ребенка.» 27

Подобные патологии холархии представляют реальную опасность для любого холона. Особенно они распространенны в человеческом обществе в силу пластичности социальной структуры. В ответ на возникновение иерархий господства в обществе неизбежно появляются противники этих патологий, которые пытаются их разрушить. В ходе этой борьбы появляются идеи о полном уничтожении любой социальной иерархии, что является грубой ошибкой, так как человеческое общество ничем в плане организации не отличается от других сложных систем существующих во вселенной.

«Все движения эволюции и развития представляют собой холархизацию, процесс повышения уровня порядка целостности и включения, который представляет собой ранжирование по уровням целостности. Именно поэтому основной принцип холизма — это холархия: высшее или более глубокое измерение предоставляет принцип „клей“, или модель, которая объединяет и связывает разделенные и изолированные части в единство, пространство, в котором отдельные части могут существовать как общее целое и не быть просто частью, фрагментом. Поэтому связь действительно важна, но сама связь осуществляется внутри холархии и может существовать только на основе холархии, которая обеспечивает более сложное или глубокое пространство для объединения и связи. Иначе будут только совокупности, но не целое. А когда какой-то холон покидает свое место в холархии, когда он хочет быть только целым, а не частью, тогда эта естественная или нормальная иерархия деградирует до патологической иерархии господства, которая по-разному называется: болезнью или патологией, не важно, физической, эмоциональной, социальной, культурной или духовной.» 28

Кроме разрушения холона из-за возникновения патологий, возможно, также его разрушение путем уничтожения включенных в него холонов.

«Если вы разрушите любой отдельный тип холонов, то все вышестоящие холоны также будут разрушены, потому что они частично зависят как от нижестоящих холонов, так и от их компонентов. Но низшие холоны могут очень хорошо прожить и без вышестоящих: атомы могут прекрасно существовать без молекул, но молекулы не могут существовать без атомов. Простое правило, но оно совершенно ясно устанавливает вышестоящие и нижние уровни в любой холархии. Это правило работает для любой последовательности, связанной с развитием, для любой холархии, начиная от морального развития, овладения языком до биологического образования видов, компьютерных программ или усложнения молекул нуклеиновой кислоты. Из правила нет никаких исключений, так как оно основано на простом факте зависимости целого от частей, а не наоборот.» 29

Это свойство любого холона связано с его включенностью в холархию, которая в итоге включает в себя все элементы системы.

«Например, клетка преодолевает свои молекулярные компоненты, но также, очевидно, включает их в себя. Молекулы преодолевают и включают в себя атомы, которые преодолевают и включают в себя частицы…

Смысл в том, что все холоны — это целое и часть одновременно, и целостность преодолевает, а частичность включается. В процессе преодоления части формируют целое, в процессе включения части связываются в общность и разделяют пространство, что освобождает их от бремени быть просто фрагментом. И поэтому эволюция — это процесс преодоления и включения, преодоления и включения. И это открывает нам само сердце Духа-в-действии, секрет импульса эволюции.» 30

Такое строение холархии приводит к тому, что каждый следующий холон в иерархии оказывается более крупным, а общее количество холонов снижается.

«Существует меньше организмов, чем клеток; существует меньше клеток, чем молекул; существует меньше молекул, чем атомов; существует меньше атомов, чем кварков. Каждый уровень имеет большую глубину, но меньшее пространство. Причина, конечно, в том, что высший уровень превосходит и включает в себя нижний, и всегда будет меньше холонов вышестоящего уровня и больше низших, и не существует никаких исключений. Не важно, как много клеток есть во Вселенной, всегда будет больше молекул. Не важно, как много молекул во Вселенной, там всегда будет больше атомов. Не важно, как много атомов, всегда будет больше кварков. Так что большая глубина всегда занимает меньшее пространство.» 31

Все эти принципы существования холонов являются общими для всех их видов. Поэтому идея холархии может быть применена для анализа все существующих сложных систем и в том числе человеческого общества. Она позволяет выявить правила взаимодействия элементов общества, которые изучались ранее как нечто отдельное от других социальных групп. Если исходить из того, что существует социальная холархия, которая объединяет все группы общества, то можно определить новые закономерности развития общества. В частности это даст возможность установить гармоничные взаимоотношения между социальными холонами и предотвращать возникновение иерархий господства, которые уродуют структуру естественной холархии. Возникновение этих иерархий возможно на всех уровнях существования социальных коллективов. Поэтому необходимо не только ликвидировать искажения холархии уже после их возникновения, но и выстроить общественную систему, которая максимально препятствует появлению иерархий господства. Формирование подобных иерархий происходит в условиях конфликта интересов, когда один из элементов общности перестает работать на общее благо коллектива и пытается подчинить его своим узкоэгоистическим интересам. В результате возникает диспропорция в социальной структуре, которая со временем приводит к паразитизму человека или социального слоя, который пытается осуществлять господство над холоном. Неизбежным финалом такого поведения становятся углубляющиеся социальные противоречия, которые могут привести к распаду общества в виде гражданской войны или восстания угнетенных слоев населения. Как правило, долгоживущие иерархии господства возникают в области взаимоотношений между этносами, классами, цивилизациями. Это связано с огромными размерами этих общностей, которые могут существовать в течение сотен лет. Избавиться от таких иерархий господства очень сложно, так как требуется радикальное изменение всего социально-экономического устройства, политической системы, формы государства. При подобном изменении необходимо стремиться к приведению общества к состоянию естественной холархии. Добиться этого можно с помощью создания условий, которые позволят всем общностям выполнять их предназначение. В этом случае количество конфликтов в обществе можно свести к минимуму, что обеспечит стабильное и успешное развитие такого типа социального устройства.

Вот почему концепция холархии может сыграть значительную роль в формировании теории нового общественного устройства, так как она позволяет учесть существование в рамках социального устройства всех коллективных объединений и обеспечить их гармоничное взаимодействие в ходе развития общества.

Глава 3. Социальная холархия

Если использовать в качестве основы для анализа общества концепцию холархии, то можно выделить несколько уровней холонов.

Первый уровень составляют люди. Это наиболее нестабильный уровень в отличие от групповых уровней, что связано с небольшой продолжительностью существования людей по сравнению с социальными группами.

Второй уровень состоит уже из социальных общностей — семей. Семья представляет собой иерархический организм, эволюционирующий по мере развития составляющих её членов семьи. В общественной холархии семья играет основную роль в воспроизведении людей и социализации детей.

Третий уровень занимают общины, которые представляют собой территориальные объединения семей. Общины могут создаваться по хозяйственному принципу, как это было в условиях традиционного общества, так и для объединения усилий по решению задач управления небольшим поселением.

Четвертый уровень состоит из социальных корпораций, которые уже являются большими социальными общностями (сословия, классы, группы). Этот уровень подвержен значительным изменениям из-за тесной связи социальной структуры с уровнем производительных сил общества. Причем даже находящиеся на одинаковом производственном уровне общества могут обладать разной социальной структурой. Поэтому набор социальных корпораций крайне разнообразен и изменяется вместе с социальной системой общества.

Пятый уровень — это холон нации (этноса). Нация в любом обществе служит основой для передачи культурных традиций, что позволяет данной общности развиваться на протяжении столетий. Нация является для многих обществ высшим холоном, которого они смогли достичь.

Шестой уровень — это цивилизация, которая представляет собой культурную ассоциацию народов. Формирование этого холона происходило, как правило, путем распространения религиозных систем. При принятии несколькими нациями одной религии возникали общие идейные взгляды и культурные традиции. Вместе с тем культурные связи не могли обеспечить полноценное единство из-за перманентных противоречий, возникающих между государствами внутри цивилизации. Поэтому войны и конфликты между странами одной цивилизации являются распространенным явлением, что делает этот холон наименее сплоченным из всех других холонов.

Кроме этих общностей возникших естественным путем существуют также общности, которые создаются искусственно с помощью давления государственного аппарата — конструкты. К ним, прежде всего можно отнести государственные идентификации, то есть общности, сформированные на основе принадлежности человека к тому или иному государству.

Такие конструкты используются правящей элитой для создания необходимой государству социальной опоры. Например, конструкты часто применяются для консервации разделения нации или в случае необходимости соединения в едином государстве множества национальных групп, не составляющих большинства населения государства.

Ярким примером такого государства являются США, которые состоят из потомков эмигрантов из самых различных народов. Без создания конструкта в виде американской идентичности такое государство просто не могло бы существовать. Также к конструктам относятся многие общности составляющие государства Латинской Америки, Африки, Ближнего Востока.

Все эти уровни социальной холархии являются частями единого организма. В рамках холархии отдельный человек играет роль особой клетки, которая в отличие от биологического многоклеточного организма может поменять свою специализацию в процессе своей жизни. Это придает социальному организму невиданную для биологических систем приспособляемость к изменению окружающей среды, как в биологическом аспекте, так и в технологическом. На любое изменение в этих сферах общество реагирует перестройкой социальной системы для продолжения своего развития и увеличения преимуществ в конкуренции с другими такими человеческими объединениями. Изменение социальной системы приводит к вынужденной адаптации к ней людей, то есть трансформация общества происходит на групповом уровне. Отсюда следует, что представление об обществе как совокупности свободных индивидуумов в корне неверно. Человек не может развиваться и даже существовать вне рамок какой-либо общности людей. Случаи, когда младенцы попадали в стаи животных, ясно свидетельствуют о невозможности самостоятельного развития человека. Только воспитанные в рамках семьи или другой общности младенцы могут стать людьми. Более того изолированные от общества по тем или иным обстоятельствам люди начинают деградировать вплоть до психического распада личности. Следовательно, люди вовсе не являются атомами общества. Формирование личности происходит путем получения навыков и знаний от различных общностей, которые преломляются в каждом человеке в зависимости от его психологического склада и жизненного опыта. Поэтому людей скорее можно сравнить с зеркалами, отражающими в общество полученные ранее эмоции и знания в виде поступков.

Из этого философского постулата следует, что многие положения идеологий Модерна не соответствуют реальности. Это можно проследить на примере теорий либеральной идеологии о свободе, правах человека, общественном договоре.

Свобода в либеральном понимании представляет собой сведение к минимуму каких-либо обязательств индивида перед любой общностью. Между тем свобода от общности как раз противоестественна, так как вне неё люди существовать не могут.

Они могут перейти из одной общности в другую, но стремление избавиться от любой групповой зависимости лишь приводит к изоляции человека от общества. Поэтому целью общества стремящего к счастью его граждан не должна быть свобода, а гармонизация взаимоотношений внутри групп и между группами общества. Достичь её можно не путем освобождения людей от обязанностей перед общностями, а установления баланса прав и обязанностей между холонами.

Представление о свободном индивиде, как атоме общества привело к созданию либеральной теории о правах человека. С точки зрения либеральной теории каждый человек от рождения обладает правами на жизнь, достоинство личности, свободу и личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, собственность. Эти права обеспечивают социальный статус гражданина и с этой стороны они полезны для развития общества. Проблема состоит в том, что либерализм провозгласил верховенство прав человека над правами общностей. Человек не может существовать вне общностей, а значит, их выживание всегда является приоритетным. Собственно это наглядно демонстрирует история развития человечества, когда люди жертвовали собой ради выживания семьи, общины, нации, страны. Следовательно, чем более высокое положение занимает холон в холархии, тем большими правами он должен обладать по отношению к нижестоящим холонам.

На основе концепции прав человека и индивида как атома общества была также создана теория общественного договора. Согласно этой теории государство создали индивиды, которые были равными и обладали естественными правами, которые не могли реализовать в силу постоянных конфликтов между собой (война всех против всех). Для предотвращения и разрешения перманентной войны индивиды создали государство, которое должно защищать права человека и обеспечивать их осуществление. Данная теория о происхождении государства является скорее мифом, чем научной концепцией. Возникновение любого государства является закономерным итогом процесса самоорганизации общности, которая в результате увеличения своего размера нуждается для поддержания своего существования в качестве организованной структуры путем создания органов управления. Люди всегда могли существовать только в рамках какой-либо общности (род, племя, община, нация). Следовательно, возникновение государства происходит не в ходе выдуманного делегирования прав индивидами, а путем трансформации общности. Подобная трансформация становится естественным продолжением развития группы, которая проходит путь от иерархии лидеров внутри группы до формирования органов управления, то есть любая группа людей представляет собой зародыш государства.

Подобные теоретические ошибки были свойственны всем идеологиям Модерна, которые абсолютизировали тот или иной уровень холонов и противопоставляли его остальным, что становилось причиной многочисленных искажений социальной структуры общества.

Конечно, искажения структуры холархии появлялись не только в результате воздействия идеологий Модерна. Они сопровождали развитие человечества на всем протяжении его истории. Причиной этого является пластичность социальной структуры общества. Отрицательной стороной приспособляемости общества к внешней среде стало перманентное возникновение иерархий доминирования, которые стали следствием процесса социальной конкуренции. В ходе конкуренции низшие холоны часто подчиняли себе более высший холон для проведения собственных эгоистических интересов. В результате появлялась социальная патология, что со временем приводило общество к кризису, при котором общество либо избавлялось от патологии, либо разрушалось.

Еще в античности наличие подобных патологий в государственном устройстве отметил Аристотель, который разделил политические системы управления на правильные и их отклонения в зависимости от того преследуется ли общее благо или эгоистические интересы правителей или элиты. После него практически все философы исследующие устройство общества выделяли в своих классификациях патологические политические системы. В 19 веке Карл Маркс подробно исследовал иерархии господства, которые возникают между социальными корпорациями на основе производственных отношений. При капитализме социальной патологией является господство буржуазии над наемными работниками, которое капиталисты используют для своего обогащения за счет эксплуатации большинства общества. Такой же патологией является национальное угнетение, которое провоцирует межнациональные конфликты.

Подобные иерархии господства могут возникать на всех уровнях холархии. Семья может быть подчинена эгоистическим интересам человека, семья может подчинить себе общину, социальная корпорация может господствовать над народом, нация подчинить себе другие нации, чтобы эксплуатировать их в своих интересах. Воспрепятствовать возникновению патологических иерархий возможно с помощью соблюдения основных принципов функционирования холархии. Так как каждый холон обладает целостностью и при этом является частью другого холона, то этими принципами будут разноценность, служение, автономность.

Чем выше положение холона в холархии, тем он обладает большей ценностью и необходимо больше усилий со стороны общества для его развития и сохранения. Поэтому при столкновении интересов низшего холона и более высшего приоритет должен отдаваться холону более высокого уровня, так как в противном случае как раз может возникнуть искажение структуры холархии. Минимизировать возможность такого столкновения можно с помощью регулирования взаимодействия различных групп общества. Для этого нужно разделить функции между холонами общества таким образом, чтобы они в максимальной степени соответствовали предназначению каждой общности. В результате благодаря соблюдению принципа разноценности общество сможет построить максимально гармоничные отношения между составляющими её холонами.

Каждый гражданин является частью какой-либо общности и должен её защищать и выполнять свои обязанности внутри группы. Именно от выполнения человеком своих обязанностей всегда зависел его статус в любой общности на протяжении всего существования социума. Если член группы не работал на общее благо, то он, либо изгонялся из группы, либо наказывался. Этот социальный закон работал даже в условиях жестких ранговых обществ, где элита имела ничем не ограниченную власть над низшими слоями населения. Как только элита пыталась сбросить с себя общественно-полезные функции и оставить за собой лишь привилегии, то это приводило к жесткой реакции отторжения со стороны общества в виде формирования контрэлиты или восстания низов. В случае успешного отстранения не справляющейся со своими обязанностями элиты и прихода к власти более умелых управленцев общность могла успешно развиваться в дальнейшем. Если же социальный механизм групповой солидарности не срабатывал по тем или иным причинам, то такую общность ждал распад, а в случае с государством уничтожение. Вот почему принцип служения должен стать основой для существования всех групп общества. Для этого каждая группа должна прилагать усилия для развития высшего холона, так как чем выше сплоченность общества, тем оно более успешно во всех сферах жизнедеятельности.

Противоположным по отношению к принципу служения должен стать принцип автономности социальных групп, так как каждый холон не только является частью высшего холона, но и самостоятельной целостностью имеющей свое предназначение в структуре общества.

В силу этого он должен обладать по отношению к другим холонам набором прав позволяющих гарантировать его автономность на своем уровне ответственности. Закрепленные в законодательстве права гражданина, семьи, общины, нации позволят гарантировать им развитие на своем уровне холархии. Благодаря реализации принципа автономности государство не сможет нарушать права граждан и социальных групп, что важно для предотвращения использования государственного аппарата элитными группами в своих узкоэгоистических интересах. Кроме того автономия групп общества предотвратит возможность подчинения одного холона другим находящимся на одном уровне в социальной иерархии, что крайне важно для формирования солидарности в рамках любой общности.

Соблюдение данных принципов даст возможность предотвратить искажения структуры холархии, что сделает возможным обеспечение гармоничного развития общества в целом.

Глава 4. Синтез Традиции и Модерна

На основе принципов гармоничного развития социальной холархии можно очертить контуры нового вида общества, который придет на смену либеральным режимам. Для этого необходимо переосмыслить многие идеи, которые создавались еще в эпоху Просвещения. В тот период они конструировались мыслителями как антитеза существовавшему традиционному обществу, которое существовало на основе сословного неравенства, внеэкономической эксплуатации, господства религиозного догматизма. В условиях перехода к индустриальному обществу подобное социальное устройство не могло далее существовать. Переход от него с помощью идеологий Модерна к новому устройству общества осуществлялся во многом путем отрицания предыдущего социального порядка. Это закономерно привело к стремлению полностью переделать все формы социальной организации свойственной традиционному обществу, что часто приводило к ухудшению элементов организации общества. Подобная деградация структуры общества стала особенно заметна после победы либерализма над конкурирующими идеологиями. В обществах перекроенных согласно либеральной идеологии нарастает процесс разрушения социальных холонов, что свидетельствует о крайне дисгармоничной общественной системе созданной на основе этой идеологии.

Выходом из тупика, куда загнали человечество идеологии Модерна, может стать синтез ценностей традиционного общества и идей эпохи Просвещения. Структура традиционного общества, в отличие от идеологических обществ 20 века складывалась стихийно, а значит, свободна от заблуждений идеологий. Осуществить подобное соединение возможно путем создания новых форм социальной организации общества, а не копирования или приспособления для этого форм традиционных обществ. Их использование неизбежно обречет на провал процесс синтеза и выльется в попытку возвращения в архаику или к возобновлению попыток совершенствования устройства либеральных режимов. По первому пути движутся исламисты, которые пытаются применить архаичные формы социальной организации к современному обществу. Второй путь используют реформисты капитализма всех оттенков, которые пытаются смягчить социальные противоречия внутри этой общественной системы. В итоге после завершения реформ они вливаются в число сторонников либеральной идеологии.

Синтез Традиции и Модерна будет осуществлен при условии использования следующих принципов организации общества: групповая иерархия, справедливое неравенство, баланс прав и обязанностей.

Общество состоит из таких видов холонов, таких как семья, община, нация, народ. В традиционном обществе главными видами коллективов были семья и община, которые были к тому же основными производственными ячейками общества. Поэтому передача прав по наследству была основной формой передачи прав, что собственно и создало замкнутые сословия. Промышленная революция, создав индустрию, которая требовала для своего функционирования мобилизацию огромных масс населения, что привело к разрушению замкнутых форм коллективов. Их место заняли огромные по своим масштабам коллективы: нация и гражданское общество. Благодаря их появлению удалось привести общество к культурному единообразному состоянию с помощью системы образования и СМИ, что было необходимо для функционирования индустриального производства. Однако процесс разрушения семьи и общины привел к деградации социальных отношений. С помощью социальных служб государство сдерживает процесс разрушения, но нарастающая индивидуализация, поощряемая либеральной идеологией, неизбежно приведет общество к тяжелому кризису.

Избежать его можно лишь восстановив иерархию коллективов во всей их совокупности, в том числе и в правовом формате. К этому подталкивает и экономическое развитие цивилизации, которое в результате процесса роста производительности труда уже не нуждается в огромных массах рабочих занятых на промышленном производстве. На практике возрождение иерархии коллективных общностей будет означать разграничение прав и обязанностей соответственно функциям того или иного коллектива, то есть возникнет коллективное право. Причем такое возрождение вовсе не должно отменить права и обязанности гражданина. Он будет пользоваться ими, но на своем уровне ответственности, который будет заключаться в выборе группы, к которой будет принадлежать гражданин.

Базовыми правами гражданина должны стать личные права (право на жизнь, право выбора общности и убеждений, право на труд, право на медицинскую помощь, право на образование). Все остальные политические и социальные права будут предоставляться гражданину в зависимости от принадлежности к той или иной группе и тех обязанностей, которые он возьмет на себя для обеспечения своего служения обществу.

Права семьи должны заключаться в автономности семьи, охране целостности семьи, реализации своих социальных ролей членами семьи. (Отцовство, материнство, детство). Для укрепления семьи необходимо увеличение родительской власти, что будет способствовать формированию ответственного поведения всех членов семьи, что подразумевает, в том числе отказ от безумных либеральных экспериментов по искусственному противопоставлению родителей и детей. Автономный статус семьи будет обеспечен путем невмешательства государства кроме случаев крайней необходимости в семейные отношения. Защита целостности семьи будет достигнуто повышением ответственности членов семьи за её разрушение и управлением процесса создания семьи. Благодаря этим и многим другим мерам семья станет надежной опорой для общностей более высокого порядка и будет выполнять свою основную функцию — продолжение рода.

Наибольшему разрушению в ходе индустриальной революции подверглась община. Это связано с тем, что община в традиционном обществе, прежде всего, являлась хозяйственным механизмом объединения, как в деревне, так и в городе. Община объединяла в себе однотипные мелкие хозяйства. В деревне крестьянские, а в городе ремесленников одной профессии. Только община могла при необходимости защитить интересы владельца домохозяйства. Поэтому община играла важнейшую роль в социальной структуре традиционного общества. В ходе создания индустриального производства и урбанизации общества, производственная и управленческая необходимость в общине отпала. Производственная функция отошла к корпорациям, а функцию управления взяла на себя государственная бюрократия. Между тем существование общины позволяет не только организовать огромные массы людей (государство в традиционном обществе просто не могло бы нормально выполнять свои функции без общины), но и гарантирует входящим в общину как определенную независимость от государства, так и большее влияние на общество в целом. Поэтому возрождение общины на добровольной основе с приданием ей прав самоуправления позволит остановить безудержное разрастание официального права, с помощью которого бюрократия пытается регулировать все стороны жизни гражданина.

Коллективом более высокого порядка, безусловно, является нация. Основной задачей этой общности является передача следующим поколениям накопленных традиций и культуры. Обеспечить беспрепятственное развитие национальной культуры в рамках государства является крайне важной задачей для любого общества, так как любое национальное угнетение немедленно провоцирует дестабилизацию общества. Вместе с тем предоставление необоснованных привилегий национальным меньшинствам также несет в себе значительную угрозу целостности государства, так как провоцирует возникновение паразитизма и национального эгоизма. Избежать подобной угрозы можно с помощью создания новых организационных форм национального развития, что позволит избежать ошибок допущенных в 20 веке в виде формирования национальных республик в составе государства или попыток искусственного стирания национальных идентичностей.

Народ, являясь совокупностью всех граждан государства, включает в себя все виды групп и коллективов, а значит, обладает высшей властью в государстве. Именно на уровне общества должны решаться все вопросы политического устройства страны и делегирования прав и обязанностей всем видам коллективов и гражданам. Поэтому, будучи сложноорганизованным организмом, общество должно для своего гармоничного развития выстроить такую политическую и экономическую систему, которая в максимальной степени позволила бы развиваться всем группам общества.

Вторым основополагающим принципом общества постмодерна должно стать справедливое неравенство. Неравенство в статусе, доходах, правах существовало на протяжении всей истории человечества. В традиционном обществе это неравенство достигало огромных размеров от полностью бесправных рабов (двуногих животных) до аристократии, которая присваивала себе львиную долю общественного продукта. Новые общества, возникшие на волне индустриальной революции, объявили своей целью построение общества равных индивидов, но создать его в реальности так и не удалось. Больше всего в этом отношении продвинулись общества советского типа, которые пытались осуществить реализацию правового и имущественного равенства граждан, но даже они не смогли добиться осуществления идеала полного равенства.

Это свидетельствует о том, что неравенство является неотъемлемым элементом человеческого общества, которое по своей природе иерархично в любой исторический период времени вне зависимости от политического строя. Поэтому решением проблемы чрезмерного неравенства, которое вредит гармоничному развитию общества, будет установление определенных границ имущественного и правового неравенства поддерживаемых государством. Данный принцип также непосредственно касается политических прав, которые при модели либеральной демократии формально являются равными, но при этом не обеспечивают реальное управление государством со стороны народа.

Вот почему граждане государства должны иметь разные права в зависимости от вида обязанностей и вклада в развитие общества. Подобный порядок должен касаться всех членов общества и прежде всего элиты, которая в силу своего положения может начать преследовать свои эгоистичные интересы в ущерб интересам общества. Предотвратить подобное развитие событий, можно лишь сбалансировав возможности элиты жестко закрепив за ней обязанности перед народом и ограничив её права. Добиться этого без закрепления баланса прав и обязанностей в зависимости от заслуг человека перед обществом невозможно. Кроме того осуществление эффективного контроля народа над государством возможно только при создании слоя граждан непосредственно участвующего в управлении государством, а не только раз в несколько лет голосующих на выборах, как это происходит в либеральной модели демократии. Такой слой можно создать только из активных граждан обладающих необходимыми знаниями и умениями, позволяющими им сознательно определять политику государства, но такой слой не сможет охватывать весь народ, так овладение знаниями требует усилий, на которые способны далеко не все. Следовательно, формирование данного слоя управляющего государством должно носить добровольный характер с предоставлением всей полноты политических прав. Такое неравномерное распределения прав позволит добиться создания демократии участия, которая обеспечит осуществление реального народовластия. В итоге использование принципа справедливого неравенства (базирующегося на основе полезности личности для общества) позволит создать гармоничную сбалансированную экономическую и политическую систему.

Третьим принципом нового устройства общества будет восстановление баланса прав гражданина и его обязанностей перед коллективными сообществами. В либеральных демократиях декларируется главенствующее значение прав и свобод индивида. Формально они даже провозглашаются главным приоритетом государства, но в реальности полное следование этому принципу неизбежно приведет к распаду общества, так как каждый индивид не связанный традиционными узами коллективных общностей стремиться бесконечно, расширять границы своих прав и возможностей. Предотвратить подобное развитие событий в рамках модели либеральной демократии оказалось возможным с помощью законодательного регулирования поведения индивидуума. Причем из-за деградации традиционных моральных ценностей либеральному государству приходится все время расширять сферу законодательного регулирования. Это перманентное расширение, которое касается уже во многом и частного поведения индивида приводит к тому, что законодательная паутина все больше опутывает граждан либерального государства, ограничивая ту самую свободу, которой бахвалятся либеральные идеологи. Главной причиной такого печального положения дел является разрыв связки прав и обязанностей гражданина, который произошел в либеральных обществах. Её восстановление будет заключаться в сохранении свободы выбора человека между различными общностями, но при выборе той или иной общности человек должен не только получать права как частица общности, но и обязанности перед ней и обществом в целом. Подобное восстановление баланса прав и обязанностей стабилизирует структуру общества путем восстановления роли общностей, как важнейших элементов устройства социума, что сделает возможным регулирование жизни граждан с их помощью без избыточного использования бюрократического аппарата государства.

Применение этих трех принципов даст возможность создать новое общественное устройство. В нем будут исправлены ошибки, возникшие при создании обществ Модерна, что позволит предотвратить крах посттрадиционного общества.

Часть 6. КОНСОРЦИЗМ

Глава 1. Поиск выхода из социального кризиса

Нарастание кризисных явлений в современном обществе непосредственно связано с накоплением противоречий в капиталистической системе. За период своего существования этот кластер индустриального общества сумел преобразовать все сферы жизни человечества. Кардинально изменились политическая система, социальная структура общества, было создано промышленное производство, но за все эти успехи человечество заплатило миллионами жизней. Стремясь к расширению рынков сбыта, империалистические державы буквально сметали на своем пути народы и государства. Для передела рынков сбыта были развязаны две мировые войны, которые кровавым катком прокатились по всему миру.

Разрушительные войны дополнились острейшими социальными конфликтами внутри капиталистических обществ. Разорение мелких собственников и превращение их в наемных работников на службе у корпораций подрывало основы буржуазной демократии, так как до 20 века цензовые демократии олицетворяли собой господство массового слоя собственников над неимущими слоями населения. Расширение избирательных прав для основной массы населения и разорение мелких собственников дестабилизировало буржуазные демократии.

Кроме того в результате укрупнения производства капиталистическая система потеряла способность саморегулирования, что привело к первому системному кризису длившемуся 30 лет (1914—1945 гг.).

Лихорадочно стараясь выбраться из противоречий капитализма, человечество попыталось построить новые общественные системы, как путем реформирования капиталистического кластера, так и создания нового кластера индустриального общества.

Часть стран пошла по пути создания военно-мобилизационной экономики на основе опыта первой мировой войны. В этой модели частная собственность на средства производства сохранялась, но конгломерат корпораций выстраивался в систему, регулируемую с помощью прямого вмешательства государства в экономику. Подобная неустойчивая конструкция, когда деятельность частных предприятий регулируются государством определяющим количество, цены и сбыт продукции была возможна только при условии тотальной мобилизации народа в рамках диктатуры. Лучшим способом такой мобилизации является война. Вот почему Германия, Италия, Япония пошедшие по пути создания военной экономики, неизбежно вынуждены были развязать войну, так как попытка развернуть вспять процесс мобилизации, привел бы к краху этой социально-экономической системы. В конечном итоге подчинение частных компаний прямому управлению государства лишь перенесло противоречия капитализма в плоскость внешней агрессии, но не решило проблему построения новой более справедливой и прогрессивной социально-экономической системы, что привело к краху попытки фашистских режимов создания собственных колониальных империй.

Наиболее радикальный проект изменения общественной системы осуществили коммунисты. Упразднив частную собственность, они создали государство-корпорацию, которое управляло промышленным производством с помощью директивного планирования. Благодаря этому коммунисты смогли разрешить важнейшие противоречия капитализма: циклические кризисы, расслоение общества на богатых и бедных, частную эксплуатацию. Вместе с тем не была решена кардинальная проблема — отчуждение народа от средств производства и власти. Более того экономическая монополия привела к политической монополии выраженной в форме партийной диктатуры. Построив индустриальное общество в России к 70-тым годам 20 века, партийная диктатура выполнила свою историческую задачу и должна была уступить место другому общественному устройству, которое позволило бы продолжить поступательное развитие страны. Этого не случилось из-за стремления управленческого слоя корпорации присвоить себе общенародную собственность, что привело к развалу государства.

Еще одним попыткой изменить капиталистическую систему были социал-демократические реформы, осуществленные после второй мировой войны. Так же как при фашистских режимах частная собственность была сохранена, но в отличие от них вместо прямого управления экономикой государством было применено косвенное регулирование. Оно позволило с помощью экономических рычагов смягчить циклические кризисы и уменьшить разрыв доходов между капиталистами и трудящимися, что обеспечило политическую стабильность либеральных демократий. Основными рычагами воздействия государства на экономику стали регулирование рыночных взаимоотношений между экономическими субъектами с помощью законов и государственные расходы, с помощью которых регулировался спрос. Возросшие расходы потребовали в свою очередь повышения налогов, в том числе и на богатых. Перераспределяя, таким образом, большую часть национального продукта государство получило возможность активно влиять на все процессы, которые происходят в экономике. Негативными сторонами данной модели стали резкое увеличение бюрократии, сохранение противоречий капитализма пусть и более смягченном виде, нестабильность данной модели. Тем не менее, благодаря трансформации капитализма осуществленной социал-демократами первый системный кризис был преодолен. Этот успех во многом позволил элите капиталистической системы ликвидировать угрозу со стороны коммунистического движения, что отмечает один из видных идеологов либерализма Фарид Закария в своей книге «Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за её пределами». «К 1945 году угроза либеральной демократии, исходившая справа (сначала феодальная, а затем фашистская), почти полностью сошла на нет. Тогда опасность для демократии стала исходить слева — от коммунистических партий, как правило, поддерживаемых Москвой. Тем не менее, западный мир сумел отразить эту угрозу. Затем последовала важная, но малозаметная трансформация. Западная Европа, где в течение двух веков либерализм боролся с экстремистскими идеологиями правого и левого толка, спокойно и без каких-либо громогласных деклараций перешла к умеренному конституционализму» ³²

Устранив угрозу капиталистической системе, правящий класс тут же перешел в контрнаступление с помощью неолиберальных контрреформ 70-тых годов. В результате их осуществления уменьшилось налогообложение богатых и осуществлена приватизация отраслей экономики, что фактически перечеркнуло попытку социал-демократов построить «капитализм с человеческим лицом». Конечно, полный возврат к доктрине государства как ночного сторожа не произошел, так как это спровоцировало бы крах капиталистической экономики утратившей способность к саморегулированию, но ослабление контроля государства над эгоистическими устремлениями капиталистов привело к замедлению научно-технического прогресса и усугублению ранее сглаженных противоречий капиталистической системы. В идейной сфере это выразилось в провозглашении либеральной демократии высшей формой государственного устройства, а капиталистического кластера соответственно единственно возможным социальным устройством индустриального общества.

Наиболее ярко эти настроения либеральной элиты выразил Френсис Фукуяма в книге «Конец истории и последний человек». «Но тот факт, что в процессе демократизации возможны откаты назад и разочарования или что даже нерыночная экономика может добиться процветания, не должен отвлекать нас от более масштабной картины, возникающей в мировой истории. Число возможностей, из которых может выбирать страна, решая, как организовать себя политически и экономически, за последнее время уменьшилось. Из всех видов режимов, которые возникали в мировой истории, от монархий и аристократий до теократий, до фашистских и коммунистических режимов нашего столетия, до конца двадцатого века только одна форма дожила неизменной, и это — либеральная демократия.

Короче говоря, победу одержала не столько либеральная практика, сколько либеральная идея. Иными словами, для очень большой части нашего мира не существует идеологии с претензией на универсальность, которая могла бы бросить вызов либеральной демократии, и универсального принципа легитимности иного, чем суверенитет народа.» ³³

Результатом этой победы правящего класса метрополии и его политического отражения в виде либеральной демократии стало нарастание противоречий внутри капиталистической системы и наступление нового системного кризиса. Как только проявились первые симптомы кризиса в 2008 году, элитой метрополии были использованы государственные ресурсы для предотвращения неконтролируемого обрушения экономики. Сумев спасти корпорации, которым грозило разорение, элита тем самым обесценила один из преимуществ капитализма в виде обновления системы с помощью ликвидации неконкурентоспособных предприятий. В результате если экстраполировать эту тенденцию национализации убытков далее, то можно сделать вывод о перерождении буржуазии из господствующего класса, который выполняет важную функцию в разделении труда в полностью паразитический слой. Такой же процесс можно было наблюдать в ходе разложения феодализма, когда аристократия, пользуясь своим положением в обществе, использовала государственные средства для поддержания потребления, но при этом перестала выполнять полезную для общества функцию. Вот почему подобная социальная трансформация правящего класса позволяет сделать вывод о завершении существования капиталистического кластера в ближайшей исторической перспективе.

Кроме того дальнейшее развитие кризиса неминуемо спровоцирует возникновение противостоящих друг другу империалистических блоков. В ходе первого системного кризиса это привело к двум мировым войнам. Повторение такого же сценария в условиях существования оружия массового поражения чревато катастрофой планетарного масштаба.

Поэтому опять становится крайне актуальным вопрос о создании другой общественной системы, которая обеспечила бы гармоничное развитие человечества. Как показал опыт социал-демократического реформирования капитализма, путь реформ уже не спасет капитализм, так как в ходе их проведения была достигнута предельная черта эластичности социальной структуры кластера. Переход за неё превратил бы капитализм в другой общественный строй, что собственно и обусловило проведение неолиберальных контрреформ.

К сожалению, в настоящее время отсутствуют новые альтернативные проекты, которые можно было бы осуществить на практике для выхода из второго системного кризиса капиталистической системы.

Сторонники либеральной идеологии вообще игнорируют симптомы развивающегося кризиса системы и пытаются всячески подавить любые попытки поиска альтернативы существующему социальному строю.

Националисты Запада даже не пытаются предложить какой-либо социальный проект и занимаются лишь борьбой с последствиями попытки создания глобального либерального мира в виде увеличения миграции в страны центра и разрушения промышленности. Возникший на этой основе правый популизм фактически сводится к возвращению протекционизма и более жесткой миграционной политике. Проведение подобной политики, в конечном счете, лишь усугубит проблемы капиталистической системы из-за дезинтеграции мирового рынка.

Казалось бы, кризис капитализма дает большие возможности для развития левого движения, но оно до сих пор не может выйти из ступора после развала советского блока.

В странах центра партии и движения, заявляющие о принадлежности к левому движению, превратились в гротескные пародии. Социал-демократические партии давно уже отказались от основной идеи левого движения в виде создания альтернативного социального строя и превратились в верную опору правящего класса. Всевозможные защитники меньшинств вообще не имеют никакого отношения к левому движению и используются правящим классом для навязывания активной части населения ложных целей. Реальными сторонниками создания альтернативного социального строя остаются небольшие партии коммунистов и левых анархистов, но они находятся в плену устаревших идеологических концепций, что препятствует им завоевать массовую поддержку среди народов мира.

На периферии большая часть стран вынуждена следовать реакционной политике неолиберализма навязываемой метрополией, что хотя наносит им ущерб в виде усиления экономической эксплуатации, но из-за отсутствия теории противостоящей либеральной идеологии население этих стран не может организоваться для отпора местной компрадорской элите и олигархии метрополии. Китай и другие страны Азии, сохранившие элементы государственного контроля над экономикой, не могут служить примером для других народов мира, так как фактически они воссоздали госкапитализм с сохранением партийной диктатуры.

Выходом из сложившегося тупика может послужить лишь создание нового проекта альтернативной социальной системы, что позволит мобилизовать массы для активного сопротивления существующей капиталистической системе.

Глава 2. Условная собственность

Для перехода к другому кластеру индустриальной формации необходимо сформировать новую структуру производственных отношений, что возможно только при изменении формы собственности на средства производства. В условиях капитализма господствующей формой является частная собственность на средства производства. В рамках этой формы средствами производства обладает частный собственник, который вправе распоряжаться ими по своему усмотрению. Такая абсолютная частная собственность отнюдь не была самым распространенным явлением в истории развития общества. Она являлась основой производственных отношений в античном кластере традиционной формации, но в остальных кластерах господствующими были другие виды собственности: государственная, общинная, условная. Только при возникновении капитализма частная собственность вновь становится основной формой собственности.

Владение средствами производства в форме частной собственности позволяет капиталистам эксплуатировать в своих интересах наемных работников и все общество. С точки зрения марксизма капиталисты присваивают созданную в процессе производства прибавочную стоимость, тем самым эксплуатируя наемных работников. В период создания индустриального общества, когда основная масса народа была сосредоточена в сфере промышленного производства, подобный взгляд был вполне оправдан. Действительно при получении частной корпорацией прибыли от своей деятельности она распределяется на дальнейшее расширение производства и личное потребление капиталиста между тем как продукция предприятия создается всеми работниками.

По мере совершенствования промышленного производства, когда в количество задействованной рабочей силы для создания товара уменьшается, стало явным и другое свойство частной собственности на средства производства. Частная корпорация не только эксплуатирует своих работников, но и перераспределяет в свою пользу ресурсы всего общества. Без постоянного увеличивающегося притока все новых материальных или финансовых ресурсов корпорация просто не сможет развиваться. Между тем приток этих ресурсов никак не влияет на владение средствами производства, которые остаются в собственности небольшой группы владельцев капитала корпорации. Даже привлечение в качестве владельцев мелких акционеров, которое получило распространение после второй мировой войны для увеличения капитала корпорации, не изменило кардинальным образом ситуацию, так как миноритарии всегда вынуждены подчиняться воле владельцев крупных пакетов акций.

Попытки исправить ситуацию с эксплуатацией наемных работников предпринимались еще на заре становления капитализма. В частности это выразилось в создании кооперативов и артелей, то есть корпораций принадлежащим всем работникам, где собственность была равномерно распределена между всеми участниками корпорации. Подобные формы предприятий существовали на всем протяжении развития капитализма и даже сейчас составляют определенную долю экономики, но они так и не смогли вытеснить частные капиталистические предприятия. Основной причиной этого стала внутренняя уязвимость этой формы экономической деятельности. При равномерном распределении власти и собственности в подобных корпорациях сразу возникает несколько проблем. Первой является проблема лидерства. Успешные кооперативы и артели возможны только при наличии яркого и успешного лидера, который ведет за собой остальных формальных владельцев. Между тем обычное капиталистическое предприятие предоставляет такому лидеру гораздо больше власти и богатства. Вторая проблема заключается в опасности совершения управленческих ошибок под влиянием эгоистических интересов участников или возникновения группы владельцев преследующих лишь свои интересы, что может привести к разрушению такого предприятия. Третьей проблемой является сложность управления подобными предприятиями по сравнению с обычными частными корпорациями, которая возрастает по мере укрупнения предприятия многократно. Все эти проблемы не позволили вытеснить таким предприятиям обычные частные корпорации.

Решением проблемы эксплуатации наемных работников и использования общественных ресурсов в частных интересах может стать создание новой формы собственности. Частная собственность в нынешнем её виде состоит из трех признаваемых прав. Ими являются владение, пользование, распоряжение. Эти три вида прав позволяют собственнику гарантировать со стороны общества владение имуществом или средствами производства, пользоваться своим имуществом для достижения своих целей, распоряжаться им по своему усмотрению вплоть до продажи или дарения. После первого системного кризиса капитализма права частных собственников постепенно все более ограничиваются государством. Подобное сокращение прав является вынужденной мерой, так как эгоистические устремления частных собственников и корпораций могут серьезно навредить всему обществу. Существующие ограничения частной собственности в законодательстве касаются, прежде всего, прав пользования и распоряжения. Например, слияние больших корпораций и их покупка иностранными инвесторами должны получить одобрение контролирующих органов государства. Однако эти меры лишь ограничивают некоторые права частных владельцев, но не влияют на фундаментальный характер отношений собственности.

Радикально изменить облик общества, можно лишь путем трансформации частной собственности на средства производства в условную форму собственности. В некоторые периоды истории человечества главенствующей была именно условная форма собственности. Чаще всего это были условные земельные пожалования воинам и чиновникам за службу. Это позволяло государству в условиях небольшой производительности труда содержать за счет труда крестьян непроизводительные слои населения, которые в обмен за пожалованные земли несли военную или гражданскую службу.

В условиях индустриального общества, когда источником всякой власти признается народ, условная собственность приобретет совершенно иную форму. Обладая всей полнотой политической власти, народ сможет стать верховным собственником средств производства. Уже как верховный собственник народ вправе делегировать права пользования и распоряжения средствами производства частным лицам, государству, кооперативам. Все эти субъекты хозяйственной деятельности будут считаться держателями общественной собственности. За народом останется право владения делегируемой собственностью. Такое делегирование является неизбежным следствием невозможности управления всеми предприятиями путем выявления воли народа. К тому же в промышленном производстве из-за разделения труда сформировано значительное количество отраслей, что требует управления предприятиями только с помощью профессионалов. Поэтому производственными структурами могут управлять лишь предприниматели, государственные чиновники, наемные менеджеры. При этом вне зависимости от способов управления верховным собственником всех предприятий будет народ. Для обеспечения власти народа над средствами производства предприятия будут разделены на несколько видов.

К первому виду компаний будут отнесены предприятия с управлением предпринимателями. Такие предприятия будут создаваться предпринимателями путем вложения собственных или заемных средств. При этом предприниматели будут лишь держателями общественной собственности созданной компанией в ходе развития. Из капитала компании непосредственно предпринимателям будет принадлежать лишь учредительный капитал из собственных средств. При национализации или наследовании этот капитал подлежит возврату предпринимателю или его наследникам, если прибыль от хозяйственной деятельности предприятия полученная держателем не покрыла стоимость учредительного капитала.

Все предприятия под частным управлением будут разделены на малые, средние, крупные корпорации. Определить соответствующую категорию можно будет с помощью величины капитала, количества занятых работников, оборота компании.

Мелкий бизнес в новой системе собственности не будет, напрямую затронут процессом обобществления, так как наиболее эффективная стратегия на начальном этапе развития предприятия заключается в максимальной концентрации управления в руках лидера, который должен обладать всей полнотой прав пользования и распоряжения капиталом. Это позволит добиться достижения максимальной заинтересованности предпринимателя в развитии корпорации, который будет вынужден в условиях конкурентной борьбы всячески стремиться развивать предприятие. На уровне малого предприятия наиболее велик риск разорения компании, что требует компенсации предпринимателям за риск со стороны общества. Поэтому на этом уровне передача прав управления компанией путем наследования будет осуществляться согласно воле предпринимателя.

При успешном развитии корпорации и её переходе в разряд среднего бизнеса изменятся условия держания предпринимателем или группой предпринимателей народной собственности. Капитал компании будет разделен на инвестиционную и общественную части. В инвестиционной части сохранятся доли предпринимателей или менеджеров. В эту часть также можно будет вкладывать средства физическим лицам для получения дохода, что позволит увеличить капитал компании. Общественная часть будет распределяться среди граждан или передаваться управляющим фондам. На этом уровне развития компании к общественной части будет отнесено треть капитала. Измениться также условия обладания предпринимателем учредительным капиталом. Если на уровне малого предприятия вложенный предпринимателем учредительный капитал будет принадлежать ему бессрочно, то на уровне средней компании учредительный капитал будет уменьшаться при получении предпринимателем дохода от предприятия в любой форме вплоть до полного погашения. Инвестиционные вложения частных лиц в капитал компании без вхождения в состав учредителей будут погашаться на сумму инвестиции и прибыли гарантированной при заключении договора. При вхождении частного лица в состав управляющего компанией совета учредителей его доля держания в капитале компании будет сохраняться при условии участия в управлении. При отказе одного из учредителей от управления компанией его доля в капитале будет уменьшаться по мере получения дохода от своей доли собственности, а при падении ниже установленной в уставе нормы предприниматель переходит в разряд инвесторов. Наследование на втором уровне развития компании будет происходить только при одобрении держателей собственности компании. При этом наследник предпринимателя должен иметь необходимый опыт для эффективного управления компанией.

В крупных корпорациях под управлением предпринимателей общественная часть достигнет до двух третей капитала. Условия пользования и распоряжения на этом уровне будут ужесточены для создания условий наиболее эффективного управления компанией и предотвращения использования предпринимателями общественных ресурсов для достижения частных или корпоративных целей наносящих ущерб народу. В частности помимо уже установленных ограничений на третьем уровне будут установлены предельные размеры держания доли капитала предпринимателем в инвестиционной части компании и запрещена передача паев наследникам в инвестиционной части компаний. Любое вложение общественной компании за пределами государства может осуществляться только при условии согласования с государственными органами управления, а прибыль от инвестиции должна возвращаться в компанию. При условии обязательного участия в управлении компании предприниматель может получать доход только на свою долю в капитале компании при выплате дивидендов всем держателям компании.

Это позволит заинтересовать предпринимателей в развитии компании и предотвратит возникновение безответственного слоя высшего менеджмента. Структуру, политику компании и персональный состав органов управления компаний третьего уровня будет определять общее собрание собственников. В случае необходимости решение по судьбе компании также может принять народ, как высший собственник всех средств производства.

Новый вид корпораций потребует изменения структуры собственности. Вместо выпуска акций собственность компании будет разделена на паи в обеих частях. Их обращение будет осуществляться только путем инвестирования в основной капитал компании при вхождении предпринимателя в состав учредителей или наделения гражданина собственностью в общественной части капитала компании. Также важнейшим отличием новой структуры собственности станет получение паев только физическими лицами. Другие компании не смогут приобрести собственность таких предприятий, что предотвратит обезличивание структуры собственности и позволит установить личную ответственность предпринимателей по управлению компанией. Для удобства управления возможно также создание дочерних компаний, но вся прибыль от их деятельности должна концентрироваться в общественных корпорациях. Такая структура собственности сделает компании с предпринимательским управлением полностью подконтрольными воле народа.

Ко второму виду управления компаниями можно отнести предприятия с равномерным распределением капитала между работниками. Это могут быть кооперативы или любые другие организационные формы равномерного распределения собственности. В рамках этого вида управления капитал компании не будет разделяться на инвестиционную и общественную части, так как капитал компании равномерно разделен между работниками. Поэтому разделение таких компаний на три уровня по величине капитала с разными условиями держания собственности не будет производиться. Тем не менее, кооперативы тоже будут ограничены в распоряжении капиталом, так как собственники этих компаний все равно будут являться держателями общенародной собственности. Поэтому любые заграничные вложения подобных компаний будут контролироваться государством.

Третьим видом управления общенародной собственностью станут государственные компании. Их можно в свою очередь разделить на два части. В первой части будут находиться государственные компании, которые в силу своего стратегического положения в экономике должны служить развитию экономики в целом. К таким важнейшим секторам экономики можно отнести энергетическую систему, транспортную систему, платежную систему. Государственные компании в данных секторах экономики должны стремиться к удешевлению оказываемых услуг, что позволит создать максимально благоприятные условия для развития промышленных предприятий. Поэтому такие компании станут некоммерческими организациями, то есть не будут преследовать в качестве цели генерирование прибыли и смогут возмещать себе с клиентов лишь себестоимость производимых товаров или услуг. Инвестиции в данные компании будет осуществлять непосредственно государство. Соответственно такие компании будут целиком принадлежать государству, которое будет управлять ими в интересах всего общества.

Ко второй части можно отнести компании действующие, как коммерческие организации, то есть извлекающие прибыль от своей деятельности. В таких компаниях также будет произведено разделение их капитала на государственную и общественную части, как и в случае с компаниями под предпринимательским управлением, так как государство будет рассматриваться, как держатель общенародной собственности. Государственная часть компании будет представлять собой единый пакет паев, что означает невозможность вложения в подобные предприятия частных средств. Общественная часть будет, как и в случае с компаниями с предпринимательским управлением, состоять из паев граждан держателей общенародной собственности.

Такие компании позволят совместить в своем лице как осуществление политики государства по развитию экономики, так и личную заинтересованность граждан в развитии общественных предприятий. Поэтому решение по передаче из данных компаний в управление предпринимателями должно приниматься не просто государственными органами, а после одобрения всеми пайщиками компании и должно получить подтверждение со стороны народа.

Все эти виды управления народной собственности позволят обеспечить работу экономической системы в интересах народа. Ключевым элементом этого процесса станет наделение собственностью граждан. Та часть капитала, которая подвергнется обобществлению, будет распределяться среди граждан для получения ими доходов от экономической системы. Само распределение собственности будет производиться равными долями в зависимости от величины капитала компании, чтобы доходность от полученной таким образом собственности была примерно одинаковой. При увеличении капитала доля собственности будет сохраняться на прежнем уровне путем перераспределения капитала. Наделение собственностью будет носить условный характер, то есть полученная таким образом собственность не будет передаваться по наследству и после смерти владельца перейдет другому отвечающим необходимым требованиям гражданину. Наделяться собственностью могут граждане достигшего определенного возраста, не совершавших преступных действий против общества и других граждан, отсутствия алкогольной или наркотической зависимостей. В наделении не смогут участвовать граждане являющиеся предпринимателями или занимающие высокие должности в государственном аппарате. Кроме того для наделения собственностью возможно выдвижение дополнительных условий в виде количества детей, прохождения службы в армии и любых других условий для определения наиболее достойных граждан. Все эти условия будут определены народным волеизъявлением, что позволит сформировать такие условия наделения собственностью, которые максимально подходят данному конкретному обществу.

Подобная структура собственности кардинально изменит облик общества. Она решит множество социальных и экономических проблем. В рамках условной собственности можно обеспечить реальное народовластие, которое будет иметь для этого предпосылки в виде экономического базиса, что сделает возможным использование гражданами ресурса экономической системы для установления контроля над государством. Исчезнут антагонистические противоречия между частями общества, что позволит установить более гармоничные социальные отношения. Будут ликвидированы свойственные капиталистическому кластеру системные экономические изъяны, которые заключаются в неравновесном развитии и экстенсивном характере капиталистического производства. Все это позволит добиться формирования более совершенного общественного устройства, которое можно создать на данном этапе развития производительных сил.

Глава 3. Экономическая система

На основе условной собственности сформируется новая экономическая структура, которая будет существенно отличаться от существующей капиталистической системы.

Прежде всего, потребуется значительное изменение финансовой системы, которая смогла бы обеспечивать общественные корпорации необходимыми финансовыми ресурсами для развития. Для этого основным путем привлечения финансовых ресурсов в общественные корпорации станет государственное кредитование.

В настоящее время государство в странах центра капиталистической системы рефинансирует частные банки, которые затем уже кредитуют корпорации. В этой схеме частные банки представляют собой совершенно излишнее посредническое звено между государством и реальной экономикой, которое при этом еще и извлекает из своего положения прибыль.

Государство вполне способно организовать финансирование предприятий напрямую без посредничества частных банков. Такое прямое кредитование государством с помощью Государственного банка или государственных инвестиционных банков позволит получить предприятиям дешевые и долгие кредиты.

Более того государственные кредиты при обеспечении их имуществом компании вполне возможно сделать вообще беспроцентными. В этом случае предприятие будет обязано вернуть сам кредит, а также возместить государственному банку расходы по обслуживанию кредита и компенсировать инфляционные издержки. Для организации контроля над расходованием кредита его выдача будет производиться траншами по мере развертывания инвестиционной программы корпорации.

С помощью прямого кредитования государство сможет направлять развитие промышленности в направлении необходимом для народа, что позволит осуществлять управление экономикой с помощью стратегического индикативного планирования. В результате применения такого прямого финансирования государство превратиться в супербанкира, что обеспечит максимально благоприятные условия для развития промышленности. Кроме государственных банков будут также созданы коммерческие банки, которые будут обслуживать компании неспособные предоставить необходимый залог под государственные кредиты и население. Они будут формироваться, как дочерние компании общественных корпораций или в виде объединения капиталов нескольких корпораций. Еще одной разновидностью коммерческих банков станут кредитные учреждения с государственным и предпринимательским управлением. По структуре собственности такие коммерческие банки будут идентичны другим общественным корпорациям с разделением капитала на различные виды держания собственности.

Важнейшим элементом новой финансовой системы будет общегосударственная платежная система. Она обеспечит перевод денежных средств в рамках единой структуры внутри страны и для расчета с зарубежными контрагентами.

В настоящее время предприятия открывают расчетные счета в различных банках, которые перечисляют денежные средства в другие банки для проведения расчетов. Такая система перечисления денежных средств сложилась в результате исторического развития финансовой системы. В ходе формирования финансовой системы капиталистического кластера банки кроме кредитования взяли на себя функции хранения и перевода денежных средств. В условиях неразвитости средств сообщения, отсутствия технической возможности быстрой передачи информации, недостаточной безопасности транзита денежных средств частные банки смогли обеспечить надежность переводов. После повышения уровня производительных сил в рамках индустриальной формации и появления компьютерных сетей возникла возможность создания единой системы передачи платежей. В этой платежной системе предприятия и граждане откроют свои расчетные счета для перечисления денежных средств, что позволит перевести платежные операции для предприятий и населения в форму безналичного расчета. Создание подобной государственной платежной структуры позволит обеспечить стабильность финансовой системы и предотвратит возможность совершения любых незаконных сделок.

Создание таких корпораций работающих в интересах всего общества возможно и в других отраслях экономики помимо финансовой системы. Их формирование выгодно в сферах экономики генерирующие ресурсы для обеспечения промышленного производства. Например, создание подобной корпорации вполне возможно в виде единой энергетической системы, что позволило бы минимизировать стоимость энергии для потребления промышленных предприятий.

Нововведением экономической системы консорцизма станет изменившееся положение дочерних компаний. В связи с тем, что в общественных корпорациях держателями собственности окажутся лишь граждане, то неизбежно возникнет необходимость для улучшения процесса управления, как это происходит в настоящее время в крупных корпорациях, создание более мелких компаний. Такие дочерние компании будут принадлежать целиком материнской компании, где сосредоточится вся прибыль от их деятельности. При этом дочерние компании уже не смогут создавать какие-либо другие компании. Если же потребуется вложение в инвестиционный проект средств нескольких общественных компаний, то его можно будет осуществить путем формирования совместного дочернего предприятия.

Такие же совместные предприятия станут образовываться при вложении иностранного капитала, но при этом доля иностранного капитала в совместных предприятиях будет уменьшаться по мере возвращения иностранным инвестором вложенных средств вместе с зафиксированной нормой прибыли.

Еще одним необходимым элементом новой экономической системы станут ограничения возможностей злоупотребления крупными корпорациями своим экономическим могуществом. Такие ограничения необходимо установить для соблюдения интересов народа, как верховного собственника средств производства. Для обеспечения контроля народа над крупными корпорациями обязательным станет требование ведения бухгалтерского учета независимыми аудиторскими компаниями, которые должны будут обеспечить четкое соблюдение законодательства в ходе деятельности корпораций. Такая форма контроля позволит немедленно пресекать любые попытки использования руководством компании финансовых средств в своих личных целях. Важным ограничением станет возможность только для граждан государства быть держателями общенародной собственности. Это позволит предотвратить любое опасное для независимости страны проникновение иностранного капитала и тем более захват им целых отраслей в промышленности и торговли. Корпорациям также будет запрещено осуществлять какое-либо финансирование политических партий или кандидатов на выборные должности, чтобы предотвратить лоббирование ими своих интересов в ущерб обществу. Любая попытка подобного финансирования будет расцениваться как преступное деяние, заключающееся в растрате общенародной собственности.

Для регулирования экономической системы в целом государство будет осуществлять стратегическое планирование развития. Оно применялось в корпорацизме в виде директивного планирования, что вполне естественно для любой корпорации, которой и был СССР. В капиталистическом кластере применяется индикативное планирование, когда государство управляет экономическими процессами с помощью законодательства, налоговой политики, бюджетных дотаций, регулирования стоимости финансовых ресурсов. Необходимость такого корректировки экономического развития государством возникла после первого системного кризиса капитализма, когда капиталистический кластер потерял способность к саморегулированию.

В результате государство стало применять различные способы регулирования для смягчения изъянов капитализма и ускорения экономического развития.

При консорцизме предприятия также будут являться самостоятельными экономическими субъектами, что означает возможность применения только индикативного планирования. Тем не менее, смена частной собственности на средства производства на общественную форму позволит добиться более глубокого регулирования экономических процессов. В частности появится возможность непосредственного законодательного регулирования управления общественными корпорациями, ценообразования, взаимодействия экономических субъектов. Конкретные параметры планирования будут зависеть от структуры экономики, так как государственное регулирование носит различный характер в странах даже в рамках капиталистического кластера.

В Китае индикативное планирование основано на доминировании государственного сектора экономики, что позволяет направлять развитие экономики путем прямого управления государством подчиненным сектором экономики. Частные предприятия при этом следуют в фарватере самого мощного сектора рынка и подстраиваются под индикативный план государства.

Еще одним вариантом индикативного планирования является ориентирование частных предприятий на выполнение задач выдвигаемых государством. В этом варианте государственные планы экономического развития представляют собой программы, ориентирующие и мобилизующие отдельные звенья экономической структуры на выполнение общенациональных задач. Типичным примером подобного индикативного планирования является Япония, где государство с помощью мер стимулирования добивается выполнения своих планов.

Третьим вариантом индикативного планирования является координация действий государства и частных компаний. В его рамках происходит согласование планов корпораций в общенациональном масштабе. Государство в этом варианте играет роль координатора, который стыкует все планы и создает общие проекты в перспективных отраслях экономики. Лидером данного варианта планирования является Франция, где определение направлений развития экономики происходит путем обмена информацией между корпорациями и государством.

В рамках консорцизма индикативное планирование вероятнее всего окажется сочетанием первого и второго вариантов. Кроме того замена частной собственности на общественную собственность на средства производства даст возможность создать новый вид планирования, который позволит максимально раскрыть преимущества новой экономической системы.

Одной из главных параметров экономической системы является её взаимодействие с другими экономическими системами. В рамках капитализма такое взаимодействие носит характер создания горизонтальных связей между частными предприятиями различных государств. При этом частные предприятия пользуются активной поддержкой соответствующего государства. Регулирование торговли производится государством с помощью тарифов, налогов и различных административных ограничений в виде квотирования, лицензирования, национальной стандартизации продукции. К этим мерам прибегают все государства стремящиеся защитить внутренний рынок от внешней экономической экспансии. В особо жесткой форме ограждение внутреннего рынка осуществляется в случае стремления государства к развитию национального промышленного производства. В случае успешного создания развитой промышленности государство наоборот стремиться снять любые барьеры для экспансии товаров своих корпораций путем навязывание принципов свободной торговли.

В отличие от капиталистического кластера индустриальной формации при корпорацизме внешняя торговля не нуждалась в регулировании, так как была лишь производной функцией сверхкорпорации. Народная корпорация взаимодействует с другими экономическими системами как единое целое, что делает любое внешнеторговое сотрудничество лишь одной из сфер административного управления. Поэтому монополия внешней торговли была неотъемлемым свойством корпорацистического кластера.

В рамках консорцизма организация внешней торговли будет приспособлена под параметры нового общественного строя. При консорцизме предприятия останутся самостоятельными экономическими субъектами рынка, а значит, смогут заниматься внешнеторговыми операциями самостоятельно. С другой стороны, так как владельцем собственности на средства производства является народ, то необходимо предотвратить любые попытки грабежа общественной собственности. Этой цели станут служить барьеры, созданные в структуре внешней торговли.

Первым барьером станет допущение до внешней торговли только корпораций третьего уровня под государственным или предпринимательским управлением. Заниматься внешней торговлей корпорации первого и второго уровня смогут только через государственные товарные биржи. При совершении сделок небольшие корпорации должны будут обосновать необходимость выхода на внешний рынок в виде предоставления разработанных планов взаимодействия с торговыми партнерами. Кроме того руководство бирж будет иметь право приостанавливать любые подозрительные сделки на период расследования. Это позволит предотвратить использование небольших компаний для вывоза капитала из страны.

Вторым барьером послужит создание национальной платежной системы. Только через неё станут осуществляться все финансовые переводы в ходе внешнеторговых операций. Это позволит сделать прозрачными и проконтролировать все финансовые переводы при осуществлении операций в области внешней торговли. Подобный контроль даст возможность отслеживать финансовые потоки в режиме реального времени и предотвращать попытки нарушения законодательства.

Третий барьер будет непосредственно встроен в структуру корпораций в виде контроля над управляющими органами со стороны держателей собственности. Граждане, получившие собственность за заслуги перед обществом, окажутся, заинтересованы в развитии корпораций, что приведет к постоянному давлению на руководство компании со стороны держателей собственности. Это обеспечит дополнительный контроль над деятельностью компаний помимо надзора со стороны государственных органов управления.

Такое устройство системы внешней торговли позволит обеспечить с одной стороны прозрачные и выгодные правила для деятельности компаний, а с другой стороны не даст восторжествовать частным или групповым интересам над общими интересами народа.

Наиболее сильной стороной капитализма, как экономической системы всегда было использование личного интереса для развития производства. Благодаря этому капитализм сумел за считанные десятилетия поднять производительные силы на невиданную высоту, но обратной стороной неограниченного развития частной собственности стали значительные социальные и экономические издержки. К началу 20 века они достигли такой остроты, что это привело к возникновению альтернативного социального кластера. В капиталистических странах пришлось вводить государственное регулирование экономики и ограничивать произвол частных собственников. Тем не менее, этого оказалось недостаточно для преодоления системных противоречий капитализма. Поэтому в рамках экономической системы консорцизма необходимо таким образом встроить предпринимательскую деятельность в структуру общества, чтобы предотвратить возникновение социальных проблем. Замена частной собственности на условный вид собственности создаст необходимые рамки для предпринимателей для служения народу. Взамен государство сможет оказывать существенную финансовую помощь в сфере поддержки предпринимателей, так как владельцем средств производства все равно останется народ. В рамках капитализма многочисленные программы поддержки мелких предпринимателей, которые существуют в настоящее время, представляют собой присвоение общественных средств частными лицами.

Такой же паразитический характер носит спасение компаний и банков государством в период экономических кризисов, когда государственные средства вкачиваются в частные предприятия. В результате усиливается паразитический характер капиталистической системы, так как убытки перекладываются на общество, а прибыли присваиваются частными собственниками. В условиях господства общенародной собственности такой ситуации просто не возникнет. В случае необходимости спасения компании с помощью государственных средств предприниматели-собственники лишаться своих паев в общественной компании. Более того на них будет наложен специальный сбор со стороны государства для возмещения ущерба нанесенного верховному собственнику в лице народа. Такая стратегия государства в новой экономической системе позволит максимально заинтересовать предпринимателей в развитии производства, но при этом не позволит использовать положение организаторов экономической деятельности для присвоения общественных средств.

Кардинальному изменению в рамках экономической системы консорцизма подвергнется структура потребительского спроса. В условиях капитализма государство вынуждено осуществлять вторичное перераспределение финансовых ресурсов для создания среднего класса, чтобы поддерживать платежеспособный спрос на промышленную продукцию. Необходимость перераспределения вызвана особенностью капитализма в виде первичного разделения результатов труда в пользу владельцев капитала.

В рамках консорцизма первичное распределение будет носить более справедливый характер. Большая часть доходов от производства распределиться среди граждан держателей собственности, что позволит решить проблему более равномерного распределения результатов труда. В результате уменьшиться значение государства в социально-экономической системе из-за отсутствия необходимости в постоянном перераспределении национального дохода.

Все эти структурные элементы в совокупности позволят создать сбалансированную и эффективную экономическую систему. Свобода предпринимательской деятельности придаст динамизм и гибкость экономической системе. Государственное регулирование позволит избежать перекосов в экономическом развитии приводящих к циклическим кризисам. Обеспечение государством промышленного производства дешевыми финансовыми и сырьевыми ресурсами гарантирует быстрое развитие экономики. Народный и государственный контроль над финансами общественных компаний позволит предотвратить наносящий ущерб обществу вывоз капитала. Переход к общенародной собственности на средства производства также предотвратит экспансию и захват рынка иностранными компаниями. Организация общегосударственной платежной системы создаст предпосылки для перевода подавляющего количества платежей в безналичный расчет, что заложит основу формирования цифровой валюты. В результате формирование такой экономической системы обеспечит надежный фундамент для социально-политической структуры нового кластера.

Глава 4. Социальная структура

Формирование новых производственных отношений на основе общенародной условной собственности кардинально изменит социальную структуру общества, так как изменение производственных отношений всегда вызывало распад или образование социальных корпораций общества.

В рамках капиталистического кластера ими являются классы, которые состоят из формально равноправных граждан. Господствующим классом является буржуазия, которой принадлежат средства производства. Основным эксплуатируемым классом является пролетариат. К нему принадлежат все наемные работники нанимаемые капиталистами. Интересы двух этих классов антагонистичны друг другу, что приводит к периодическим вспышкам классовой борьбы. Остальные классы в капиталистическом кластере играют второстепенную роль. По мере развития капиталистической системы происходит концентрация капитала, которая приводит к уменьшению количества собственников и увеличению количества наемных работников. Этот процесс привел к краху буржуазную демократию в первой половине 20 века, что произошло в период первого системного кризиса капиталистической системы, когда по Европе прокатилась волна фашистских диктатур. Преодолеть кризис в рамках капиталистического кластера удалось только путем социального конструирования, когда элита за счет вторичного перераспределения сумела создать средний класс.

«Росту нового социального субъекта — среднего класса — способствовала и реализуемая государством экономическая и социальная политика.

Так, с 1930-х гг. в США („Новый курс Рузвельта“) и с 1950-х гг. в Западной Европе (возникновение „государства всеобщего благосостояния“) изменилась сама модель государственной социально-экономической политики: ее приоритеты сместились от помощи бедным к поддержке среднего класса. Во многом это обусловливалось сугубо прагматическими соображениями. Именно средний класс при повышении своего благосостояния способен обеспечить экономику работниками с высококачественным человеческим капиталом, а за счет увеличивающегося спроса на товары и услуги стимулировать общий рост экономики, в свою очередь укрепляющий позиции среднего класса в обществе.» ³⁴

Его главным отличием от прежних средних слоев стала противоречивое социальное положение внутри общественной структуры. Если ранее средние слои являлись всегда собственниками средств производства, то новый средний класс стал состоять большей частью из наемных работников и государственных служащих. Подобное строение среднего класса вовсе не было особым секретом. На такой необычный состав нового социального слоя сразу же обратили внимание социологи Европы и Америки, но оно полностью было проигнорировано сторонниками соперничающих идеологий Модерна.

«Оценивая тот период разработки концепции среднего класса и методологии его выделения, отметим, что с 1950-х гг. произошла постепенная смена концепции единого среднего класса (представляющего собой особый слой между бедными и богатыми) на концепцию «старого» и «нового» средних классов. При этом с 1960-х гг. все большее значение начинает приобретать анализ «нового» среднего класса как более массового и сложного по структуре.

При выделении среднего класса на основе тех или иных социально-профессиональных статусов в состав «нового» среднего класса обычно включались группы менеджеров, работников науки, СМИ, административных, торговых и инженерно-технических работников и т. д. Главным водоразделом между «старым» средним классом и «новым» выступало для первого наличие собственности на средства производства, а для второго — наличие значительного человеческого капитала. В немалой степени это разделение было связано с работами Ч. Миллса, который еще в 1950-х гг. обратил внимание на быстро растущую группу профессионалов, технических и административных работников, многие из которых работали в больших корпорациях. Особо он выделил менеджеров — группу внутри среднего класса, которая, по его мнению, становилась все более значимой в социальной структуре общества.» ³⁵

Следствием такого процесса формирования стало возникновение двойной зависимости новой социальной страты от господствующего класса. Она выразилась в принадлежности среднего класса к корпоративным и государственным структурам в качестве винтиков иерархической системы и получении своего повышенного дохода непосредственно от господствующего класса. Из-за этого средний класс не только приобрел роль стабилизирующего элемента социальной структуры, как это было в предыдущих видах социального устройства, но и оказался после окончательного оформления послушным орудием буржуазии. Зависимое положение среднего класса стало особенно заметным после исчезновения альтернативного кластера. Его создание правящий класс всегда рассматривал в качестве временной уступки наемным работникам из-за конкуренции с советским лагерем.

Поэтому, как только капиталистическая система осталась без конкурента, то начался постепенный демонтаж среднего класса, что признано неоспоримым фактом среди ученых исследующих данный социальный слой.

«Начиная с 1980-х гг. внимание социологов привлекало не только усиление гетерогенности среднего класса, но и тенденция его сокращения в результате медленного роста среднего сегмента занятости при быстром росте верхнего и нижнего сегментов, отражающая „распад индустриализма“. Отмечалось, что средние и нижние слои среднего класса в отличие от верхних его сегментов теряют устойчивость своего положения на рынках труда, их ресурсная база сжимается, что усиливается неолиберальной экономической и социальной политикой государства в развитых странах с началом кризиса государств всеобщего благосостояния.» 36

В то же время полное уничтожение среднего класса может привести к дестабилизации социальной обстановки, что заставляет правящий класс демонтировать средний класс максимально осторожными методами и маскировать этот процесс с помощью пропаганды. В результате ситуация из-за отсутствия какой-либо реальной альтернативы существующей социальной структуры в рамках капитализма зашла в тупик, что является одним из признаков начала системного кризиса.

В корпорацистическом кластере социальная структура развивалась на принципиально ином фундаменте. Корпорацизм состоял из служилых страт, которые возникли на основе новых производственных отношений. В отличие от классов капиталистического кластера они существовали в иерархической пирамиде, что было свойственно сословиям традиционного общества. При этом в советском обществе отсутствовала частная эксплуатация, а иерархия страт существовала лишь как подчиненность социальных групп в целом. Так если в феодальном кластере или капиталистическом кластере представители господствующего слоя непосредственно управляли зависимыми крестьянами или рабочими, то в корпорацистическом кластере управляющий слой руководил починенными группами в рамках единой системы.

При создании нового кластера консорцизма социальная структура общества приобретет совершенно иную форму. Прежде всего, исчезнет классовая иерархия общества в виде капиталистов и наемных работников. Предпринимателям в рамках консорцистического кластера не будут принадлежать средства производства. Они станут наряду с другими гражданами держателями общественной собственности. Их доля будет больше, чем у граждан выполнивших необходимые правовые требования по получению пая в общественной корпорации, в силу выполнения функций управления, но владельцами компаний предприниматели уже не будут.

В результате класс буржуазии трансформируется в страту управленцев-собственников осуществляющих свои функции под контролем народа.

Главной особенностью социальной структуры консорцизма станет возникновение страты условных собственников. В неё войдут граждане получившие паи в общественных корпорациях в силу заслуг перед народом и выполнения необходимых для получения собственности требований. При этом в состав страты держателей собственности не смогут войти, как асоциальные элементы общества, так и представители политической и экономической элиты. Такое ограничение позволит сформировать сплоченную социальную группу, объединенную общими идеями, социальным статусом, культурными установками. В результате именно эта страта станет становым хребтом нового общества. Она заменит собой средний класс, созданный искусственным путем элитой капиталистической системы. Такая трансформация позволит вернуть собственность на средства производства народному большинству, которое лишилось собственности в ходе развития капиталистической системы. Эта самая массовая экспроприация собственников в истории человечества была вызвана, как появлением машинного производства, так и концентрацией собственности в руках узкого слоя буржуазии в силу системного свойства капиталистического кластера. Тем самым оказалась разрушена тысячелетняя структура средних слоев общества, которая всегда состояла из мелких собственников. Её восстановление в рамках нового общественного устройства позволит разрешить антагонистический конфликт между собственниками на средства производства и наемными работниками. В условиях господства общественно-условной собственности одновременно в роли собственника и трудящегося окажется большинство населения. Предприниматели будут пользоваться своей собственностью только при условии успешного управления компаниями, а граждане государства будут обладать своей долей общественной собственности в силу своих заслуг перед обществом. Неизбежным следствием этого станет преодоление отчуждения народа от собственности, что позволит разрешить проблему частной эксплуатации, которая была свойственна многим социальным кластерам.

Помимо держателей общественно-условной собственности в социальной структуре нового общества возникнет слой граждан, которые не будут являться обладателями собственности. В него войдут представители элиты общества в виде высшего чиновничества, политической элиты, высшего менеджмента корпораций, граждане нарушившие законы страны или не выполнившие требования народа по наделению собственностью. Запрет на наделение собственностью представителей государственной и политической элиты необходим для предотвращения возникновения потенциального конфликта интересов при осуществлении ими управленческих функций. Высший менеджмент корпораций в силу своего положения обладает значительным доходом. Поэтому получение им дополнительных доходов с общественной собственности будет несправедливо по отношению к остальным гражданам. Кроме того получение высшими менеджерами корпораций доли собственности в других корпорациях также может вызвать конфликт интересов, что помешает развитию общественных корпораций. Причина отказа от наделения собственностью граждан, не выполнивших условия общества по наделению собственностью, заключается в необходимости поощрения действий направленных на всеобщее благо. Добиться этого возможно только путем выставления обществом по отношению к гражданину определенных требований, которые позволяли бы направлять его поступки. Наделение собственностью граждан без всяких условий довольно быстро приведет к обесценению права на собственность и даже к поощрению асоциального поведения. Вот почему только следование принципам формирования условной собственности позволит добиться поддержания необходимого социального баланса между группами общества, значительного влияния в обществе условных держателей собственности, стимулирования полезного для общества поведения граждан.

Итогом этих преобразований станет новая социальная структура общества, состоящая из условных собственников-граждан, предпринимателей, управленческой элиты, части населения не выполнивших условия наделения собственностью. Их создание позволит создать стабильную социальную систему в рамках нового кластера. Отсутствие частной эксплуатации и вызванных ею социальных противоречий сплотит все социальные группы в единую гармоничную общность, что обеспечит заинтересованность народа в сохранении и развитии консорцизма.

Создание общественно-условной формы собственности позволит также разрешить социальную дилемму, которая преследует человечество после возникновения развитого общества и государства. Как показывает история человечества, частная собственность позволяет добиться максимальной заинтересованности собственника в развитии своего хозяйства, что наглядно видно на примере античного и капиталистического кластера. Это придало этим кластерам значительный динамизм развития по сравнению с другими кластерами. Вместе с тем развитие частной собственности в условиях рынка неизбежно приводит к возрастающему социальному напряжению в обществе из-за концентрации собственности в руках богатых слоев населения. Результатом этого процесса всегда был социальный кризис, который грозил распадом общества. Противоядием разрушения общества из-за социального конфликта в глазах народа и мыслителей прошлого было либо разделение крупных состояний, либо превращение частной собственности в обезличенную собственность народа.

Первый путь представлял собой перезапуск системы частной собственности, так как разделение крупных состояний на мелкие частные хозяйства приводило лишь к новому витку развития системы частной собственности. В ходе него снова происходила концентрация частной собственности и через некоторое время социальные противоречия вновь приводили общество к кризису.

Второй путь выбирался различными народами также довольно часто. В рамках традиционной формации он был представлен кластерами социостазиса и этатизма. Общая собственность должна была с точки зрения сторонников второго пути гарантировать её использование не в частных интересах, а для блага народа. Проблема подобной формы собственности состоит в том, что народ не в состоянии управлять обезличенной собственностью. На это способно только государство, как единственно возможная форма организации народа. Между тем интересы управляющего слоя могут расходиться с интересами всего народа, что неизбежно приводит к стремлению бюрократии закрепить за собой привилегированное положение на постоянной основе, что может гарантировать только собственность. Из-за этого социостазис и этатизм всегда разлагались, что приводило к необходимости восстанавливать консервативный баланс насильственным путем. Кроме того следствием всесилия бюрократии был пониженный динамизм развития в таких обществах.

В эту же ловушку обезличенной собственности попали коммунисты. Они создали на её основе кластер, который на новом витке развития общества воспроизвел основные черты прежних кластеров основывающихся на обезличенной собственности. Поэтому в итоге корпорацизм был разрушен советской бюрократией для присвоения государственной собственности, как это неоднократно происходило подобных кластерах традиционного общества.

Выходом из дилеммы выбора между частной и государственной собственностью станет общественно-условная собственность. Она совместит в себе общественный характер и личную принадлежность, что даст возможность совместить динамизм развития и сбалансированность социальных отношений между группами общества.

Создание обширного слоя условных собственников позволит также создать материальную основу для дальнейшего развития демократии. Сегодняшняя ситуация когда собственность сосредоточена в руках корпораций и государства отнюдь не способствует народовластию, так как демократия всегда возникала в условиях господства мелких собственников независимых как от государства, так и от каких-либо кланов или корпораций. Собственно экономическая подоплека возникновения демократии была именно в защите собственности. Остальные права гражданина стали производными от этой защиты, так как без них гражданин не смог бы эффективно защитить свою собственность. Поэтому концентрация богатства и собственности у узкой группы граждан всегда приводила либо к олигархии, либо к диктатуре, то есть к падению демократии как формы политического устройства. Концентрация производства, вызванная объективными потребностями развития технологий, в настоящее время уже привела к образованию гигантских корпораций, которые ускоряют свойственный капитализму процесс расслоения общества. В результате разрыв между богатыми и бедными в мире продолжает увеличиваться. Перераспределение части доходов от богатых слоев населения к бедным с помощью государства, что было осуществлено социал-демократами для смягчения противоречий капитализма на Западе после второй мировой войны, не помогло решить эту проблему. Остановить этот опасный процесс расслоения общества может только введение общественно-условной формы собственности, которая обеспечит материальную основу для реализации гражданских и политических прав народа на новом этапе развития общества.

В результате перехода к условной собственности будет ограничена власть бюрократии, которая непомерно усилилась из-за осуществленной социал-демократами концентрации финансовых ресурсов в руках государства и образования государственного сектора в экономике. Это усиление роли государства носило вынужденный характер, так как капиталистическая экономика утратила способность к саморегулированию, но следствием этого стало разрастание бюрократии. Получая все большее влияние, бюрократия стремиться подчинить себе все аспекты жизни общества, вмешиваясь даже в сферы, которые ранее никогда не регулировались, как например семейные отношения. Подобное неконтролируемое увеличение власти бюрократии должно быть остановлено, так как подвергает опасности права и свободы гражданина. При этом не имеет значения, что формально подобное вмешательство происходит на основе закона, так как значительная концентрация власти у бюрократии сама по себе опасна для граждан. Переход к условной собственности позволит решить и эту проблему. Обладая собственностью и доходом с неё, граждане получат ресурс для реального контроля над государственным аппаратом, что предотвратит всевластие бюрократии.

Таким образом, создание на основе общественно-условной формы собственности консорцистического кластера даст возможность разрешить не только социальные проблемы, вызванные капиталистической системой, но и древнюю дилемму выбора между динамизмом частной собственности и косностью государственного управления производством и обществом. Следствием этого станет формирование социального строя способного обеспечить гармоничное развитие человека и групп общества.

Часть 7. МЕРИТОКРАТИЯ

Глава 1. Модели демократии

Создание консорцистического кластера неизбежно повлечет за собой перестройку политической системы, которая является частью социальной структуры общества. Наиболее подходящая новому кластеру политическая система должна строиться на основе принципов существования социальной холархии, то есть учитывать и организовывать баланс интересов холонов таким образом, чтобы не допускать возникновения иерархий господства.

Осуществить это можно с помощью учета исторического опыта накопленного человечеством в области создания политических систем. Их было создано огромное количество, но наиболее лучшей политической системой для развития человеческой личности является демократия. Поэтому именно опыт создания этой политической системы должен стать основой для формирования демократии соответствующей социальным отношениям нового кластера.

Впервые как распространенное общественное устройство демократия возникает в Древней Греции, где была сформирована первая модель демократии. Её особенностями в Элладе были полисная форма государства, прямое участие граждан в управлении государства, использование рабского труда в значительных масштабах.

Полис — это небольшое по размерам государство, представляющее собой город и обслуживающую его сельскохозяйственную периферию. Только в таком небольшом по размеру городе-государстве и могла зародиться демократия, так как община свободных граждан могла контролировать власть только при условии её доступности, что могло быть достигнуто лишь в пределах одного города. Из-за ограниченности размера полиса в государствах Эллады исключительной формой выявления народной воли стало собрание свободных граждан. Естественно, что в условиях небольшой общины различные политические вопросы могли выноситься прямо на народное собрание, которое напрямую без каких либо представителей выражало свое мнение. Такая прямая форма волеизъявления народа приводила к тесной сплоченности членов общины полиса по отношению к другим государствам и отсутствию каких-либо мощных бюрократических структур в органах управления полисом.

В правовом отношении общество полиса делилось на три части: полноправных граждан, неполноправных жителей, рабов. В число полноправных граждан входили потомки свободных общинников, которые создавали полис. Неполноправными жителями полиса лишенными политических прав по управлению государством становились либо эмигранты из других государств, либо отпущенные на свободу рабы. Самым бесправным слоем общества полиса были, безусловно, рабы, которые своим трудом обеспечивали жизненный уровень граждан полиса.

Такая социальная структура прослеживается во всех рабовладельческих демократиях античного кластера. Её необходимость была вызвана неразвитостью производительных сил общества, которые не были в состоянии обеспечивать общину свободных граждан без интенсификации эксплуатации. Из-за этого обширный слой рабов был необходим для нормального функционирования такого общества.

Причинами краха первой модели демократии явились её главные структурные особенности — полисное устройство и тесно связанная с ним прямая форма демократии. В рамках прямой демократии были недостаточно развиты институты сдерживания политической борьбы, что часто приводило к дестабилизации полиса. Так, например, в Афинах политические конфликты приходилось сдерживать с помощью такой чрезвычайной меры, как изгнание политических лидеров. Кроме того полис оказался лишь переходной формой государственного устройства. При расширении полиса и превращении его в более крупное государственное образование граждане теряли контроль над властью, и демократия постепенно перерождалась в монархию. Самым наглядным примером в этом отношении является Римская республика, которая в процессе расширения переродилась в империю.

После краха античного кластера полисная демократия вновь возродилась уже в феодальном кластере. Несмотря на совершенно другие производственные отношения в основных чертах города-государства Средневековья воспроизвели политическое устройство античного полиса. Итальянские и русские полисные демократии также опирались на гражданскую общину города, что позволяло осуществлять прямое волеизъявление народа. Как и в случае с античными полисами по мере развития процесса укрупнения государств средневековые полисные демократии или были поглощены крупными государства, или переродились в монархии.

Этот второй крах полисных демократий наглядно показал, что такая модель демократии может существовать только в условиях политической раздробленности и при неизбежном укрупнении государств не имеет шансов уцелеть.

Выход из полисной ловушки был найден с помощью введения нескольких новых общественных институтов в структуру новой модели демократии. Ими стали представительная избирательная система, разделение властей, партийные организации. Благодаря этим трем новым элементам была создана вторая модель конкурентной политической системы — цензовая демократия.

«Еще в XVIII веке философы заметили, что соединение демократических принципов народного правления и недемократической практик представительства позволяет демократии приобрести новую форму и измерения. Суть представительного правления заключается в формировании законодательного органа власти из народных представителей, избираемых свободно. При этом решается вопрос участии в управлении государством для каждого гражданина: он доверяет такое право своим выборным представителям. Поэтому демократическим может стать государство с большим количеством жителей.» 37

Избрание на властные должности происходило и в полисной демократии, но только на народном собрании, которое могло собираться лишь в рамках полиса. Система представительства смогла обеспечить контроль народа над властью даже в крупном государстве. Благодаря этому был снят один из важнейших барьеров на пути распространения демократии. Вместе с тем система представительства гораздо хуже прямого волеизъявления обеспечивает контроль над властью, которая всегда стремиться подчинить себе общество. Поэтому понадобилась система сдержек и противовесов в самой структуре власти, чтобы предотвратить узурпацию власти частью представителей народа. Так появилось разделение власти на законодательную, исполнительную и судебную ветви, что позволило стабилизировать вторую модель демократии. При этом формальная независимость каждой из ветвей власти обеспечивает контроль каждой из ветвей над остальными двумя, что служит стабилизации всей системы.

Однако если бы система была бы нацелена только на консервацию, то не смогла реагировать на быстро изменяющиеся запросы общества, что неизбежно привело бы к периодическим революционным потрясениям, чтобы предотвратить эту опасность и понадобились партии. Партии, конкурируя друг с другом за власть в государстве, генерируют необходимую обществу для развития нестабильность.

Все эти особенности второй модели демократии позволили установить эту политическую систему в больших государствах. Вместе с тем цензовые демократии имели существенный изъян в виде в виде ограничения избирательных и политических прав с помощью имущественного ценза. В результате потерявшее собственность в ходе перехода к индустриальной формации большинство народа оказалось лишено какого-либо влияния на государство. Такая ситуация не могла продлиться значительное время, так как противостоять большинству народа элита была просто не в состоянии. Кроме того лояльность масс была необходима для функционирования институтов индустриального общества. Поэтому цензовая демократия неизбежно должна была либо исчезнуть, либо переродиться в новую модель демократии, отвечающую потребностям развития общества.

После периода болезненной трансформации в начале 20 века сопровождавшейся победой во многих странах различного рода диктатур переход к третьей модели демократии был окончательно осуществлен. В рамках либеральной модели демократии политические права оказались распространены на всех граждан, но тем самым они были обесценены. Народ получил возможность выбирать политиков представляющих правящий класс, но управление государством так и осталось в руках элиты. Собственно такое положение вещей признается либеральными исследователями. Еще во время второй мировой войны вышла книга основателя теории элитной демократии Йозефа Шумпетера «Капитализм, социализм и демократия», где был сформулирован главный принцип функционирования либеральной демократии. «Демократия значит лишь то, что у народа есть возможность принять или не принять тех людей, которые должны им управлять.» 38

Подобной интерпретации демократии либеральные идеологи придерживаются вплоть до настоящего времени, что продемонстрировал американский социолог Хантингтон в своей работе «Третья волна. Демократизация в конце XX века». «Следуя традиции Шумпетера, в настоящем исследовании политическая система какого-либо государства в XX в. определяется как демократическая в той мере, в какой лица, наделенные высшей властью принимать коллективные решения, отбираются путем честных, беспристрастных, периодических выборов, в ходе которых кандидаты свободно соревнуются за голоса избирателей, а голосовать имеет право практически все взрослое население.» 39

Такое устройство либеральных режимов вызвано, как объективной невозможностью осуществления прямого народовластия из-за отсутствия у масс навыков и умений по управлению государством, так и прямой заинтересованностью правящего класса в закреплении своего господствующего положения в обществе.

В результате в либеральных демократиях нарастает процесс концентрации реальной власти в руках элиты. Подобная потеря народом контроля над элитой, как и в случае с предыдущими моделями демократии приведет к постепенному перерождению политической системы в олигархию, а затем в автократию. Причиной потери контроля стал процесс взрывообразного расширения политических прав без построения механизмов их реализации, который привел к краху античную демократию, когда римское гражданство было предоставлено сначала жителям Италии, а затем и всему населению государства. В ходе перехода от цензовой к либеральной модели демократии для сохранения своего господства правящий класс создал механизмы манипуляции общественным сознанием и теневые структуры управления политической системой. Механизмы манипуляции включают в себя использование СМИ для пропаганды, навязывание обществу в качестве единственно верного учения либеральной идеологии, создание политических симулякров, недопущения получения антисистемными политическими движениями финансовых ресурсов, использование государственного аппарата для контроля над обществом.

Пока это узурпация власти со стороны элиты не приводит к крушению демократии в центре капиталистической системы за счет признания либеральной идеологии в качестве государственной доктрины, высокого жизненного уровня населения Запада, который достигнут благодаря эксплуатации слаборазвитых стран, определенной автономии гражданских организаций. Однако образовавшийся разрыв между элитой и народом в странах либеральной демократии сохраняется и непрерывно расширяется.

Нарастание системных проблем либеральной демократии становится уже настолько явным, что обращает на себя внимание ученых. Так, например, в книге Н. А. Баранова «Современная демократия: эволюционный подход» на основании тенденции увеличения кризисных явлений либеральной политической системы делается закономерный вывод о кризисе современной модели демократии.

«Демократия в ХХ веке в целом подтвердила свою жизнеспособность и продемонстрировала наиболее эффективные методы решения политических и социально-экономических задач. Однако, реалии XXI века поставили под сомнение ее дальнейшее эффективное функционирование, что позволяет сделать вывод о том, что наступает новая фаза в эволюции демократии, связанная с новыми вызовами, диктуемыми временем. Проблемы, возникающие в демократическом правлении современных государств, относятся не только к странам неконсолидированной демократии, но и к классическим демократиям, что позволяет говорить о внутренних проблемах демократии как таковой.» 40

Решение накопившихся противоречий заключается в изменении общественного строя и создании четвертой модели демократии отвечающей потребностям общества. Эта новая модель должна на новом этапе развития решить задачу восстановления прямого управления народа государством. Для восстановления прямой демократии необходимо решить проблему обучения граждан, сформировать новые политические институты, создать гармоничный баланс интересов различных общественных групп общества, обеспечить контроль народа над экономикой в рамках общественно-условной формы собственности. Только на основе таких изменений общественной структуры можно создать более совершенную модель демократии.

Глава 2. Структура меритократии

Новой моделью демократии, которая сможет соединить в себе две взаимоисключающие на первый взгляд свойства политической системы в виде прямого управления государством народом и достижения высокого качества управления, станет меритократия. Для её создания необходимо отказаться от идеологических догм, которые появились еще при переходе в 18—20 веках от монархии к прежним моделям демократии.

Одной из самых главных догм является формальное равенство политических прав граждан, которое было в свое время серьезным достижением в процессе совершенствования политической системы. Равенство прав граждан, которое пришло на смену наследственной иерархии традиционного общества, позволило добиться легального участия народных масс в политике. Вместе с тем реальное применение принципа равенства политических прав выявило серьезные недостатки основанной на нем политической системы. В рамках капиталистического кластера формальное равенство прав граждан противоречит фактическому неравенству возможностей из-за принадлежности средств производства буржуазии. В результате экономический ресурс распределен среди граждан крайне неравномерно, что делает возможности миллионера по продвижению своих интересов даже на законной основе, а ведь еще около законные или совсем незаконные способы, настолько же больше возможностей рядового гражданина насколько у него больше денег. Коммунисты попытались решить это противоречие с помощью огосударствления экономики и превращения населения в служащих государства. Это привело к установлению партийной диктатуры даже в условиях равенства политических и имущественных прав граждан. Причиной подобного исхода явилось отрицание левыми идеологами иерархичности общества, что сделало невозможным управление формированием иерархий. Поэтому при выравнивании имущественного положения граждан тут же возникло в качестве компенсации неравенство между служащими Сверхкорпорации.

Таким образом, опыт корпорацизма и капитализма наглядно показал, что формальное равенство прав граждан вовсе не гарантирует установления справедливого равенства возможностей между членами общества. Изменить положение можно путем особого сочетания прав и обязанностей социальных холонов, который позволит добиться в рамках новой модели демократии воспроизводящейся гегемонии лучшей части народа.

В рамках меритократии формирование такого баланса прав и возможностей в обществе можно будет достичь с помощью принципа неравенства политических прав граждан. Благодаря применению этого принципа можно будет уменьшить права элиты и тем самым поставить её под контроль народа. Для этого необходимо разделение элиты на части с разными правами и обязанностями, что усилит позицию народа по отношению к элите. Неравенство прав позволит также решить проблему отсутствия желания и необходимых качеств у части граждан для управления государством, что приводит эту часть населения либо к игнорированию участия в выборах, либо к подверженности манипуляциям со стороны различных политических сил. Решить эту проблему возможно только связав предоставление политических прав с обязанностью гражданина по овладению знанием управления государством. Благодаря такой взаимосвязи к управлению государством получат доступ граждане, обладающие необходимыми знаниями и умениями для решения стоящих перед обществом проблем.

Осуществить выполнение этого принципа функционирования меритократии можно с помощью разделения народа на ряд групп обладающих разными правами и обязанностями. Именно подобное разделение позволит решить проблему реализации прямого управления народа государством. Для этого нужно сформировать корпуса граждан, которые будут носить добровольный характер, то есть присоединение или уход из них граждан будет абсолютно свободным.

Самым важным из них будет корпус избирателей, который будет представлять собой высшую группу в меритократии. Входящие в него граждане будут обладать всей полнотой политических прав и обязанностей, то есть станут опорой всей политической системы. Граждане, вошедшие в данный корпус, смогут голосовать на выборах, избираться на выборные должности, участвовать в референдумах, принимать решения исполняемые государством. При этом избиратели не будут иметь право заниматься предпринимательской деятельностью, так как даже в условиях господства условной собственности это привело бы к опасному усилению позиций в обществе предпринимателей. В рамках консорцистического кластера предприниматели превратятся в менеджеров народа по управлению общественной собственностью, но их включение в корпус избирателей резко увеличит влияние в обществе этой группы. Поэтому эта группа населения составит отдельный корпус.

Войти в корпус избирателей сможет каждый гражданин по достижении совершеннолетия. Ограничения на вступление будут касаться только лиц совершивших преступления, недееспособных членов общества, граждан присоединившихся к другим корпусам. Избиратели не только будут участвовать в выборах, но и принимать участие в выработке всех государственных решений, что делает необходимым выполнение ими определенных условий нахождения в корпусе.

Первое условие заключается в постоянном обучении избирателей для овладения знаниями необходимыми для выработки общегосударственных решений. Для этого каждый избиратель будет обязан проходить раз в полугодие бесплатные образовательные курсы, где будет изучать право, государственное и общественное устройство, психологию. После прохождения таких курсов избиратель должен будет сдать экзамен. При неудачной сдаче экзаменов граждане будут обязаны возместить стоимость обучения. Такие курсы позволят повысить образовательный уровень граждан и психическую устойчивость к попыткам манипулирования со стороны политиков.

Вторым условием членства в корпусе избирателей будет постоянное участие в выработке государственных решений. Для этого избиратели будут объединены в территориальные клубы определенной численности, где будет происходить обсуждение путей решения проблем стоящих перед государством. Подобные обсуждения могут происходить, как в виде собраний членов клуба, так и в электронном виде с помощью общегосударственной виртуальной площадки. Для обеспечения соучастия в управлении государством государственные органы власти станут выносить на рассмотрение клубов избирателей общественно значимые вопросы. Результаты обсуждения должны учитываться при принятии органами власти решений.

Третьим условием станет использования избирателями своих прав в виде участия в выборах и референдумах. Избиратель может не воспользоваться своим правом только в случае медицинских противопоказаний. Такое обязательство сделает избирателей более ответственными и дисциплинированными гражданами.

Если избиратель будет нарушать условия нахождения в корпусе избирателей, то в случае единичных нарушений будет подвергнут штрафу, а в случае систематических нарушений будет исключен из корпуса избирателей. Восстановиться он сможет после истечения определенного срока и уплаты штрафа.

Еще одной значительной политической группой меритократии станет корпус мещан. В него войдут граждане, которые не захотят войти в корпус избирателей, исключенные из состава избирателей из-за нарушения условий нахождения в корпусе, осужденные за различные противоправные деяния. Мещане не будут иметь права голоса на выборах или референдумах, баллотироваться на выборные должности, заниматься предпринимательской деятельностью. Все остальные гражданские права за мещанами сохраняются. Переход в другие корпуса ранее осужденных лиц будет зависеть от тяжести содеянного правонарушения. После отбытия наказания будет определен испытательный срок в течение, которого гражданин не будет иметь право переходить из корпуса мещан в какие-либо другие группы граждан. Мещане, не совершившие какого-либо преступления, могут переходить в любые другие корпуса при выполнении условий нахождения в них.

Подобный гражданский корпус необходим для части народа, которая предпочтет спокойную обывательскую жизнь необходимости в случае нахождения в корпусе избирателей постоянного самосовершенствования и участия в общественной жизни. Это позволит осуществить принцип меритократии в виде отбора лучших граждан, что крайне важно для успешного осуществления власти народом.

Кроме граждан, отказавшихся от выполнения условий нахождения в корпусе избирателей или лиц совершивших уголовные преступления в состав корпуса мещан в обязательном порядке должно войти высшее чиновничество. Это необходимо в силу больших полномочий, которыми обладают чиновники, что открывает значительные возможности для их использования в личных целях. Поэтому для предотвращения злоупотребления доверием народа высшие чиновники должны быть приравнены к мещанам. Кроме общих ограничений для всех мещан чиновники будут дополнительно связаны обязательствами нахождения на государственной службе, которые будут жестко регламентировать повседневную жизнь чиновников от владения имуществом до отдыха. Только в рамках таких жестких ограничений чиновничество можно подчинить выполнению воли народа в условиях глобального мира, когда влияние внешних сил очень велико.

Важнейшим элементом общественной структуры меритократии станет корпус велитов. В него войдут граждане, которые посвятят свою жизнь служению народу. Выполнение этих функций налагает огромную ответственность на людей, которые войдут в корпус велитов.

Поэтому для предотвращения излишней концентрации власти у корпуса необходимо ввести значительные ограничения на гражданские права велитов. В частности они, как и мещане будут лишены избирательных прав, не смогут избираться на выборные должности и заниматься предпринимательской деятельностью. К функциям корпуса будут отнесены регулирование процесса политической борьбы, охрана конституционного порядка и прав граждан, обучение граждан, организация выборов и референдумов, выработка стратегического курса развития государства. Для осуществления велитами регулирования политической борьбы и охраны конституционного строя понадобиться наделение корпуса значительными властными полномочиями. Их реализация будет осуществляться с помощью контрольной ветви власти. Её формирование наряду с другими ветвями власти позволит осуществлять надзор за чиновниками, политиками, предпринимателями для предотвращения злоупотреблений ими своим положением. Обучение граждан и организация волеизъявления граждан велитами необходимы для воспитания сознательных граждан и недопущение давления на граждан со стороны конкурирующих политических сил, что позволит избирателям в полной мере использовать свои права в рамках политической системы. Наиболее важной функцией корпуса велитов будет формирование стратегии развития государства. Без подобной стратегии политика государства превращается в хаотичное метание под воздействием внешних и внутренних сил. Реализация государственной стратегии велитами при одобрении избирателей позволит обществу поступательно и динамично развиваться без катастрофических ошибок.

Еще одним элементом общественной структуры меритократии станет корпус предпринимателей. В него войдут граждане, кто предпочтет путь создания предприятий для получения дохода от их деятельности. Стать предпринимателями граждане смогут путем оформления перехода из других корпусов и отсутствия в прошлом значительных противоправных деяний против общества.

Так как предприниматели обладают большими возможностями влияния на общество, которые предоставляет им управление предприятиями, то для предотвращения злоупотреблений своим влиянием они будут лишены права избирать и быть избранными. Также будет ограничена возможность распоряжения собственностью, так как верховным собственником условной собственности будет являться народ. Выйти из корпуса предпринимателей граждане смогут путем отказа от своей доли собственности или ликвидации предприятия с помощью процедуры банкротства. После этого граждане будут обязаны перейти в корпус мещан и только по истечении определенного законом срока получат право перехода в другие корпуса.

В корпус кандидатов войдут эмигранты желающие получить гражданство. В принципе похожий правовой статус существует и в либеральной демократии в качестве вида на жительство, но само получение гражданства в таких режимах носит довольно формальный характер, что приводит к созданию крупных этнических общин никогда не живших на данной территории народов. В условиях развития коммуникаций, когда появилась возможность массового переселения населения с одного континента на другой, неизбежно возникает потребность в защите народа создавшего государство. Игнорирование необходимости такой защиты может привести к печальным последствиям, когда государство может просто исчезнуть под напором переселенцев.

В меритократии получение гражданства эмигрантами будет зависеть от их желания влиться в состав проживающих в государстве коренных народов. Первоначально эмигрант должен будет изучить язык и обычаи народа, к которому он захочет присоединиться и принять культуру новой Родины. Далее за его вхождением в новый народ будет наблюдать, и оказывать помощь государственная служба поддержки. Только после истечения испытательного срока во время, которого кандидат должен будет выполнять рекомендации данной службы, будет приниматься решение о предоставлении гражданства.

Кандидаты в граждане будут иметь набор прав достаточных для проживания в государстве, но без политических прав и некоторых социально-экономических прав полноценного гражданина. В итоге создание корпуса кандидатов сделает возможным отбор среди эмигрантов наиболее лучших людей способных принести благо государству.

Такая структура общества с разделением граждан на группы с разными правами и обязанностями позволит решить существующие проблемы угрожающие существованию демократии. Главной из них является господство элиты с помощью сетевой структуры управления в устаревшей модели либеральной демократии на Западе. Возникновение этой угрозы демократии связано с объективным противоречием в политической системе положения народа, как объекта управления и источника власти. Временным разрешением этого противоречия стала система представительства. В рамках второй цензовой модели демократии она действительно в полной мере отвечала целям своего создания, так как избиратели входили в состав правящего класса и представители находились под его жестким контролем. После демонтажа цензовой демократии и распространения политических прав на весь народ система представительства стала неэффективным политическим инструментом в части отражения воли народа. Первоначально это не было заметно из-за борьбы между политическими лагерями приверженцев идеологий коммунизма, национализма, либерализма. В ходе борьбы элита раскалывалась на различные противоборствующие группы, что давало возможность народу осуществлять активное давление на элиту, так как группы элиты были вынуждены обращаться за поддержкой к широким массам населения. Как только первый системный кризис капитализма был преодолен, а либерализм одержал победу над конкурентными идеологиями, элита либеральной демократии консолидировалась и перестала нуждаться в привлечении на свою сторону народных масс. Система представительства в таких условиях тут же стала выражать не интересы народа, а консолидированной элиты.

В результате формально политические права в западных странах принадлежат всем гражданам, но реально произошла узурпация власти консолидированной элитой, которая с помощью теневых организаций полностью подчинило себе общество. Дальнейшее развитие по этому пути неизбежно приведет к перерождению демократии в олигархию.

Избежать подобного финала можно только с помощью создания новой модели демократии. В рамках меритократии господство элиты над народом будет заменено гегемонией наиболее активной и просвещенной части народа, которая будет открыта для всех граждан сделавших свой выбор в пользу участия в общественной жизни государства. В результате концентрации в корпусе избирателей лучших и достойнейших граждан можно разрешить управленческое противоречие демократии в виде фигурирования народа в качестве источника власти и объекта управления. Благодаря политической системе меритократии активные граждане смогут жестко контролировать государство, что не позволит элите навязывать свою волю обществу. Все это позволит меритократии стать гораздо более совершенной политической системой по сравнению с существующими либеральными режимами.

Глава 3. Регулятор политической системы

Как показывает ход исторического развития для устойчивого функционирования демократии жизненно необходимо формирование регулятора политического процесса. В случае его отсутствия конкурентная политическая борьба разрушает государство, что приводит к автократии в качестве естественной ответной реакции общества на грозящий распад. Проблема такой политической системы в настоящее время состоит в том, что автократия в связи с усложнением общественного устройства не способна обеспечить свое постоянное воспроизводство. Поэтому процесс передачи власти в автократической политической системе крайне затруднен и в случае неудачи государство может быть ввергнуто в хаос. Кроме того усложнение общества намного повышает риск принятия ошибочных решений автократом, так как он оказывается физически не способен принять компетентное решение по множеству различных вопросов управления. В результате ошибки могут привести к дестабилизации обстановки в стране и возмущению народа, который только с помощью свержения некомпетентного автократа может изменить политику государства, что крайне опасно для существования страны. Вырваться из этого заколдованного круга может лишь демократическая политическая система, которая обладает обратной связью с народом в качестве своего неотъемлемого свойства. Вот почему создание регулятора в виде элемента политической системы является важнейшей задачей любого общества.

В настоящее время наиболее удачные регуляторы созданы в западной мировой метрополии, Индии, Иране. Они позволяют существовать конкурентной политической борьбе в этих обществах без разрушения государства.

В западной модели регулятором является консолидированная элита, которая осуществляет руководство либеральной демократией с помощью двухконтурной системы управления. Выбор представителей формально остается за народом, но реализуются решения, выработанные в теневых структурах. Подобная модель регулирования позволяет создать у народа иллюзию свободного выбора, но по своей сути она является ярким примером закрытого (непубличного) регулирования политической системы.

В Индии регулирование носит полуоткрытый характер. Если на Западе в ходе буржуазных революций сложилось идейная атмосфера полного отрицания иерархии, то в Индии из-за влияния индуизма кастовая иерархия в виде культурной традиции сохраняется. Поэтому элита, состоящая большей частью из представителей высших варн, может использовать освященную религией традицию для регулирования демократии даже при юридическом равенстве граждан.

Наиболее интересная модель регулирования сложилась в Иране, где она носит полностью открытый характер. В рамках иранской модели шиитское духовенство инкорпорировалось в государство, что позволяет ему осуществлять регулирование с помощью бюрократического аппарата. Соответственно выбраковка кандидатов осуществляется административным способом, что представляет определенную опасность для развития этой модели в будущем из-за секуляризации общества и падения авторитета духовенства.

Все эти модели регулирования сложились во многом стихийно и на основе культурных традиций этих стран. Поэтому данные модели регулирования не могут быть подходящими для всех народов из-за разницы в культурной традиции. Тем не менее, необходимость создания максимально универсального регулятора демократии существует, так как без него многие народы не смогут сформировать устойчивую политическую систему демократии.

Наиболее лучшим вариантом для осуществления подлинного народовластия является открытый характер регулирования, так как он позволяет предотвратить узурпацию власти элитой и выстроить систему противовесов регулятору. Кроме того именно формирование явного регулятора политической системы даст возможность странам, где он отсутствует, создать его без радикального изменения местной культурной традиции.

В рамках меритократии таким регулятором станет корпус велитов. Его задачей станет обеспечение власти корпуса избирателей. Для этого необходимо постоянное поддержание баланса сил в обществе для предотвращения появления групп эксплуатирующих общество в своих эгоистических целях. Такие группы могут возникнуть в среде политиков, предпринимателей, бюрократии. Среди политиков обязательно возникнут честолюбцы желающие узурпировать власть в государстве и стать полновластными автократами. Нечистоплотные предприниматели попытаются присвоить себе общественную собственность. Чиновники использовать свое положение для решения личных задач или незаконного обогащения. Пресекать подобные негативные явления велиты смогут путем осуществления надзора за состоянием государства и общества.

Для выполнения велитами своего долга перед народом необходимо обеспечить тщательный отбор в этот корпус. Все претенденты в корпус должны будут пройти подготовку, а затем сдать публичные экзамены, включающие в себя проверку знаний и выявление моральных качеств. Затем кандидаты будут приписаны к одному из клубов избирателей для защиты интересов народа. После прохождения практики и утверждения избирателями кандидат сможет присоединиться к корпусу. Нахождение в корпусе велита при соблюдении им правил нахождения в корпусе, законов страны, следовании этическим нормам будет бессрочным. Выход из корпуса может быть добровольным или в случае нарушения условий членства в корпусе. В этом случае член корпуса может быть исключен из корпуса решением органов управления корпуса или путем отзыва со стороны избирателей.

Общая численность корпуса должна быть закреплена в законах и утверждена избирателями. Только так можно воспрепятствовать возможности бесконтрольного расширения корпуса и проникновения в него карьеристов, которые могут нанести значительный вред народу.

Вот почему оптимальный размер корпуса должен составлять не более 0,1% от численности взрослого населения. Такой размер корпуса не позволит велитам стать силой способной подчинить общество, но при этом корпус окажется способен осуществлять контроль над элитой в интересах народа.

Еще одним препятствием для проникновения в корпус людей стремящихся лишь к личной выгоде станут ограничения налагаемые на велитов. В частности они не смогут претендовать на выборные должности или заниматься предпринимательской деятельностью. Эти ограничения позволят отобрать в корпус лучших граждан, что обеспечит ему народную поддержку и позволит стать стержнем меритократии.

В качестве регулятора политической системы велиты возьмут на себя организацию выборов. Для этого формирование избирательных комиссий на всех уровнях будет производиться путем представления нескольких подходящих для подобной работы кандидатов, которые будут представлены избирателям для выбора.

Сформированные подобным образом избирательные комиссии не будут подчинены исполнительной власти или представительным органам, что обеспечит их независимость от политических партий и бюрократии.

В результате система избирательных комиссий окажется над политической схваткой, что предотвратит возможность фальсификации голосования избирателей.

Таким же образом будет сформирована судебная ветвь государства, так как она также должна в максимальной степени занимать нейтральную позицию при принятии решений по спорам граждан. Избирателям будут предоставлены несколько претендентов на должность судьи. Из них избиратели выберут наиболее подходящие кандидатуры. Такая процедура избрания судей избирателями не только установит тесную связь народа и судебной власти, но и обеспечит её независимость от исполнительной власти, что особенно важно для установления баланса ветвей власти.

Одной из важнейших функций корпуса помимо обеспечения независимости избирательных комиссий и судебной системы станет защита конституционного строя и прав граждан. Для осуществления этой защиты будет создана контрольная ветвь власти, которой будут подчинены некоторые структуры государственной власти.

В частности контрольной ветви власти должны быть подчинены воинские подразделения, которые отвечают за защиту конституционного строя. Их перевод из структур исполнительной власти необходим для предотвращения любых попыток их использования для узурпации власти со стороны политического руководства государства. В случае же их подчинения контрольной власти сформируется противовес силовым структурам, входящим в состав исполнительной власти. В состав контрольной ветви власти также необходимо передать ведомства, которые отвечают за охрану конституционного строя. Такие структуры существуют и при либеральной демократии в виде отдельных ведомств или входят в качестве подразделений в министерства. Поэтому их присоединение к контрольной ветви власти также необходимо для выполнения функции защиты конституционного строя.

Контрольные функции новой ветви власти не будут ограничены военизированной охраной конституционного порядка. Задачи контрольной ветви власти сформированной из представителей корпуса велитов будут носить гораздо более общий характер. Контрольная власть должна поддерживать баланс прав и обязанностей в обществе гражданин и всех социальных групп, то есть стать гарантом сохранения и развития меритократии. В частности защищать общество от наступления государства на права социальных холонов, то есть проводить в жизнь принцип автономности холонов. С другой стороны контрольная ветвь власти обязана утверждать принцип целостности государства и общества, то есть не допускать распада высшего холона под влиянием деструктивных групп стремящихся разрушить общество или подчинить его своим эгоистическим интересам. Для обеспечения защиты прав граждан и социальных групп контрольная ветвь власти должна обладать правами проведения расследования действий лиц подрывающих конституционный порядок, отстранения в соответствии с законом любого чиновника или выборного представителя от должности, представление избирателям полной информации о кандидатах на выборные должности, согласование назначения чиновников на высшие должности в государственном аппарате, приостановление на время расследования распоряжений органов власти. С помощью подобных полномочий контрольная ветвь сумеет выполнить свое предназначение по обеспечению стабильного развития общества в рамках новой модели демократии.

Крайне важной миссией корпуса велитов, как регулятора общественного развития, станет разработка и претворение в жизнь стратегии развития.

В либеральной демократии стратегии разрабатываются с помощью сети мощных мозговых центров, но их реализация осуществляются элитой путем скрытого проведения через государственные органы власти. При этом создание стратегий в ответ на изменяющиеся условия носит постоянный характер, что дает значительное преимущество Западу в конкурентной борьбе. Такая ситуация возникла в результате успешно осуществленной интеграции интеллектуалов в либеральную элиту. Эта интеграция, осуществленная в 20 веке, носит беспрецедентный характер.

В традиционном обществе власть и церковь не нуждались в интеллектуалах, так как выработка ими новых идей могла серьезно подорвать стабильность общества в виде возникновения ересей или возмущения народа. Переход к индустриальному обществу резко изменил ситуацию, так как возникла необходимость в изучении природы для совершенствования механизмов применяющихся в производстве. Следующим шагом стало изучение общества и возникновение идей по усовершенствованию социальных отношений. В 18—19 веках пока происходила ломка традиционного общества, интеллектуалы могли свободно работать только в области естественных наук, так как монархии всячески препятствовали выдвижению новых общественных идей.

Тем не менее, развитие производительных сил требовало созданий концепций переустройства общества. Они появились в виде трех великих идеологий. В соответствии с ними были созданы различные виды социально-политических обществ, которые вступили между собой в смертельную схватку. В ходе этой борьбы правящие классы либеральных режимов осознали важность непрерывного генерирования новых идей. Для осуществления этого генерирования в состав элиты были включены интеллектуалы лояльные к социально-экономическому строю, что стало одной из составных частей победы Запада над СССР.

Для успешного развития меритократии необходимо обеспечить создание механизма включения интеллектуалов в элиту новой политической системы. В решении этой проблемы корпус велитов также сыграет значительную роль. Помимо включения в корпус интеллектуалов разделяющих ценности нового общественного строя и соблюдающих жесткие условия членства, что сделает велитов интеллектуальной элитой общества, корпус создаст механизмы сотрудничества со всеми интеллектуалами. В рамках подобных механизмов будут созданы интеллектуальные центры под контролем корпуса и выстроено сотрудничество с научным сообществом.

Формирование таких механизмов взаимодействия, а главное выполнение исполнительной ветвью власти принятых стратегий одобренных корпусом избирателей, позволит направить политику государства на достижение долгосрочных целей, что обеспечит меритократии способность выдерживать длительное конкурентное противостояние.

Еще одним необходимым условием становления корпуса велитов в качестве регулятора общественной системы является признание его народом в качестве морального авторитета.

Западная элита не нуждается в таком признании из-за манипуляционного характера регулирования, что делает элиту свободной от каких-либо моральных обязательств перед народом. В случае же создания открытого регулятора встроенного в политическую систему требуется не просто наделение такой социальной структуры полномочиями, но и убеждение народа в обоснованности их использования. Признание народа в этом случае можно заслужить только личным примером, выраженным в повседневном поведении. В качестве моральных императивов для велитов, помимо выработанных историческим развитием человечества и выраженных в заповедях всех религий, станут социальные принципы необходимые для выполнения ими своей роли в политической системе меритократии. Ими станут принципы общего блага, служения, совершенствования.

Принцип общего блага подразумевает под собой отстаивание велитами общих интересов народа и гармонизацию социальных отношений внутри общества. Для этого необходимо бороться с любыми возникающими иерархиями господства, так как они вызывают социальное напряжение могущее привести к кризису и распаду общества. Переход к консорцизму снимет противоречия свойственные капитализму, но как показывает история развития корпорацизма это вовсе не гарантирует от возникновения новых иерархий господства. Поэтому велиты постоянно должны стремиться к поддержанию оптимального состояния социальной холархии, что позволит добиться успешного развития страны.

Принцип служения заключается в самоотверженной работе велитов совместно с народом для укрепления и развития страны. При этом служение не будет являться подчинением сиюминутным настроениям избирателям. Велиты должны действовать, преумножая достижения прошлых поколений и обеспечивать интересы будущих поколений. Именно в этом заключается их функция стратегов политической системы, так как иногда в долгосрочных интересах народа необходимо пойти на определенные жертвы в настоящем для выигрыша в будущем.

Совершенствование, как самих себя, так и всего народа позволит велитам вести целенаправленную работу по улучшению социальной структуры, разрешению социальных конфликтов, повышению морального уровня общества. Подобное стремление к совершенствованию всегда присутствовало в истории человечества. Оно проявлялось в виде создания социальных правил и ограничений в рамках этики или этикета, изобретений повышающих уровень производительных сил, изменениях политической системы и социальных отношений. Задачей велитов станет сделать эти процессы осмысленными и регулируемыми, чтобы добиться создания условий поощряющих процесс совершенствования человека и общества.

Выполнение все этих условий даст возможность велитам состояться в качестве регулятора политической системы, что сделает меритократию наиболее прогрессивным государственным устройством в рамках индустриального общества.

Глава 4. Институты меритократии

Создание регулятора и формирование сбалансированной структуры прав и обязанностей должны быть подкреплены образованием институтов меритократии. Именно институты являются третьим необходимым элементом любой политической системы демократии. В рамках меритократии для нормального функционирования политической системы необходимо учредить новые институты, которые обеспечат её устойчивость.

Наиболее важным институтом меритократии станет Народное Вече, которое позволит оформить в виде института корпус избирателей. Входящие в состав Народного Веча избиратели получат возможность непосредственно управлять государством, то есть этот орган власти станет инструментом прямой демократии. В ходе возникновения демократии в городах-государствах именно народное собрание было высшей инстанцией политической системы. На собрании граждан решались все важнейшие вопросы жизни полиса. В Афинах народное собрание принимало государственные законы, объявляло войну, заключало мир, утверждало договора с другими государствами, выбирало должностных лиц, то есть являлось институтом выражения непосредственной воли народа. Такое собрание граждан можно было созвать только в рамках одного небольшого по численности города, так как возможность присутствия граждан ограничена определенным количеством и территориальной доступностью. Поэтому при укрупнении полиса народ оказался уже не в состоянии с помощью народного собрания управлять государством, что закономерно привело к краху первой модели демократии. В двух последующих моделях демократии эта проблема была временно решена с помощью представительства.

Сейчас в связи с развитием электронной системы связи появилась реальная возможность вернуться от представительной системы, которая часто искажает реальную волю народа, к форме прямой демократии. Именно прямая демократия является естественной формой выработки решений коллектива. Она возникла еще в коллективах первобытных охотников и просуществовала десятки тысяч лет до возникновения государств. Вот почему её возвращение станет не только элементом усовершенствования демократии, но и вернет эту политическую систему к естественной форме существования.

Возвращение народу возможности прямого управления государством может быть осуществлено при условии разумного использования гражданами полномочий. Для этого как раз необходим корпус избирателей, где граждане получат необходимые знания и умения. После овладения необходимыми знаниями избиратели смогут сделать Народное Вече высшим органом власти, который возьмет на себя утверждение законов, международных договоров, избрание должностных лиц всех ветвей власти.

В настоящее время законодательные собрания выполняют три функции. Первая функция заключается в представительстве интересов избирателей. Вторая функция состоит в принятии законов для регулирования деятельности граждан, социальных групп и институтов. Третьей функцией является контроль над исполнительной властью. С этими функциями законодательные собрания справляются очень плохо, так как представители проводят интересы правящего класса, а не рядовых избирателей.

Создание веча позволит передать функцию утверждения законов непосредственно собранию граждан. Составление законов в настоящее время осуществляется профессиональными юристами, состоящими на службе правительства или партий, то есть депутаты в своем большинстве лишь одобряют заранее подготовленные законопроекты. Поэтому вынесение законопроектов непосредственно на утверждение народному собранию не скажется на их качестве.

Более того при условии осуществления предварительной экспертизы законопроектов и формирования процедуры принятия законов ставящей заслон попыткам манипулирования избирателями в узкокорыстных интересах различных групп можно будет добиться солидарной работы Народного вече для выработки полезных для государства законов.

Контрольную функцию за исполнительной властью можно передать как непосредственно народному собранию, так и институтам контрольной ветви власти. Это позволит поставить исполнительную власть под жесткий контроль со стороны народа, который будет непосредственно участвовать в управлении государством.

Передача этих двух функций Народному вечу лишает смысла существование представительной системы, что сделает возможным ликвидацию законодательной ветви власти. Представительство было лишь временным способом хоть как то выразить волю народа из-за отсутствия социальных и технических средств для осуществления прямой демократии. Появление всеобщего образования и электронных сетей вновь делают возможным прямое народовластие.

Сама передача законодательных функций народному собранию должна быть постепенной для обеспечения стабильности политической системы. На первом этапе необходимо обеспечить подготовку вечников для осуществления выполнения функций управления. В этом периоде от парламента переходят контрольные функции к народному собранию и другим ветвям власти. На следующем этапе народному собранию будут частично переданы законодательные функции в определенных областях права при временном сохранении законодательного собрания. На третьем завершающем этапе все законодательные функции будут переданы Народному вечу.

Создание института прямой демократии в рамках меритократии неизбежно повлечет за собой трансформацию и других институтов политической системы. Упразднение законодательной ветви власти поставит вопрос о региональном устройстве, так как региональные парламенты в этом случае также необходимо распустить. Введение вместо них региональных народных собраний противоречит идее выявления общей воли народа для всего государства.

Кроме того в связи с новым технологическим рывком человечества появилась возможность кардинально изменить этот уровень власти. Возможность передавать и обрабатывать огромный объем информации, что стало доступно после создания компьютерной техники и всемирной сети, лишило региональный уровень власти функции сбора и обработки информации со своей территории. С развитием технических средств передвижения появилась возможность быстрой доставки людей и грузов в любую точку страны, то есть замкнутость регионов, существовавшая в традиционном обществе, исчезла. Теперь люди не только могут быстро перемещаться по стране, но и переселиться в любой город, так как промышленное производство не привязано к конкретной территории. Создание общегосударственной системы образования, процесс урбанизации населения, формирование массовой культуры привело к слиянию народа в сообщество с едиными ментальными установками.

Все эти изменения общества позволяют упразднить региональный уровень власти, что даст возможность уменьшить численность бюрократии, сэкономить бюджетные средства, повысить качество управления.

Большинство функций региональных властей можно передать профильным министерствам правительства, которые смогут их выполнять намного более профессионально и исходя из общих планов развития страны. Министерские округа заменят собой региональную власть, что позволит сформировать единую систему управления страной. Наилучшим вариантом при формировании министерских округов станет их консолидация по функциям, что позволит избежать появления множества несовпадающих друг с другом округов, что затруднит процесс управления. Создание таких округов позволит осуществлять все необходимые государственные функции ранее принадлежавшие регионам. При этом новая структура власти намного более эффективно справиться с ними, так как будет действовать в рамках единой системы управления.

Такое радикальное изменение государственного устройства повлечет за собой несколько важных последствий. Прежде всего, будет упразднено федеративное устройство государства, которое заключается в предоставлении регионам государства автономных прав в определенных областях законодательства и управления. Федеративное устройство государства позволяет создать дополнительный противовес правительству для предотвращения концентрации власти. Кроме того автономия регионов делает структуру власти более гибкой, так как позволяет решать возникающие проблемы на местном уровне. Вместе с тем федеративное устройство может нормально функционировать только при единстве элиты, существовании общей идеологии разделяемой абсолютным большинством общества, минимальных культурных и национальных различиях населения государства. В противном случае при возникновении кризиса государство, построенное на основе федеративного устройства, может развалиться. Кроме того негативной стороной гибкости федеративной системы является возникновение региональной элиты, которая часто ставит свои эгоистические интересы выше решения общегосударственных задач.

Для того чтобы сохранить гибкость власти и не допустить возникновения негативных последствий после перестройки государственного аппарата, кроме создания округов, нужно обеспечить сохранение за этносами входящими в состав государства возможности развивать свою национальную культуру, сформировать систему отбора и продвижения профессиональных чиновников, сконструировать систему противовесов в рамках новой структуры власти. Заменой территориальных национальных республик и автономий должны стать экстерриториальные автономии, которые будут распространять свои структуры на всю территорию страны. Создание экстерриториальных автономий позволит поддерживать национальную культуру в любом месте проживания представителей наций, предотвратит возникновение национальной бюрократии, укрепит единство государства.

Упразднение регионального деления потребует усиления контроля над деятельностью министерств со стороны народа. Для этого потребуется усиление местного самоуправления на уровне муниципалитетов и привлечение народа к процессу назначения министров, заместителей министров, глав министерских округов.

Увеличение полномочий органов местного самоуправления позволит передать часть функций управления на наиболее близкий к народу уровень власти, что облегчит народу контроль над местными чиновниками и создаст мощный противовес министерствам. Главной задачей местного самоуправления станет организация повседневной жизни народа, что позволит правительству сосредоточить свои усилия на решении общегосударственных задач развития страны. К полномочиям местного самоуправления можно отнести организацию коммунального хозяйства, благоустройство поселений и городов, обеспечение соблюдения законов государства, управление муниципальной собственностью, принятие актов регулирующих отношения между гражданами на местном уровне.

Необходимым условием для сбалансирования увеличения власти правительства будет усиление контроля за назначение членов правительства со стороны Народного веча. Народное собрание будет утверждать всех членов правительства и глав министерских округов. Кроме того на уровне министерского округа муниципалитеты сформируют контрольные палаты для отслеживания выполнения представителями министерств своих обязанностей по развитию округов. Контрольные палаты получат возможность осуществлять проверки по расходованию государственных средств, экспертизы принимаемых решений на уровне округов, будут обладать правом законодательной инициативы, инициировать процедуру вотума недоверия представителям министерств в округах.

Кроме кардинальной трансформации законодательной и региональной ветвей власти в рамках меритократии будет создана контрольная ветвь власти, которая позволит включить корпус велитов в систему государственной власти.

Основным институтом контрольной ветви власти станет трибунат, который будет формироваться из корпуса велитов путем выборов вечниками. В отличие от существовавшего в Римской республике трибуната, который обладал большей частью запретительными полномочиями, новый трибунат будет осуществлять прямой контроль над государственным аппаратом и непосредственно управлять некоторыми государственными структурами. В области контрольных функций трибунат получит право приостанавливать распоряжения исполнительной власти, проводить расследование в отношении чиновников и избранных политиков, отстранять от должности любого чиновника. Трибунату будут подчинены ведомство по охране конституции, внутренние войска, система избирательных комиссий, система подготовки вечников. Также трибунат будет заниматься организацией процесса выдвижения и принятия законов в Народном вече. Особую роль в деятельности трибуната будет играть поддержание баланса прав и обязанностей социальных холонов.

Важнейшим институтом контрольной ветви власти станет совет стратегического развития. Его главной обязанностью станет формулирование стратегии развития государства. Для этого совет должен направлять усилия интеллектуалов на решение стоящих перед страной проблем и выработку средств их решения. Необходимость такого координирующего органа власти крайне важна для развития страны, так как реализация долговременной стратегии в любой сфере дает значительное преимущество. Сама исполнительная власть в демократиях неспособна создавать и реализовывать долговременные стратегии из-за регулярной смены политиков, что и привело к созданию сетевой организации элиты на Западе. Тем более на это неспособны автократии, так как они не могут обеспечить преемственность реализации политического курса. Поэтому только создание специального органа власти в рамках меритократии поможет сделать выработку стратегии развития страны более открытой для народа, который будет не объектом манипуляции со стороны либеральной элиты, а станет сознательно участвовать в реализации стратегий развития.

Для наилучшего выполнения задачи выработки стратегий совет будет курировать деятельность структур исполнительной власти отвечающих за развитие науки, образования, культуры. Кроме того все назначения руководителей в государственных СМИ и государственных компаниях также будут утверждаться советом. Тем самым совет сможет направлять деятельность этих структур для реализации долгосрочных изменений общества. Формирование совета, как органа контрольной ветви власти, будет осуществляться трибунатом с утверждением на народном собрании.

Еще одним органом контрольной ветви власти станет служба этики. Её задачей станет составление психологических портретов кандидатов в корпус велитов, претендентов на важные должности в государственном аппарате, политиков баллотирующихся на выборные посты. Такая информация поможет выбирать на важные посты в государстве претендентов не только по профессиональным навыкам, но и по моральным качествам, что обеспечит выдвижение действительно лучших представителей народа.

При условии слаженной работы этих институтов можно будет добиться выполнения контрольной ветвью власти своей главной задачи в виде обеспечения власти народа.

Наряду с новыми институтами к меритократии перейдут институты прежних моделей демократии. К ним можно отнести исполнительную и судебную ветви власти, которые изменяться в минимальной степени, что связано с особенностями управления обществом. Осуществление судебных функций требует специфических знаний, которые можно получить только путем профессионального образования. Поэтому профессиональная судебная корпорация в любом случае сохранится. Можно лишь обеспечить участие народа в работе судебной системы в виде выборности судей и привлечения представителей народа в судебный процесс. Выборы судей возможны только в варианте утверждения народом подходящих для этой работы кандидатур, что позволит совместить необходимые профессиональные качества кандидатов и контроль народа над судебной властью. Привлечение народа к функционированию судебной системы в настоящее время осуществляется с помощью суда присяжных. В определенной степени суд присяжных позволяет ограничить судебный произвол, но этот инструмент был создан еще в период Средневековья, что означает его крайнюю архаичность. Присяжные, набираемые из случайных граждан, могут лишь вынести вердикт о виновности или невиновности обвиняемого, но весь процесс находится под полным контролем судьи. Усовершенствовать механизм контроля над судебной системой можно с помощью института полупрофессиональных дикастов, которые составили бы судейскую коллегию во главе с профессиональным судьей. В время существования Афинского полиса дикасты выбирались из числа граждан для выполнения судебных функций на ротационной основе. С учетом усложнения права и расширения сферы деятельности граждан регулируемой законами необходима предварительная подготовка дикастов и установление срока их деятельности в 5—7 лет. При этом отбор дикастов должен производиться на добровольной основе с проверкой моральных и гражданских качеств кандидата. Выбор в члены коллегии на конкретный судебный процесс из дикастов должно производиться случайным образом для предотвращения попыток подкупа или какого-либо сговора. После выполнения обязанностей в качестве народного судьи гражданин не сможет претендовать на эту должность в течение 10 лет, что предоставит возможность регулярного обновления слоя дикастов. Такая структура позволит привлечь граждан непосредственно к управлению судебным процессом и одновременно обеспечит независимость и более высокий профессиональный уровень судебной системы по сравнению с существующим судом присяжных.

Исполнительная ветвь власти в рамках меритократии изменится в наименьшей степени. Так как представительная система будет упразднена, то формирование исполнительной власти парламентом будет невозможно. Поэтому главу исполнительной власти будет избирать народное собрание, что даст возможность государству оперативно отвечать на возникающие вызовы за счет персональной ответственности главы исполнительной власти. В качестве главы исполнительной власти меритократии подойдет должность тиуна, который был в Древней Руси, управляющим князя. В рамках меритократии тиун станет управляющим народа. Для этого тиун в качестве главы исполнительной власти возглавит правительство, что даст возможность правительству максимально сосредоточиться на оперативном управлении государством. При этом исполнительная власть должна находиться под жестким контролем со стороны народного собрания, контрольной власти, судебной власти. Любая попытка исполнительной власти узурпировать власть у народа должна немедленно пресекаться, а любой член исполнительной власти от рядового чиновника до главы исполнительной власти немедленно отстраняться от своей должности.

Все эти институты политической системы придадут новой модели демократии устойчивость и обеспечат её поступательное развитие. Оперативное управление сосредоточится в руках исполнительной власти. Реализацией стратегического развития страны займется контрольная ветвь власти. Судебная власть обеспечит выполнение принятых законов. Высшая власть окажется в руках избирателей, которые с помощью законов будут осуществлять регулирование политической системы и определять правила взаимодействия граждан и социальных групп. Такое оптимальное сочетание институтов и общественной структуры позволит меритократии вытеснить устаревшую и перерождающуюся на глазах либеральную модель демократии.

Заключение

В настоящее время человечество переживает очередное саморазрушение мировой капиталистической системы. Как и в период предшествующий первому системному кризису, капиталистическая система достигла предела своего роста, охватив весь мир. Поэтому как всякая экстенсивная система капитализм, не имея возможности расширяться, переходит в кризисное состояние. Первый кризис привел к двум мировым войнам, которые унесли миллионы жизней. Повторение подобного опыта чревато полным уничтожением человечества. Избежать такой участи можно лишь решив многочисленные социально-экономические проблемы, которые вызывают острейшие общественные противоречия. В рамках капитализма их разрешение невозможно, так как они как раз вызваны капиталистической системой. Поэтому только создание новой общественной системы может предотвратить катастрофу.

Для создания новой общественной системы придется пересмотреть и отбросить многие ошибочные положения идеологий Модерна, которые были созданы в 19 веке, а также проанализировать опыт, полученный в 20 веке в ходе создания новых социальных систем. На основе этого анализа были сформулированы концепции, которые изложены в данной книге.

В сфере исследования исторического развития человечества такой концепцией станет кластерная теория. Именно она позволяет объяснить существование одновременно при одинаковом способе производства различных типов устройства общества. При этом переход от одного вида кластера к другому вполне возможен в рамках одной формации, что показывает полную несостоятельность детерминистских теорий общественного развития. В рамках одной формации Китай пережил переход от феодализма к социостазису. В Европе подобных переходов еще больше. Например, Ахейская Греция развивалась в рамках социостазиса. Затем в ходе социальной мутации в Греции появляется античный кластер, который распространился затем по Средиземноморью. Социально-экономической кризис античного кластера привел к гибели Римскую империю и вызвал переход западной половины империи к феодализму, а восточной половины к социостазису. Наиболее свежий пример создание корпорацизма в России, который стал результатом применения марксисткой теории в условиях социального взрыва, что позволило создать альтернативный капитализму социальный строй в рамках индустриального общества.

Вот почему не существует единственно верного типа общественного устройства, что означает возможность перехода в любой момент к другому кластеру. Поэтому капитализм может быть сменен новым более совершенным типом общественного устройства, которым является консорцизм.

Консорцизм решит социальные противоречия капитализма в виде частной эксплуатации и отчуждения народа от собственности и власти. Эти противоречия пытались разрешить многие страны в 20 веке путем перехода к кластеру корпорацизма. При корпорацизме частная эксплуатация была уничтожена, но проблему отчуждения народа от собственности и власти этот кластер решить не смог, что привело к его разрушению и обратному переходу этих стран к капитализму. Причиной такого исхода стало обобществление собственности на средства производства в обезличенной форме, что обусловило неизбежность осуществление государством функций управления общественной собственностью. В результате произошло слияние государства и общества в корпорацию, где все граждане превратились в служащих корпорации. В рамках подобной корпорации невозможно обеспечить народовластие, так как любая корпорация строиться на иерархическом подчинении служащих, что исключает самостоятельную деятельность граждан. Кроме того, как и этатизм в аграрной формации корпорацизм оказался хрупким социальным кластером, что связано с отсутствием в подобных кластерах независимых от государства социальных сил. Такое всевластие дает возможность элите присвоить общую собственность, что приводило к разрушению подобных обществ.

Избежать подобного исхода можно только используя условную форму собственности. В рамках этой формы собственности владение средствами производства будет принадлежать народу, пользование может носить частный характер, распоряжение осуществляться по воле народа. Тем самым можно будет создать обширный слой собственников, который существовал до появления капиталистического кластера. Именно развитие капитализма уничтожило собственников крестьян или ремесленников, которые в условиях конкурентного отбора разорялись, что позволяло увеличивать капитал необходимый для расширения и усовершенствования производства. Со временем это привело к сосредоточению собственности на средства производства в руках узкого слоя буржуазии. В результате абсолютное большинство населения оказалось лишено собственности на средства производства, что сделало нестабильной социальную структуру из-за роста противоречий между буржуазией и трудящимися. Следствием стала угроза обрушения капиталистической системы, которая была вполне реальна в период первого системного кризиса. Для спасения кластера верхушка капиталистической системы была вынуждена произвести существенные изменения общественного устройства. Одним из изменений стало формирование искусственного социального слоя в виде среднего класса. Его создание позволило стабилизировать капиталистический кластер, так как средний класс оказался послушным орудием в руках элиты. Подобная зависимость связана с направлением части доходов правящего класса на формирование среднего класса. Такое перераспределение доходов от элиты к нижестоящим социальным слоям населения всегда приводит к формированию зависимости, что наглядно можно наблюдать на современном Западе. Сделать граждан действительно независимыми от элиты можно только наделив их условной собственностью, что даст им необходимый экономический ресурс для реализации гражданских прав.

В ходе перехода к консорцизму сразу же возникнет проблема государственного устройства, которое должно обеспечить ликвидацию отчуждения народа от власти. Либеральная демократия хотя и позволяет гарантировать определенные права граждан, но проблема отчуждения в ней не решена. Причинами такого положения являются господство класса капиталистов и изначальная практическая несостоятельность либеральной модели демократии. Структура либеральной демократии в декларируемом виде не способна справиться с хаосом политической борьбы. Поэтому в рамках третьей модели был создан регулятор политической борьбы, которым стала либеральная элита. Образование подобного регулятора в виде организованной элиты произошло в рамках франкской цивилизации благодаря многовековому опыту существования части правящей страты вне рамок официальной государственной власти вначале в виде католической церкви и церковных орденов, а затем различных масонских организаций. Между тем в странах других цивилизаций отсутствует такой опыт организации элиты, что не позволяет применить модель либеральной демократии повсеместно. Кроме того узурпация либеральной элитой функции политического регулирования неизбежно приводит к лишению народа действительной власти над государством, что означает постепенное разрушение демократии. Вот почему от модели либеральной демократии необходимо перейти к новой модели демократии в рамках консорцизма.

Такой моделью станет меритократия, которая сможет обеспечить народу управление государством без посредников в виде представителей, что означает возвращение к модели прямой демократии. Подобная политическая система потребует всесторонней подготовки граждан, что означает предоставление политических прав только при овладении гражданами навыками управления. Поэтому для обеспечения стабильного развития четвертой модели демократии граждане будут разделены на различные группы в зависимости от их собственного желания. Граждане, которые выберут для себя путь участия в общественной жизни, получат необходимые для управления государством навыки и умения. Это даст им возможность осуществлять непосредственное управление государством, чего лишен народ в рамках либеральной демократии.

Для реализации функционирования прямой демократии потребуются новые институты политической системы для обеспечения стабильного развития меритократии. Основным новым институтом меритократии будет контрольная ветвь власти, которая возьмет на себя функцию регулирования политической борьбы, что требуется для предотвращения дестабилизации демократии. В силу своего публичного характера она окажется под контролем народа в отличие от либеральной элиты, что поставит серьезную преграду на пути любой узурпации власти.

Все эти новые структурные особенности экономической структуры и политической системы позволят добиться создания более совершенного типа общества на современном уровне производительных сил, что обеспечит решение множества проблем человечества.

Без всякого сомнения, финансовая олигархия мировой метрополии и капиталисты периферии будут всячески препятствовать переходу к консорцизму, так как их классовые интересы прямо противоположны интересам абсолютного большинства человечества. Поэтому борьба за лучшее общественное устройство, чем капиталистический кластер, потребует сплочения всех сил выражающих интересы трудящегося большинства. В ходе этой борьбы придется столкнуться с откровенными наймитами капитала в виде либералов, социал-демократов, правых консерваторов. Все они, несмотря на различные поверхностные идеологические отличия, поддерживают существование капитализма, что означает служение правящему классу капиталистической системы. Борьба с этими идеологическими суррогатами будет тяжелым испытанием зрелости человеческого разума, но победа все равно будет за новым общественным устройством, так как время капитализма истекает. Новая технологическая революция в любом случае потребует создания других общественных отношений, как это было не раз в прошлом и только от созидательной деятельности людей зависит облик будущего общества.

Ссылки

1. Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии. — Соч., т. 4, стр. 124—125.

2. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. — Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, стр. 176.

3. Маркс К. Наемный труд и капитал. — Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 6, стр. 442.

4. Маркс К. Наемный труд и капитал. — Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 6, стр. 442.

5. Маркс К. К критике политической экономии, — Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 13, стр, 7—8.

6. Семенов Ю. И. «Введение во всемирную историю. Выпуск 2. История первобытного общества.» Учебное пособие/ МФТИ. М., 1998.

7. Семенов Ю. И. «Введение во всемирную историю. Выпуск 2. История первобытного общества.» Учебное пособие/ МФТИ. М., 1998.

8. Васильев Л. С. «История Востока» в 2 т., Высшая школа, М., 1994 г., т. 1, стр. 54

9. Васильев Л. С. «История Востока» в 2 т., Высшая школа, М., 1994 г., т. 1, стр. 64

10. Васильев Л. С. «История Востока» в 2 т., Высшая школа, М., 1994 г., т. 1, стр. 176

11. Ленин В. И. «Государство и революция», Издательство политической литературы, М., 1980 г., стр. 98

12. Бек У. «Власть и ее оппоненты в эпоху глобализма. Новая всемирно-политическая экономия», Издательский дом «Территория будущего», М., 2007 г., стр. 103

13. Панарин А. С. «Искушение глобализмом», Эксмо, М., 2003 г., стр. 10

14. Бек У. «Власть и ее оппоненты в эпоху глобализма. Новая всемирно-политическая экономия», Издательский дом «Территория будущего», М., 2007 г., стр. 344

15. Панарин А. С. «Искушение глобализмом», Эксмо, М., 2003 г., стр. 135—136

16. Бек У. «Власть и ее оппоненты в эпоху глобализма. Новая всемирно-политическая экономия», Издательский дом «Территория будущего», М., 2007 г., стр. 50

17. Терри И. «Почему Маркс был прав», Карьера Пресс, М., 2012 г., стр. 209—210

18. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. — Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, стр. 173.

19. Бауман Зигмунт. «Индивидуализированное общество.», Логос, М., 2005 г., стр. 29

20. Бегунов Ю. К., Лукашев А. В., Пониделко А. В. «13 теорий демократии» Издательский дом «Бизнес-Пресса», СПб, 2002 г., стр. 11

21. Амин С. «Вирус либерализма. Перманентная война и американизация мира.» / Пер. Ш. Нагиб, С. М. Кастальский., «Европа», М., 2007 г., стр 66—67

22. Энгельс Ф. Карл Маркс. — Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, стр. 111—113.

23. Кен Уилбер «Краткая история всего» АСТ: Астрель, М., 2006 г., стр. 23—24

24. Кен Уилбер «Краткая история всего» АСТ: Астрель, М., 2006 г., стр. 24—25

25. Кен Уилбер «Краткая история всего» АСТ: Астрель, М., 2006 г., стр. 27

26. Кен Уилбер «Краткая история всего» АСТ: Астрель, М., 2006 г., стр. 24—25

27. Кен Уилбер «Краткая история всего» АСТ: Астрель, М., 2006 г., стр. 29

28. Кен Уилбер «Краткая история всего» АСТ: Астрель, М., 2006 г., стр. 30

29. Кен Уилбер «Краткая история всего» АСТ: Астрель, М., 2006 г., стр. 31—32

30. Кен Уилбер «Краткая история всего» АСТ: Астрель, М., 2006 г., стр. 30

31. Кен Уилбер «Краткая история всего» АСТ: Астрель, М., 2006 г., стр. 33

32. Закария Ф. «Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за её пределами», Научно-издательский центр «Ладомир», М., 2004 г., стр.62

33. Фукуяма Ф. «Конец истории и последний человек», АСТ, М., 2004 г., стр. 45

34. Тихонова Н. Е., Мареева С. В. «Средний класс: теория и реальность», Альфа-М, М., 2009 г., стр. 17

35. Тихонова Н. Е., Мареева С. В. «Средний класс: теория и реальность», Альфа-М, М., 2009 г., стр. 21—22

36. Тихонова Н. Е., Мареева С. В. «Средний класс: теория и реальность», Альфа-М, М., 2009 г., стр. 24

37. Баранов Н. А. «Современная демократия: эволюционный подход.», БГТУ, СПб, 2007 г., стр. 44

38. Шумпетер Й. «Капитализм, социализм и демократия.», Экономика, М., 1995 г., стр., 218

39. Хантингтон С. «Третья волна. Демократизация в конце XX века», РОССПЭН, М., 2003 г., стр. 17

40. Баранов Н. А. «Современная демократия: эволюционный подход.», БГТУ, СПб, 2007 г., стр. 49

Литература

1. Бергсон А. «Два источника морали и религии», М., 1994

2. Аникин Д. А. «История религии: конспект лекций», М., 2008

3. Васильев Л. С. «История религий Востока», М., 2000

4. Элиаде М. «История веры и религиозных идей. Том 1 От каменного века до элевсинских мистерий», М., 2002

5. Элиаде М. «История веры и религиозных идей. Том 2 От Гаутамы Будды до триумфа христианства», М., 2002

6. Элиаде М. «История веры и религиозных идей. Том 2 От Магомета до Реформации», М., 2002

7. Ж.-П. Вернан «Происхождение древнегреческой мысли» пер. с фр./Общ. ред. Ф. X. Кессиди, А. П. Юшкевича; Послесл. Ф. К. Кессиди. — М.: Прогресс, 1988. — 224 с.

8. Лосев А. Ф. «Античная философия истории» Изд. «НАУКА», Серия «Из истории мировой культуры», Москва, 1977.

9. Чанышев А. Н. «Философия Древнего мира» Учеб. для вузов. — М.: Высш. шк., 1999. —703 с.

10. Лурье С. Я. «История Греции» /Сост., авт. вступ. статьи Э.Д.Фролов. — СПб.: Издательство С.-Петербургского ун-та. 1993. —680 с.

11. Аристотель. «Политика. Афинская полития». Серия: «Из классического наследия». М, Мысль, 1997, с. 271 — 343.

12. Аристотель. «Политика», Сочинения: В 4 т. Т. 4. — М.: Мысль, 1983 г.

13. Платон «Собрание сочинений» в 3-х тт. М., 1971 г.

14. Плотин «Эннеады» Издательство: К.: УЦИММ-ПРЕСС, 1995 г.

15. Меликсетов А. «История Китая», Высшая школа., 2002 г.

16. Крюгер Рейн «Китай. Полная история Поднебесной», Эксмо. 2007 г.

17. Малявин В. В. «Конфуций», Молодая Гвардия., М., 2007 г.

18. Грей Д. «История Древнего Китая», Центрполиграф., М., 2006 г.

19. Жерне Ж. «Древний Китай», Пер. с фр, Н. Н. Зубкова. — М: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Издательство АСТ», 2004 г.

20. Васильев Л. С. «История Востока» в 2 т., Высшая школа, М., 1994 г.

21. Перевезенцев С. В. «Антология философии Средних веков и эпохи Возрождения», ОЛМА-ПРЕСС, Москва, 2001 г.

22. Макиавелли Н. «Государь. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия», «Феникс», Ростов-на-Дону, 1998 г.

23. Мор Т. «Утопия», Academia, 1935 г.

24. Локк Д. «Два трактата о правлении», Сочинения: В 3 т. — Т. 3. — М.: Мысль, 1988 г. С. 137—405.

25. Монтескье Ш. Л. «О духе законов», Мысль, М., 1999 г.

26. Данилевский Н. Я. «Россия и Европа», «Алгоритм», М. 2014 г.

27. Хантингтон С. «Столкновение цивилизаций», М., 2005 г.

28. Тойнби А. «Постижение истории», Айрис-Пресс, М., 2002 г.

29. Маркс К., Энгельс Ф. «Собрание сочинений». Издание второе М.: Издательство политической литературы, 1955—1981 г. г.

30. Шубин А. В. «Социализм. „Золотой век“ теории.», «Новое литературное обозрение», М., 2007 г.

31. Хобсбаум Э. «Нации и национализм после 1780 года», Алетейя, Санкт-Петербург, 1998 г.

32. Хобсбаум Э. «Эпоха крайностей: Короткий двадцатый век (1914—1991).», Издательство Независимая Газета, М., 2004 г.

33. Хобсбаум Э. «Век революции. Европа 1789 — 1848.», изд-во «Феникс», Ростов н/Д, 1999 г.

34. Хобсбаум Э. «Век Капитала. 1848 — 1875.», изд-во «Феникс», Ростов н/Д, 1999 г.

35. Хобсбаум Э. «Век Империи 1875 — 1914.», изд-во «Феникс», Ростов н/Д, 1999 г.

36. Пикетти Т. «Капитал в XXI веке», Ад Маргинем Пресс, М., 2015 г.

37. Пристланд Д. «Красный флаг: история коммунизма», Эксмо, М., 2011 г.

38. Кара-Мурза С. Г. «Идеология и мать её наука», Эксмо, М., 2008 г.

39. Кара-Мурза С. Г. «Советская цивилизация. От начала до Великой Победы.», т. 1, Алгоритм, М., 2001 г.

40. Кара-Мурза С. Г. «Советская цивилизация. От Великой Победы до наших дней.», т. 2, Алгоритм, М., 2001 г.

41. Кара-Мурза С. Г. «Маркс против русской революции.», «Эксмо, Яуза», М., 2008 г.

42. Восленский М. С. «Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза», «Советская Россия» совм. с МП «Октябрь», М., 1991 г.

43. Семенов Ю. И. «Введение во всемирную историю. Выпуск 2. История первобытного общества.» Учебное пособие/ МФТИ. М., 1998.

44. Семенов Ю. И. «Философия истории.» (Общая теория, основные проблемы, идеи и концепции от древности до наших дней).- М.: «Современные тетради». 2003

45. Валлерстайн И. «Анализ мировых систем и ситуация в современном мире». Пер. с англ. П. М. Кудюкина. Под общей редакцией канд. полит, наук Б. Ю. Кагарлицкий — СПб.: Издательство «Университетская книга», 2001.

46. Валлерстайн И «После либерализма», Едиториал УРСС, М., 2003 г.

47. Гловели Г. Д. «Экономическая история», «Юрайт», М., 2014 г.

48. Ленин В. И. «Государство и революция», Издательство политической литературы, М., 1980 г.

49. Ленин В. И. «Империализм, как высшая стадия капитализма» // Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 27.

50. Коэн С. «Вопрос вопросов: Почему не стало Советского Союза?», М., 2011 г.

51. Коэн С. «Провал крестового похода. США и трагедия посткоммунистической России», АИРО-ХХ, М., 2001 г.

52. Амин С. «Вирус либерализма. Перманентная война и американизация мира.» / Пер. Ш. Нагиб, С. М. Кастальский., «Европа», М., 2007 г.

53. Межуев В. М. «Маркс против марксизма: Статьи на непопулярную тему.», «Культурная революция», М., 2007 г.

54. Кагарлицкий Б. Ю. «Периферийная империя: циклы русской истории», Алгоритм, Эксмо, М., 2009 г.

55. Кагарлицкий Б. Ю. «Политология революции», Алгоритм, М., 2007 г.

56. Кагарлицкий Б. Ю. «От империй — к империализму. Государство и возникновение буржуазной цивилизации.», Изд. дом Гос. ун-та — Высшей школы экономики, М., 2010 г.

57. Кагарлицкий Б. Ю. «Восстание среднего класса», Ультра. Культура., М., 2003 г.

58. Кагарлицкий Б. Ю. «Управляемая демократия: Россия, которую нам навязали.», Ультра. Культура., Екатеринбург, 2005 г.

59. Пыжиков А., Данилов А. «Рождение сверхдержавы: 1945—1953 гг.», Олма-Пресс, М., 2002 г.

60. Верт Н. «История Советского государства. 1900—1991», Прогресс, М., 1992 г.

61. Панарин А. С. «Искушение глобализмом», Эксмо, М., 2003 г.

62. Панарин А. С. «Стратегическая нестабильность ХХI века», Алгоритм, М., 2004 г.

63. Александров Ю. «СССР: логика истории.», ТОО «Симс», М., 1997 г.

64. Бек У. «Власть и ее оппоненты в эпоху глобализма. Новая всемирно-политическая экономия», Издательский дом «Территория будущего», М., 2007 г.

65. Бодрийяр Ж. «Общество потребления.», «Республика», М., 2006 г.

66. Жижек С. «Размышления в красном цвете.», Издательство «Европа», М., 2011 г.

67. Уткин А. И. «Глобализация: процесс и осмысление.», «Логос», М., 2001 г.

68. Агитон К. «Альтернативный глобализм. Новые мировые движения протеста.», М., «Гилея», 2004 г.

69. Бузгалин А. В. «Анти-Поппер: Социальное освобождение и его друзья.», «Либроком», М., 2009 г.

70. Бузгалин А. В., Колганов А. И. «Экономическая компаративистика.», «ИНФРА-М», М., 2005 г..

71. Бузгалин А. В., Колганов А. И. «Глобальный капитал», В 2-х тт., ЛЕНАНД, М., 2015 г.

72. Пайпс Р. «Собственность и свобода.», Московская школа политических исследований, М., 2001 г.

73. Ганс-Петер Мартин, Харальд Шуманн «Западня глобализации: атака на процветание и демократию», Издательский Дом «АЛЬПИНА», М., 2001 г.

74. Альтюссер Л. «За Маркса.», «Праксис», М., 2006 г..

75. Терри И. «Почему Маркс был прав», Карьера Пресс, М., 2012 г.

76. Бенсаид Д. «Маркс. Инстукция по применению», «Институт общегуманитарных исследований», М., 2012 г.

77. Рормозер Г. «Кризис либерализма», Российская Академия Наук, М., 1996 г.

78. Лэш К. «Восстание элит и предательство демократии.», Логос, Прогресс, М., 2002 г.

79. Бегунов Ю. К., Лукашев А. В., Пониделко А. В. «13 теорий демократии» Издательский дом «Бизнес-Пресса», СПб, 2002 г.

80. Поппер К. «Открытое общество и его враги.», Международный фонд «Культурная инициатива»., М., 2009 г.

81. Кен Уилбер «Краткая история всего» АСТ: Астрель, М., 2006 г.

82. Кен Уилбер «Теория всего. Интегральный подход к бизнесу, политике, науке и духовности», ООО «Издательский дом «ПОСТУМ», М., 2017 г.

83. Бауман З. «Глобализация. Последствия для человека и общества.», Весь мир, М., 2004 г.

84. Бауман З. «Индивидуализированное общество», Логос, М., 2005 г.

85. Закария Ф. «Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за её пределами», Научно-издательский центр «Ладомир», М., 2004 г.

86. Фукуяма Ф. «Конец истории и последний человек», АСТ, М., 2004 г.

87. Фукуяма Ф. «Сильное государство: Управление и мировой порядок в XXI веке.», АСТ, М., 2006 г.

88. Тихонова Н. Е., Мареева С. В. «Средний класс: теория и реальность», Альфа-М, М., 2009 г.

89. Хантингтон С. «Третья волна. Демократизация в конце XX века», РОССПЭН, М., 2003 г.

90. Шумпетер Й. «Капитализм, социализм и демократия.», Экономика, М., 1995 г.

91. Перкинс Д. «Тайная история американской империи: Экономические убийцы и правда о глобальной коррупции», «Альпина Бизнес Букс», М., 2008 г.

92. Паренти М. «Демократия для избранных. Настольная книга о политических играх США», «Поколение», М., 2006 г.

Дебор Г. «Общество спектакля.» / Пер. с фр. C. Офертаса и М. Якубович., «Логос», М., 1999 г.

94. Баранов Н. А. «Современная демократия: эволюционный подход.», БГТУ, СПб, 2007 г.

95. Луман Н. «Общество как социальная система.» Пер. с нем./ А. Антоновский., М., Издательство «Логос». 2004 г.

96. Розанваллон П. «Утопический капитализм. История идеи рынка.»/Перевод с французского А. Зайцевой. Научная редакция, редакция перевода и предисловие В. Каплуна — М., Новое литературное обозрение, 2007 г.

97. Канфора Л. «Демократия. История одной идеологии», Издатель: Александрия, Санкт-Петербург, 2012 г.

98. Блум У. Смертоносный экспорт Америки — демократия. Правда о внешней политике США и многом другом / Пер. с англ, под ред. Е. Логинова., Кучково поле, М., 2014 г.

99. Дугин А. Г. «Четвертая политическая теория. Россия и политические идеи ХХI века.», Амфора, СПб., 2009 г.

100. Арриги Д. «Долгий двадцатый век: Деньги, власть и истоки нашего времени» / Пер. с англ. А. Смирнова и Н. Эдельмана., Издательский дом «Территория будущего», М., 2006 г.

101. «Хорошее общество»: Социальное конструирование приемлемого для жизни общества., ИФ РАН, редактор В. Г. Федотова, М., 2003 г.